Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная юридическая консультация
Какая из проходящих в этом году военных выставок вам наиболее интересна?
МАКС
    47,20% (76)
Международный военно-морской салон
    37,27% (60)
Форум Армия
    8,07% (13)
HeliRussia
    4,97% (8)
Нева
    2,48% (4)

Поиск на сайте

питон56

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Июль 2017   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
    31            

Намедни. Немного грустных размышлений

Не так давно многие из нас, прильнув к телевизору, видимо следили за очередной прямой линией нашего Президента В.В. Путина, которая состоялась 15 июня.
Собравшиеся в разных частях страны люди, и написавшие несколько миллионов обращений с последней надеждой обращались к Президенту.
Вы помните его ответы типа: «Я к вам приеду, посмотрю..разберусь..»
И приезжал и журил чиновников, и как дед Мороз дарил подарки счастливице, в виде жилищного сертификата, которой повезло из 2-3 млн человек задать вопрос Президенту лично.
Телевидение с восторгом сообщало, что поступило около 3 млн обращений к Президенту. Думаю, что это только малая часть айсберга этих обращений.
Восторгаться здесь нечему. Ведь каждое обращение - это недовольство человека по тем или иным проблемам, в чем прежде всего виновата местная власть.
Разговор Президента в Ижевске шел на фоне деревянной развалюхи в которой не живут, а существуют и прозябают люди всю свою жизнь. И таких развалюх по всему Ижевску более чем, а что же говорить обо все стране..
А вот в Екатеринбурге ситуация сложилась вообще удивительная...
Приехав туда 9 июля, Президент рассказал ( лучше сказать проинформировал) врио губернатора Свердловской области Е. Куйвашева о том, что в Нижнем Тагиле, на заводе теплоизоляционных изделий с апреля прошлого года не платят рабочим зарплату. (это 195 рабочих, 13. млн. долг по зарплате).
Вы только представьте себе эту картину маслом....
Приезжает Президент и информирует, ничего не ведающего губернатора, о безобразии, которое творится у него под носом больше года, а он сидит сложив ручки и ждет приезда Президента, чтобы тот выправил положение.
Куда же дальше ехать с такими ничего не ведающими и не желающими работать чиновниками? Но они то сами деньги гребут регулярно и лопатами, вот если бы им перестали выдавать зарплату.
СССР погубила двойная мораль. Одна - для общественного пользования, другая- для себя лично.
Тогда мы все были вроде как бы уверены, что строим коммунизм, и вот совсем уже скоро придет это время, как было написано в Программе КПСС:
«...нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме!»
Была в то время популярна песенка:
«Мы не сеем, не пашем, не строим а гордимся общественным строем ...»
Вот так и живем до сих пор с двойной моралью, с ручным управлением страной Президентом, гордясь общественным строем и своим Президентом, который приедет и разберется... и пожурит проворовавшихся местных чиновников.
А что мы строим сегодня?

10% наших соотечественников, точнее олигархи, которым принадлежит 90% всех национальных богатств России, видимо, уверены , что строят капитализм, в мы все остальные что строим?
Или мы по прежнему гордимся нашим общественным строем и нашей исключительностью?
Ведь у нас действительно продолжается раздвоение личности и государства.
Наше премудрейшее Правительство никак не может определиться, что принять в экономике - либеральный курс, или оставить значительные элементы плановой экономики.
Скоро стукнет 100 лет со дня Октябрьских событий 1917 года или как сейчас говорят переворота..
А мы до сих пор не можем прийти к примирению между «белыми» и «красными».
И пока этого не случится, то так и будет в нас сидеть это раздвоение личности.
Везде и повсюду нам мерещатся враги, как «унутренние», для «усмирения» которых создана Нацгвардия, численность которой как говорят превышает численность сухопутных войск Минобороны, так и «унешние».
Только вот почему-то друзей совсем не видно.
А вот почему их не стало видно, если мы такие хорошие и пушистые..... Как мы их всех от себя сумели отпугнуть и постоянно отпугиваем своей исключительностью?
Может быть нам самим надо в чем-то меняться, а не повсюду искать врагов. Надо, наконец, понять, что нам никто и ничего в этом мире не должен, и мы ни кому ничего не должны.
Вот даже на последнем заседании оргкомитета сессии ПА ОБСЕ, проходившем в Минске, на котором Россия высказалась против проекта резолюции, предложенной Украиной под названием „Восстановления суверенитета“. по восстановлению ее суверенитета и целостности, даже Белоруссия позицию России не поддержала.

Но к сожалению все потуги наших властей ведут к обратному.
Около властная элита сидит на чемоданах. Главная ее задача - быстро нахапать и всегда быть готовой к эвакуации- кому на Канары, а кому на нары!
Одни требуют резко удушить не системную оппозицию, другие уверены, что слишком неуклюжие действия властных структур, нежелание наладить конструктивные взаимоотношения с ней и репрессии наплодят еще больше сторонников этой оппозиции и врагов Кремля в преддверии выборов.
Засуетились немного и наши олигархи, имеющие собственность в Англии.
В Лондоне вступил в силу Закон о криминальных финансах, утвержденный королевой. По этому закону можно будет отнимать любое дорогостоящее имущество ( все что дороже 100 тыс. фунтов стерлиногов) если его владелец не сможет объяснить источник средств на которые оно приобретено.
А сколько там у наших соотечественников роскошных особняков широко известно
Не знаю, есть ли у нас такой закон, но думаю, что если бы он был, то видимо больше половины роскошных особняков и другого имущества наших различных чиновников отошли бы в собственность государства.
Почему наши госкомпании, госкорпорации и олигархи- «патриоты» постоянно вкладывают деньги в привлекательные зарубежные активы, а не в российские активы и благотворительные фонды?
В 2013 году такими зарубежными инвестициями было выведено за рубеж 480 млр.долл.
В 2016 году несколько меньше — 380 млр.долл.
Но удивительно другое, на долю ведущих олигархов и принадлежащих им компаний пришлось лишь 135 млр. долл., а остальные - принадлежат госкомпаниям и госкорпорациям, включая Газпром, Сбербанк.
Вот такой российский «патриотизм» и раздвоение экономики.

На самом верху же - полное взаимопонимание. Все мы помним известную басню А.Н Крылова.
Правительство хвалит Президента, А он хвалит Правительство при нулевом росте экономики, дальнейшем обнищании населения ( реальные доходы населения в мае этого года снизились на 4.8%, в апреле был вообще провал- на 7.8%, с 1 июля опять на 4% поднялись услуги ЖКХ-газ, электричество, тепло, а это спусковой крючок для инфляции, ведь они входят в себестоимость всех товаров и услуг) и постоянных грандиозных разорительных проектах.
Достаточно вспомнить стадион в С. Петербурге, чья сметная стоимость была превышена более чем в четыре раза, а состоянием его футбольного поля во время проведения Кубка конфедераций остались недовольны участники этого Кубка.
..
Мы очень сейчас переживаем за Сирию, собираемся привлекать лучших специалистов для восстановления Пальмиры, а не лучше ли сначала восстановить и возродить Россию?

По опросам ВЦИОМ из России хочет уехать каждый 10 - ый житель страны, что отражает соответствующую тенденцию в обществе, прежде всего среди молодежи до 24 лет., которая начинает терять веру в свое нормального будущее, она видит, что все уже распределено и поделено до их рождения: и должности и ресурсы всей страны.
Это тщательно охраняется и сурово наказывается от любых посягательств.
Они могут пыжиться, учиться, много работать, но все равно дети нуворишей, депутатов, чиновников и чинуш разного уровня всегда будут самыми «умными и продвинутыми», занимающими ответственные посты в госкорпорациях, фирмах, банках, а другие уже готовятся к этому и обучаются за границей.
Молодежь видит все это, видит также умопомрачительные многомиллионные свадьбы отпрысков наших нуворишей, их гоняющих по Москве на дорогущих иномарках, заработать на которую вряд ли многим из этой молодежи хватит их нищенской зарплаты, полученной за всю свою жизнь..
Теперь такие свадьбы устраивают не только олигархи, но и стражи порядка и правосудия.
Вот что рассказал в Instagram адвокат Сергей Жорин.
Свадьба дочери действующей судьи Краснодарского краевого суда Елены Хахалевой.
На 2 млн. долл.
«И она не просто Судья, а Член президиума Краснодарского краевого суда и Заместитель председателя! Утритесь все, кто трудится за 20 тыс р в месяц, по 8 часов каждый день», — эмоционально написал адвокат в соцсети.
Молодым подарили новенький Bentley.
Гостей на свадьбе развлекали Николай Басков и Валерий Меладзе, Вера Брежнева и Иосиф Кобзон.
Ну этим «патриотам» все равно для кого петь, лишь бы деньги капали.
«Комсомольская правда- Кубань» пишет, что согласно имущественной декларации за 2016 год, доход Елены Владимировны составил 2 миллиона 641 тысяч рублей (то есть в среднем по 220 тысяч рублей в месяц).
Сколько же надо вкалывать «непосильным трудом», при этих скажем прямо неплохих доходах, чтобы накопить на эту свадьбу любому нетрудно посчитать.
Тогда спрашивается: Откуда бешеные деньги на свадьбу? Думаю, . что комментарии излишни....
Действительно пир во время чумы.

Или я чего-то не понимаю или «доцент тупой», но вот что заявил наш патриот и депутат Госдумы Иосиф Кобзон, назвав «хамством» интерес журналистов к доходам российской судьи, устроившей, согласно информации адвоката Сергея Жорина, свадьбу за 2 млн долларов, сказав: «Какое вам дело до свадьбы? А вы не хотите узнать, простыня была на утро с красными пятнами или нет? Что за хамство вообще такое, вмешиваться в семью! Какой резонанс? Дурная история, дурные журналисты, которые только и ищут дерьмо всякое и гадости», — заявил Кобзон в интервью радиостанции «Говорит Москва».
Мне кажется, что здесь явно тоже пахнет раздвоением личности … и деньги, полученные госпожей Хахалевой любым путем, видимо, для Кобзона не пахнут
В его высказывании могу с одним только согласиться, что это действительно «дурная история» и она дурно пахнет.
Я не призываю все взять и на всех разделить.
Но, видимо, понятия о человеческой морали и нравственности, скромности стали в нашем обществе потребления, и особенно для нуворишей и им подобным слишком обременительными, которые они просто выбросили на свалку.
Вы помните как писал поэт: «У советских собственная гордость, на буржуев смотрим с высока.».
Теперь все с точностью наоборот. И все наши буржуи и чинуши, поплевывая на всех нас, предлагают нам гордиться как живут они.

В 2017 году из 2043 человек, фигурирующих в списке Forbes., упоминаются 96 россиян. Не знаю считать ли это поводом для гордости при продолжающемся обнищании россиян.

Кстати в Кремле, слава богу, обратили внимание на сообщения СМИ о дорогой свадьбе дочери судьи на Кубани, но "более пристально" наблюдать за происходящим будут другие структуры. Об этом сказал журналистам пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.

Все наши госслужащие, чиновники всех уровней, депутаты и члены правительства регулярно представляют декларации о доходах. Это, конечно, весьма похвально.
Правда оказалось в ходе представления этих деклараций, что в например Госдуме появилось очень много разведенных и одиноких депутатов, видимо, с соответствующим переписыванием доходов и собственности
Во всех этих процедурах нет основной детали- строго контроля за соответствием доходов и расходов, без чего все эти процедуры просто пустой звук в рамках борьбы с коррупцией..

ВЦИОМ опубликовал данные опроса россиян, которые показывают, что почти половине россиян не хватает денег на одежду и еду.
Эта группа бедных в мае 2017 года составила 39% (среди людей пенсионного возраста - 54%, среди жителей сельской местности - 46%). В том числе 10% респондентов отметили, что для них затруднительна даже покупка продуктов, 29% - что им едва хватает денег на одежду).

А как молодежи объяснить чрезвычайно быстрое стартовое карьерное продвижение детей высоких чиновников. Вряд ли они они примут только довод об их чрезвычайных способностях и талантливости и без никакого . родительского протеже.

Взять к примеру:
Сын нашего эпатажного лидера ЛДПР В.Ф. Жириновского Игорь Лебедев. Уже с 22 лет он работает помощником депутата Госдумы. С 1999 года ( в 27 лет) избран в Госдуму по списку папиного блока. Сейчас заместитель председателя Госдумы,. доктор исторических наук. (Как пишет Интернет в феврале 2013 года сообщество «Диссернет» обнаружило в диссертации плагиат: работа была скопирована с кандидатской диссертации 2005 года Корнева Михаила Олеговича)..
33-летний Алексей Рогозин, сын вице-премьера Рогозина в марте 2017 года был назначен на должность вице-президента Объединенной авиастроительной корпорации. С апреля 2016 года он был зам.руководителя департамента имущественных отношений Минобороны.
Сын Генпрокурора Игорь Чайка, 28 лет. Является Владельцем компании «Инновации света», совладелец «Русского экспорта»,
Сын В.И. Матвиенко (Председателя Совета Федерации) - Сергей в 30 лет, в 2003 году становится вице-президентом банка «Санкт-Петербург”.
Сын Сергея Иванова (экс-главы администрации президента) тоже Сергей уже в 25 лет стал вице-президентом Газпромбанка.

Есть такой старый анекдот: «Может ли сын генерала стать маршалом?. Нет не может! У маршала есть свой сын...».

А сколько детей наших больших чиновников аля-патриотов и «ярых врагов» запада учатся и живут за рубежом, можно просто сбиться со счета.
Или они их специально посылают в «логово врага» для подрывной работы.
Вот несколько примеров:

Трое детей депутата Госдумы А. Ремезкова проживают за границей. Причем его старший сын окончил военную академию в США Велли-Форд в Пенсильвании.
Сын помощника Президента России А. Фурсенко живет и работает в США, где имеет адвокатскую практику.
Сын одиозного депутата Госдумы Е. Мизулиной, известной как автор целого ряда умопомрачительных идей, например, таких как запрет не рожавшим девушкам получать высшее образование и борец с гомосексуализмом и пр. пр., получив образование в МГИМО, живет и работает в Брюсселе, где является партнером юридической фирмы Майер Браун, спонсирующей гей-организации.....
Три дочери депутата ГД Сергея Железняка отучились в Швейцарии и Великобритании. Деятельность самого
С. Железняка - сплошные обвинения и его оправдывания в не соответствии его доходов и расходов.
Этот список наших патриотов России и «бесконечно» талантливых детей высоких чиновников можно перечислять еще долго...
.
Но все это для детей сильных мира сего. А вот какую карьеру предлагают для простых смертных.
Недавно в вагоне метро увидел плакат - «Метро. Работа и карьера». На этом плакате приведены профессии, которые по мысли его авторов, должны привлечь молодежь к работе в метро, где они получат карьерный рост, например - «уборщик производственных помещений»
Вот это «карьера»!
А в качестве приманки и привилегий обещают даже «полное соблюдение трудового законодательства»!!!
Ну как можно молодежь, которой свойственны высокие мечты и амбиции привлекать такими агитками о карьере. Напишите просто - «Работа в метро».
Буквально на днях телевидение (канал НТВ, теленовости) с неописуемой радостью и восторгом объявило о том, что в Чечне начато строительство самой высокой башни в Европе и второй в мире.
Батюшки мои! И это в дотационном регионе...
Или там делают деньги из воздуха и их у них очень много, зачем же тогда давать дотации из федерального ?
Ведь Чеченская и Крымская республики, как и целый ряд других, по-прежнему являются одними из самых высоко снабжаемых регионов из федерального бюджета, дотации каждой из которых составляют на 2017г. около 40 млрд руб.

А сразу же после информации о башне пошла информация о сборе благотворительной помощи Фонда «Вера» детям инвалидам в регионах....

Куда дальше ехать?
Отвечу куда.

Cмотреть и слушать наше телевидение!. Оно все расскажет и покажет...

Вы помните наш чудесный и оскароносный фильм «Москва слезам не верит»?
Там один из его героев, молодой работник телевидения, говорит с гордостью за свою профессию (а это были по фильму 50-ые годы прошлого столетия, только начало становления телевидения):
«Поверьте мне скоро ничего не будет, будет одно телевидение!»

И что мы получили сейчас, а то что телевизор стал главным инструментом формирования человека и нашего общества.
Все каналы нас учат как варить щи и кашу, в прямом эфире разбирают грязное белье и семейные склоки, скандалы «звездунов» и «звездулек», телесвахи нас женят и разводят, доктора и профессора и разного рода целители просвещают нас как беречь здоровье, чтобы мы все получили начальное медицинское образование и перестали обращаться за помощью в наши медицинские учреждения и не мешали своими болячками им жить и работать, астрологи, гадалки и ясновидящие предсказывают нам судьбу, экстрасенсы и шаманы расследуют уголовные дела, беспрерывные игры и рулетки на миллионные призы, от вопросов задаваемых на которых ведущим (всем своим видом и одеждой напоминающим попугая на насесте) типа - «В какое море впадает Волга?» волосы встают дыбом. А при правильном ответе он им еще и радостно сообщит, что они «заработали» (заметьте - не выиграли, а «заработали»....) N-ое количество рублей.
TV нас учит заниматься спортом, ремонтом квартир, что где и когда сажать на даче и пр.пр.
И все это сопровождается буйной и бурной реакцией и гомерическим гоготом собравшейся на передаче аудитории, сюсюканием жюри различных конкурсов, лопающимися от своей значительностью приглашенных звездулек.
А уж теледебаты - это вообще отдельная статья, где каждый уверенно провозглашает свое мнение по всем мировым проблемам и обвиняет «вашингтонский обком» и др. во всех наших проблемах.

Порой некоторые телеведущие, видимо ослепленные своей важностью и непогрешимостью, позволяют себе в эфире откровенное хамство, как это допустил господин Соловьев в свое передаче на ТК «Россия», назвав «грязными подонками» молодых людей вышедших 12 июня на Тверскую. Причем он заявил, что не намерен извиняться за свои слова.
Спрашивается, кто ему дал право, пользуюсь свое причастностью к ТV, на всю страну оскорблять всех вышедших туда людей.
Это на мой взгляд абсолютно не делает ему чести ни как человеку и как ведущему телепрограммы, в дебатах на которой всегда прав он или тот, кто принадлежит к лику святых- власти.
Пусть эти люди еще совсем молодые, но они имеют право на свое волеизъявление. Согласен, что они еще могут быть глупыми, дезориентированными в нашем жутком мире , но они не «грязные подонки». им предстоит дальше жить в нашей стране. И что они с ней станут делать-строить или разрушать - зависит от того, чему их научили и что они видят вокруг себя сейчас.
Власть должна разговаривать с этими людьми спокойно, на фактах доказывая им, где их неправота. Игнорировать их мнение очень непродуктивно для власти.
Ведь у нас сложилась ситуация, что те, кто критикует Правительство, Президента - это враги, злопыхатели, экстремисты, пятая колонна, финансируемая и-за рубежа и пр.
(Кстати о финансировании оппозиции из-за рубежа. Вот что я прочитал в газете «Версия»:
“....Сбербанк (заметьте не Запад-sad39) финансирует Навального через его соратников. Очередной транш - 50 млн.руб. Это происходит через Александрину Маркво - супругу соратника Навального Владимира Ашуркова-исполнительного директора Фонда борьбы с коррупцией....»).
Если мы будем делать вид, что все прекрасно, загонять в угол существующие проблемы, а молодежь прессовать в каталажки, то проблемы не будут разрешаться, а многие граждане и особенно молодежь будет уходить под крыло радикальной оппозиции и будет подготавливаться почва для социального взрыва.

Но у нас пока на ТV полный оболдемон, оболванивание и дебилизация людей для отвлечения их от жизненных реалий!

Мне помнится, что слова о дебилизации людей нашим ТV на одном из совещаний у Президента , фрагменты которого показывались в новостях по ТV, высказывал еще С. Иванов, который был в ту пору руководителем Администрации Президента.
Но, видимо, уже тогда ему сказали: «Товарищ что-то не понимает....». И вот сейчас он уже занимается природоохранной деятельностью.
А дебилизация продолжается...

Борьба с коррупцией - отдельная тема. Коррупция чиновников, причем в массовом масштабе и на всех уровнях. разъедает государство.
Кратко, что называется отдельные итоги борьбы с ней:

С 2003 года были привлечены к уголовной ответственности
три министра:
- Евгений Адамов (министр по атомной знергетики 1998-2001гг) мошенничество и злоупотребление служебными полномочиями на сумму 9 млн.долл. Арестован в 200 году в Швейцарии и экстрадирован в Россию.
В 2008 году осужден на 5 с половиной лет лишения свободы, по затем приговор судом пересмотрен и наказание - 4 года условно;.
- Анатолий Сердюков (Министр обороны 2007-2012гг)- халатность, сумма ущерба 56 млн. руб. В 2014 году был амнистирован и дело закрыто.
Его назначение Министром по мнению многих, и прежде всего всех военных людей, было плевком в лицо и унижением армии и флота.
А что теперь? Человек, практически разваливший всю инфраструктуру Минобороны, нанесший громадный ущерб обороноспособности страны процветает, получил уже не одну номенклатурную должность в различных холддингах и госкорпорации Ростех;
- Алексей Улюкаев ( Министр экономразвития РФ) — получение взятки в 2 млн, долл, с 15 октября 2016 г. под домашним арестом, следствие продолжается.

Три замминистра:
- Сергей Сторчак ( Зам.министра финансов) -обвинение в ущербе на 43,4 млн.долл. Дело закрыто.
- Алексей Бажанов ( Зам. Министра сельского хозяйства РФ)- мошенничество и хищение на 1, 1 млр. руб. Скрывается от следствия.
- Григорий Пирумов ( Зам. Министра культуры РФ)- хищение на 50млн. Руб, с 15.03. 2016 в СИЗО идет следствие.

11 губернаторов

Михаил Машковцев (Камчатская обл.) - . ущерб 7 млр. руб, дело закрыто; Алексей Баринов (Ненецкий АО)- ущерб 19 млн. руб, 3 года условно; Леонид Коротков (Амурская обл)-ущерб 16 млн. руб, дело закрыто; Вячеслав Дудка ( Тульская обл.)- взятка 40млн. руб, 9.5 лет колонии строго режима; Александр Тишанин ( Иркутская обл.).- ущерб- 60 млн. руб, дело закрыто;
Василий Юрченко ( Новосибирская обл.).- ущерб 18 млн. руб. расследование продолжается; Александр Хорошавин ( Сахалинская обл.) - взятка 5.6. млн. долл. Расследование продолжается с мая 2015г.; . Николай Денин ( Брянская обл.)- ущерб 21.8 млн.руб, 4 года колонии общего режима; Вячеслав Гайзер ( Республика Коми)- ущерб 1 млр.руб, в СИЗО с сентября 2015г., расследование продолжается; Никита Белых (Кировская обл.)- взятка 400 тыс. евро, в СИЗО расследование продолжается с июня 2016 г; Владимир Торлопов ( Республика Коми) - ущерб 2, 5 млр.руб, домашний арест с сентября 2016г. расследование продолжается.

Как когда-то В.В. Путин то задавал вопрос В.: «Где посадки?”
Посадки есть, но как видим из 11 губернаторов осуждены только 3 человека, причем один условно, из трех министров один амнистирован, второй осужден условно..
Так что пока «мафия бессмертна», и в борьбе с коррупцией побеждает коррупция..
Видимо, пока не начнут ставить к стенке, как в Китае, это и будет так продолжаться.

Всем известная Евгения Васильева - бывшая руководительница Департамента имущественных отношений Минобороны РФ, обвиненная в нанесении ущерба в 3 млр.руб, получившая срок 5 лет колонии общего режима, отсидела в ней всего 4 месяца и освобождена условно-досрочно.
А сейчас, пребывая в своей 13 комнатной квартире, получила должность секретаря товарищества собственников жилья (ТСЖ) в своем доме по адресу Молочный переулок, дом 6.
Председателем этого ТСЖ является ее подельник - А Сердюков, который также проживает в этом доме.
Может быть они это ТСЖ пустят по ветру, как в свое время пытались пустить Минобороны, хочется им в этом пожелать всяческих успехов ....
Еще в самом начале апреля я писал в своем блоге о реакции Д. А. Медведева на обвинения, прозвучавшие в фильме А.Навального «Он вам не Димон».
Как и следовало ожидать, по словам нашего премьера - это происки политических противников, желающих опорочить власть в стране и ее руководителей.
Прошло время, но до настоящего времени никто не сказал, что все факты, изложенные в фильме, ложь и клевета, за которую автор должен нести ответственность по закону..
Но почему-то нет никакого судебного разбирательства, хотя были сообщения, что господин Илья Елисеев и Алишер Усманов, о которых также идет речь в фильме собирались подавать в суд.
Только вот в Интернете пришлось видеть ролик, где господин А. Усманов сравнивает А..Навального с Шариковым, и то, что он страдает завистью, также как Шариков хочет все разделить, и предлагает ему извиниться за свой фильм.
Но позвольте, показанные в фильме виллы, особняки, замки, виноградники, яхты - не виртуальные, а реальные, которыми кто-то владеет или контролирует, на которые затрачены даже не миллионы, а миллиарды. Где же тогда настоящая правда?
Что же касается самого .Д.А. Медведева, то на вопрос депутата Госдумы от КПРФ Н. Коломойцева: «Что Вам мешает защититься от нападок Навального?» последовал ответ - « Я не буду специальным образом комментировать лживые продукты политических проходимцев».
Но самая важная — это вторая часть его ответа - «И считал бы, что уважаемая мною фракция КПРФ должна от этого воздержаться».

Вопросы есть, господа присяжные заседатели?

И фракция КПРФ, которая даже хотела инициировать расследование по этому вопросу, естественно беспрекословно последовала этой рекомендации и умолкла.
И это партия, которая считает себя главной оппозиционной силой страны.
А отношение власти к своим политическим противникам, как к «политическим проходимцам» может сыграть на выборах с ней злую шутку. Ведь господин А.Навальный тоже собирается идти на выборы.
Хотя его возможности и административные возможности власти не сопоставимы, но тем не менее...

Вот на этой грустно-веселой нотке борьбы с коррупцией и закончу эту тему.

.

Неразгаданные тайны полярной экспедиции Г.Л. Брусилова на шхуне «Святая Анна» (Часть2)

Продолжение. Часть 2


1. Молчание матроса А Конрада


Матрос Александр Конрад

После своего счастливого спасения Конрад, в отличие ои В. Альбанова, хранил молчание. Уклонялся от всех расспросов о подробностях дрейфа и ледового похода к Земле.
. Родственники Ерминии Жданко и Георгия Брусилова безуспешно пытались увидеться с ним, расспросить о своих близких, писали ему. Не единожды пытались договориться о встрече. Но в условленные места Конрад не являлся, под всякими предлогами он избегал с ними встреч.
В 1936 брат Г.Л. Брусилова, Сергей Львович, будучи в Архангельске ( он в то время жил в Архангельске и преподавал в техникуме) разыскал Конрада, который жил в Соломбале. Как он рассказывал впоследствии своим близким, Конрад при встрече с ним немного растерялся, а потом вспоминая, они выпили, и Конрад пошел провожать Сергея Львовича, вызвавшись перевести его на лодке через Двину.
И вот здесь с ним что-то случилось, ему видимо померещилось, что напротив него, на корме лодки, сидит не Сергей Львович, а Георгий Львович. И он стал бубнить: «Георгий Львович. Это не я стрелял, не я...».
Через какое-то время С.Л. Брусилов решил снова поехать к Конраду в Соломбалу. Но Конрада не застал, тот уехал в деревню
( Сергей Львович Брусилов (1887- 1930). Лейтенант флота. Участник Первой мировой войны, В 1917 командовал эсминцем «Дельный». Кавалер орденов Св. Владимира 4-й ст., Св. Станислава 2-й и 3-й ст. (все с мечами), Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость». С 1918 на службе в РККФ, Первый помощник начальника оперативного отдела управления Штаба ВМС Республики. Адъюнкт кафедры тактики Военно-Морской академии.16.2.1926 уволен в запас «по несоответствию службе в РККФ»).
Вот что приведено в книге М. А.Чванова ( «Загадка гибели шхуны «Святая Анна» Москва. 2009г) много лет занимавшегося поиском материалов о штурмане Альбанове и историей экспедиции Г.Л. Брусилова. о матросе А.Конраде:
“В 1919 -1920гг. Он служил в Байкальском отряде Сибирской Военной флотилии. … был крутого нрава... Занимал должность коменданта отряда. Даже арестовывался ЧК за то, что однажды на пути из Лиственичного, где базировался отряд, в Иркутск выгнал всех пассажиров с помощью оружия на заготовку леса... Это свидетельство тогдашнего начальника А.Конрада Е.П. Фрейберга».
Как видим, нрав всю оставшуюся жизнь промолчавшего об экспедиции А. Конрада был крутой.
После разговора с А.Конрадом в Соломбале, Сергей Львович Брусилов пришел к убеждению, что на «Св. Анне» разыгрались трагические события, которые Альбанов и Конрад имели все основания скрывать.
Но это только его воспоминание, ничем и никем не подтвержденные и которые даже не поддерживали родственники Брусилова., считавшие что их не надо воспринимать всерьез.
Так ли это действительно никто узнать уже не может....
Само же молчание А. Конрада удивительно напоминает молчание Цаппи - одного из членов полярной экспедиции Умберто Нобиле 1928 года, который в группе, вместе с Мальмгреном и Мариано, ушел из ледового лагеря, после крушения дирижабля, надеясь добраться на Шпицберген, а затем он и Мариано были спасены ледоколом “Красин”.
Но после спасения Цаппи до конца жизни хранил молчание об их отношениях в группе и судьбе третьего члена группы- Мальмгрена.
Может быть жизнь, подаренная Альбановым Конраду, и заставила его хранить молчание?
Но это только предположение.
Вот что вспоминал знаменитый полярный авиштурман В.И. Аккуратов:
“Я был знаком с Александром Конрадом. В тридцатых годах он плавал на судах Совторгфлота. Суровый и замкнутый, он неохотно, с внутренней болью вспоминал свою ледовую одиссею. Скупо, но тепло говоря об Альбанове, Конрад наотрез отказывался сообщить что-либо о Брусилове, о его отношении к своему штурману. После моего осторожного вопроса, что связывало их командира с Ерминией Жданко, он долго молчал, а потом тихо сказал:
– Мы все любили и боготворили нашего врача, но она никому не отдавала предпочтения. Это была сильная женщина, кумир всего экипажа. Она была настоящим другом, редкой доброты, ума и такта...
И, сжав руками словно инеем подернутые виски, резко добавил:
– Прошу вас, ничего больше не спрашивайте!”

А. Конрад умер в 1940 году.

2. Почему Брусилов и остальной экипаж "Св. Анны" не ушел вместе с Альбановым?

Еще одна из загадок, ответ на которую мог быть в письмах, так и не дошедших до адресатов.
Надеясь, что рано или поздно судно выйдет на чистую воду, Брусилов был категорически против ледового похода.
. Альбанов же, как опытный полярный штурман, понимал, что единственное их спасение - как можно скорее уходить с судна, пока сравнительно недалеко Земля Франца-Иосифа.
Вероятно, Брусилов был против похода и по той причине, что ему тогда пришлось бы отчитываться перед родственниками, финансировавшими экспедицию, за погибшее судно и провалившуюся экспедицию.
Но Альбанов уходил, не бросая товарищей на произвол судьбы, он надеялся вернуться с помощью.

3. Любовный треугольник

Высказывались предположения, что Ерминия Жданко стала причиной раздора между капитаном и штурманом, может, между ними образовался любовный треугольник. Возможно, полюбив Альбанова, она, будучи судовым врачом, принципиально, из чувства врачебного долга, осталась с еще больным Брусиловым и экипажем на обреченном судне.
….Промелькнула ничем не подтвержденная информация, что Ерминия Жданко отдала Альбанову перед его уходом пакет и попросила на материке отправить его самому дорогому для нее человеку, адрес был на внутреннем конверте.
И когда Альбанов, после спасения , вскрыл пакет, оказалось, что письмо адресовано ему... Но доказательств этому никаких нет.


Почтовая марка с изображением Е Жданко и “Святой Анны”

4. Арктический летучий голландец

Может быть “Св. Анна”, как арктический “летучий голландец”, с заледенелыми мачтами и реями, занесенная снегом, продолжает свой дрейф во льдах по большому Арктическому кругу вот уже более 100 лет.
В материалах МАКЭ (Международная арктическая комплексная экспедиция) я обнаружил очень интересный документ.
Вот текст этого документа (орфография сохранена):

“Начальнику Охраны Водного Района Архангельского порта
Корпуса Гидрографовъ
Поручика Карягина

Рапортъ
Доношу Вашему Высокоблагородiю, что 2-го сего февраля во время командировки моей для изследованiя льда в Белом море, я в Патракеевскомъ Волостном правленiи виделъ бутылку со вложенной в нее запиской, найденную однимъ изъ крестьянъ этой волости во время рыбнаго промысла у мыса Куйскаго въ первыхъ числахъ января этого года. Бутылка изъ подъ лимонада съ круглымъ дномъ / какiя можно встретить только на пароходахъ / она была плотно закупорена, такъ, что совершенно сохранилась записка, написанная чернилами на полулисте обыкновенной почтовой бумаги.
Содержанiе записки следующее: "Въ надежде больше невидать Россiи, мы съ честью разстаемся съ жизнью.
Команда.
Мой последнiй приветъ из полосы вечныхъ льдовъ
Брусиловъ
19 февраля 1913 года."
Первая часть записки написана не твердой рукой, вторая бойкимъ почеркомъ.
По моему совету содержанiе этой записки было съ первой отходящей почтой сообщено волостнымъ правлениемъ господину Архангельскому Губернатору.

Подлинный подписалъ: Поручикъ Карягинъ.
Съ подлиннымъ верно:
За И.Д. Флагъ-Офицера, ст. Лейт. де Франс.
№10.
15-го февраля 1915 года
Г. Архангельскъ.”

Давайте проанализируем это документ.
Как видим, записка подписана Г. Брусиловым 19 февраля 1913 года.
К этому моменту шхуна уже была 4 месяца в ледовом дрейфе и достигла, в соответствии с записями в судовом журнале на 12 февраля 1913 года, точки с координатами: 76 градусов 31 минуты северной широты и 77 градусов 25 минут восточной долготы. Шхуна находилась в Карском море, примерно на широте мыса Желания - самой северной точки Новой Земли.


Копия рапорта поручика Карягина.

Эта записка в бутылке - сплошная загадка. Каким образом бутылка с запиской могла оказаться в Белом море, у мыса Куйский, совсем недалеко от Архангельска, где и была найдена в начале января 1915 года?
Ведь если бутылка 19 февраля 1913 года была брошена на лед, то в это время шхуна дрейфовала строго на север, со скоростью 2-3 узла в сутки.

Есть запись в судовом журнале от 18 февраля 1913 года, где Брусилов пишет: “…мое здоровье тоже неважно, лежу в койке, двигаться и ходить совсем не могу…, часто заговариваюсь, но теперь мне немного лучше…, опасались что я не встану и сделали опись всех документов, хранящихся у меня”.
Но упаднический и прощальный тон записки Брусилова как-то не согласуется с этой записью в судовом журнале, где он пишет, что ему стало лучше.

Писал эту бутылочную записку сам Г. Брусилов или кто-то другой, можно будет сказать, если когда-нибудь найдется оригинал этой записки. Для этого надо копаться в архивах Архангельского порта, в надежде на чудо, что там он сохранился.

Ледовый дрейф шхуны продолжался до апреля 1914 года, до момента ухода группы Альбанова, когда шхуна достигла уже 83 градуса северной широты, а затем продолжился и в дальнейшем.
Эта бутылка с запиской, если она была брошена на лед у шхуны 19 февраля 1913 года, должна была дрейфовать на льдине вместе со шхуной на север также до апреля 1914 года и далее до тех пор, пока шхуна не выйдет из ледового плена на чистую воду, а бутылку течением или ветром погонит на юг.

Приняв реальность существования этой бутылки с запиской, можно предположить, что “Святая Анна”, если не была раздавлена льдами или ее не уничтожил пожар, уже к концу лета, или середине осени 1914 года смогла бы выйти из ледового плена на чистую воду северо-западнее Земли Франца Иосифа.
Это значительно раньше лета 1915 года - срока, который предполагали Брусилов и Альбанов, и бутылка с запиской уже через три - четыре месяца, в январе 1915 года, смогла оказаться в Белом море, у мыса Куйский.
Существуюшая в Баренцевом море сложная система поверхностных и глубинных течений, в котором холодные течения из Арктического бассейна, (со средней скоростью около 50 см/сек), направлены в основном к югу от Земли Франца-Иосифа, а также то, что от меридианов Кольского залива часть вод прибрежной ветви Нордкапского течения отклоняется к юго-востоку, движется вдоль берега Кольского полуострова и уходит в Белое море допускает такое наше предположение.

В целом же эта записка в бутылке породила еще больше загадок, на которые ответов к сожалению пока нет.
Если предположить, что “Святая Анна” вышла на чистую воду, то куда она направилась?
Может быть Брусилов покинул шхуну вместе с членами команды, и направился на Землю Франца Иосифа или Шпицберген, а шхуна действительно бродит в Арктике как “летучий голландец”?

Ведь есть же воспоминания полярного штурмана Аккуратова о том, что зимуя на острове Рудольфа в 1938гг. вместе с летчиком Мазуруком, где были оставлены для обеспечения экспедиции папанинцев, они в бухте Теплиц-Бай, милях трех от берега, увидели шхуну. Три мачты, реи оборваны. Видно оно давно была во льдах. По всем очертаниям очень похожую на “Святую Анну”. Пока они бросились к самолету, разогревать мотор, чтобы облететь шхуну, на бухту сполз туман, который разошелся только через две недели. Мазурук и Аккуратов облетели все в радиусе 100км, но море было чистым и никакой шхуны.

Может быть она и застыла где-нибудь в одной из многочисленных и совершенно не исследованных бухточках и проливах ЗФИ или Шпицбергена в результате подвижек полярных льдов?

Есть еще одна загадка. Эта телеграмма, полученная Екатериной Константиновной Брусиловой от Бориса Алексеевича Брусилова. из Глебова.
Об этой телеграмме долгие годы никто ничего не знал, пока текст ее не опубликовала в своей статье «Неизвестные страницы истории экспедиции Г.Л. Брусилова 1912-1914 гг».(журнал «Полярный музей» 2014г) Ирина Васильевна Ходкина, мама которой — Татьяна Александровна Жданко была сводной сестрой Ерминии Жданко.
Вот текст этой телеграммы, орфография сохранена:

«Слава Богу Юра жив только что получена телеграмма из Рынды дрейфуем на Святой Анне со льдом вокруг земли границ ( «Франца»- телеграфистка видимо не разобрала слово- И. Ходкина) Иосифа к Шпицбергену. Юра Мима».
( Рында — село на Восточном Мурмане, в устье реки Рында).
Дата на телеграмме не указана.

В Рынду 10 августа 1914 года на «Святом Фоке» вернулись Альбанов и Конрад.
И скорее всего текст этой телеграммы из Рынды, исходя из весьма сухой информации, не содержащей ничего личного, видимо написан Альбановым, чтобы успокоить родных Брусилова и Ерминии Жданко.
Адреса Е.К. Брусиловой у него не было и поэтому телеграмму он послал на имя дяди Брусилова, в Глебово. А информация, содержащаяся в телеграмме, относится к моменту ухода Альбанова со «Святой Анны»,т.е к 10 апреля 1914 года.
Адрес Е.К. Брусиловой Альбанов узнает только в Архангельске от вице-губернатора Брянчанинова и уже оттуда пошлет ей.подробное письмо, которое я приводил выше.
Это письмо практически один к одному приведет В. Каверин в своей книге «Два капитана», но уже как письмо штурмана Климова со «Святой Марии».
Нельзя не упомянуть еще об одной истории, связанной со “Святой Анной”.
В 1928 году в Ленинграде в издательстве "Вокруг света" вышла как перевод с французского книга Рене Гузи "В полярных льдах" (Дневник Ивонны Шерпантье) Рассказ ведется от имени участницы полярной экспедиции на судне “Эльвира”.
Фамилии участников экспедиции норвежские, но идет постоянная параллель с экспедицией “Св.Анны”:
- Судно ушло в Арктику тоже в 1912 году:
- Автор дневника – женщина медсестра, попала на судно потому, что отказался идти в море приглашенный начальником экспедиции врач:
- Также на судне разногласия между капитаном, которого зовут Торнквист и штурманом- Бостремом:
- Также штурман уходит в апреле 1914 года со шхуны к ЗФИ:
- Также на другой день их догоняют трое с горячей пищей после пурги:
- Также практически весь экипаж переболел цингой и т.д.

Незадолго до своей смерти Шарпантье- последняя, из оставшихся на шхуне еще в живых, зашила дневник в кожаный мешок с поплавками и положила на лед. Он и был найден на севере Атлантики норвежским китобойным судном, капитан которого передал дневник швейцарскому ученому - естествоиспытателю Р. Гузи.
Однако впоследствии Р. Гузи в своей новой книге, вышедшей в 1931 году, писал: "Я попытался каким-то образом восстановить события, происходившие с оставшимися членами экспедиции Брусилова"….
Но некоторые исследователи высказывают предположение, что, быть может, Е. А. Жданко каким-то образом все же спаслась и передала Р. Гузи свой дневник для опубликования с обязательным условием представить его как вымысел.
Так ли это…?

5. Г. Брусилов также решил покинуть корабль и пешком отправиться вслед за группой Альбанова?

Такой версии дает основание также воспоминания полярного авиаштурмана В.И. Аккуратова:

“Зимуя в 1937/38 году на острове Рудольфа, когда мы с летчиком И. П. Мазуруком после высадки папанинцев на Северном полюсе были оставлены для страховки их дрейфа, в руинах стоянок итальянской и американской экспедиций герцога Амедея Абруцкого и Болдуина-Фиалы обнаружили необычную находку. Дамскую лакированную туфельку! На внутренней лайковой подкладке в золотом клейме была надпись: «Поставщик двора его Императорского Величества: Санкт-Петербург». В названных экспедициях женщин не было.

Не принадлежала ли эта модная туфелька Ерминии Жданко?
Может быть, Брусилов, зная о запасах продовольствия на острове, вышел к нему, потом отправился дальше на юг, на мыс Флора, наиболее часто посещаемый кораблями, но в пути все погибли?”
Хотя вряд ли эта версия оправдана. Верится с трудом, чтобы в тяжелый ледовый переход, где на счету каждый грамм лишнего веса, Ерминия Жданко взяла бы с собой модные туфельки. Хотя, как говорят – женская душа потемки.

6. Самая романтическая версия о судьбе “Св. Анны” и, прежде всего Брусилова и Ерминии Жданко:
“Св. Анна” в 1915 году вышла из ледяного плена
Ерминия Жданко и Г. Брусилов остались живы.

Где-то весной или летом 1915 года шхуна вышла из ледового плена, и ее вынесло в воды Северной Атлантики.
Во время этого длительного дрейфа на борту шхуны рации не было, а следовательно моряки не имели никакой информации о том, что происходит в мире, в котором уже шла первая мировая война.
“Св.Анну” вынесло в район Северной Атлантики, где Германия вела неограниченную подводную войну. Немецкие подводные лодки топили все суда подряд, которые попадались им в районах их действий
Если это был не военный корабль, то подводная лодка всплывала, забирали с собой капитана и судовые документы, команде довольно часто разрешали сесть в шлюпки, затем топили судно торпедой или расстреливали его из артиллерийской установки.
Вероятно они могли это сделать и со “Св. Анной”, но взяли на борт лодки, помимо лейтенанта российского флота Г. Брусилова, еще и женщину- Ерминию Жданко..
Видя жалкое состояние шхуны после ее трехгодичного дрейфа, немецкие подводники может быть не захотели тратить на нее торпеду или расходовать артиллерийский боезапас, считая, что утонет и так, оставили шхуну на плаву и ушли, а “Св. Анна” продолжила свой свободный дрейф.
Команда “Св. Анны”, пересаженная в вельботы, не решились вновь перейти на шхуну, боясь, что при очередной встрече с немецкой подводной лодкой они могли быть просто потоплены без предупреждения
Учитывая их измученное состояние после дрейфа, вряд ли они могли выжить в открытом море или достигнуть берега.
Здесь начинается самое интересное: есть ряд событий и фактов, которые в определенной степени могут подтверждать возможную реальность этой версии, высказанной еще в 1978 году Д. Алексеевым и П. Новокшеновым.
Будучи в октябре 1988г. в Германии, в Штральзунде, писатель-маринист Н. Черкашин зашел со своими немецким друзьями в пивной погребок “У Ханзы”. Об этом он рассказывает в своей книге “Авантюры открытого моря”.
На одной из стен этого погребка красовался штурвал, к которому была прикреплена русская икона “Святой Анны Кашинской”. На штурвале еле проглядывалась надпись – “…andor..”, т.е. часть названия судна, которому принадлежал этот штурвал.
Хозяин погребка рассказал, что этот штурвал и икона найдены его отцом, который сразу после окончания Второй мировой войны рыбачил в Северном море.
Осенью 1946 года его траулер в густом тумане чуть не наскочил на брошенную шхуну. Обследовав эту шхуну, рыбаки нашли на ней, много мясных консервов, другой провиант, который перегрузили к себе, а отец взял со шхуны этот штурвал и икону………!
На шхуне не было ни флага, ни имени на борту.
Вернемся в 1912 год.
Шхуна “Пандора”, переименована перед выходом из С.Петербурга в “Святую Анну”.
При наречении новым именем кораблю в соответствии с традициями вручали и икону, которая вполне могла быть иконой “Святой Анны Кашинской”.
А стертые надписи некоторых букв на штурвале можно объяснить обычным суеверием моряков, не желавшим оставлять на шхуне имя мифической женщины, явившейся воплощением зла и несчастья для людей.

Вот, может быть, и приоткрылся чуть-чуть “ящик Пандоры”, с надеждой на то, что тайна исчезновения шхуны может быть раскрыта.

Однако, в этой версии есть одно слабое звено. К концу своего многолетнего дрейфа «Святая Анна» не имела достаточного запаса продовольствия, тем более, мясных консервов.
А если в 1946 году немецкие рыбаки встретили не “Св. Анну”, а другую шхуну, которая когда-то в море повстречала безлюдную “Св. Анну” и кто-то из ее экипажа этой шхуны снял штурвал и икону, а уже потом и сама она подверглась нападению немецких подводников и тоже стала брошенной.
Ведь икона и штурвал висят же на стене в пивном погребке!

Существует свидетельство дальней родственницы Ерминии Жданко, Нины Георгиевны Молчанюк из Таллина, что в 1928 году Ерминия Жданко появлялась в Риге, приехав откуда-то с юга Франции, вместе с десятилетним сыном — факт, которому сама она по малолетству не придала тогда никакого значения. Что она вышла замуж за Георгия Брусилова и жила где-то на юге Франции.

Об этом говорит также Н. Черкашин, встречавшийся с Анатолием Вадимовичем Доливо-Добровольским в С. Петербурге. Тот сообщил ему в частности о том, что к его родственникам в Москву из Риги пришла открытка, которая извещала о приезде в 1928 году Ерминии Жданко в Ригу. Открытка по вполне понятным причинам не сохранилась, ее быстро уничтожили, т.к. в те годы ОГПУ за зарубежные связи бывших дворян спросило бы по всей строгости.

Но, по всей видимости здесь произошла некоторая путаница.

Речь шла о возможном приезде в Ригу другой Ерминии, а не “нашей” Ерминии Жданко, а их дальней родственницы, дочери Александра Иосифовича Доливо-Добровольского, которую тоже звали Ерминией («Мима»). Известно, что она была пианисткой и проживала в Любляне. И она вполне могла приезжать в Ригу.

“Наша” же Ерминия Жданко была дочерью Ерминии Георгиевны Бороздиной от брака с Александром Ефимовичем Жданко. У нее были две сводные сестры – Ирина Александровна и Татьяна Александровна ( мама вышеупомянутой И.В. Ходкиной- sad39) от второго брака А.Е. Жданко с Тамарой Иосифовной Доливо-Добровольской.
Борис Иосифович Доливо-Добровольский, брат Тамары Иосифовны по матери, был мужем Ксении Брусиловой, сестры Георгия Брусилова.
Бориса Осиповича Доливо-Добровольского расстреляли в сентябре 1937 года.
Ксения Львовна Брусилова скончалась в Москве в 1962 году. Александр Ефимович Жданко скончался 9 августа 1917 года и похоронен на Киевском кладбище «Аскольдова могила».

Если принять версию Д. Алексеева и П. Новокшенова, то спасенных Г. Брусилова и Е. Жданко немецкие подводники должны были доставить в базу.
Лейтенант российского флота Г. Брусилов по существующему тогда положению, как представитель государства, находящегося в состоянии войны с Германией, подлежал помещению в лагерь военнопленных, а Ерминию должны были интернировать до окончания войны.
Освободиться они могли только в конце 1918года.

И перед ними встала дилемма: Г. Брусилов-офицер царского флота, Ерминия- дочь царского генерала. Им, вероятно, пришлось совсем несладко в Республике Советов, и вряд ли бы остались они в живых по возвращению сюда, в ту обстановку, когда бывших царских офицеров ставили к стенке без суда и следствия.
Скорее всего, принимается вполне здравое решение - уехать во Францию, где еще до революции жил родной дядя Г. Брусилова. Они это сделали, видимо в 1918 году поженились, и в 1928 году Ерминия и приезжала уже с их сыном в Ригу.
Почему же в эмигрантской среде не было ничего слышно о том, что Г. Брусилов и А. Жданко остались живы и проживают во Франции?
Объяснение этому можно дать следующие: Имя генерала А.А. Брусилова, из-за службы его на стороне большевиков, в российской эмигрантской среде было далеко не популярным, если не сказать, что предано анафеме.
Особенно на настроение белоэмигрантской среды повлияло его Обращение к офицерам и солдатом белой армии в 1920 году, когда сотни людей поверили честному слову генерала, а вернувшись в Россию, оказались в ЧК.
Как выяснилось впоследствии, большевики самым подлым образом использовали имя А.А. Брусилова в этом Воззвании к белым офицерам и солдатам, которое распространялось в Крыму, во время эвакуации армии Врангеля. Это воззвание он никогда не подписывал.
Также все помнили, что А.А. Брусилов отказался, когда ему было предложено, возглавить силы сопротивления большевикам в конце октября 1917 года, когда 27 октября 1917 в Москве пролилась первая кровь в боях рабочих отрядов и юнкеров, после чего начался обстрел Кремля, а затем и полный переход власти в руки большевиков.
А ведь А.А. Брусилов имел громадный авторитет среди белого офицерства и солдатских масс и еще неизвестно как бы повернулись события в Москве в конце октября, начале октября 1917 года, возглавь А.А. Брусилов сопротивление большевикам.
Все это вполне мог стать причиной того, что Георгий Брусилов совсем не хотел придавать гласности свое родство с генералом Брусиловым.
Гибель шхуны и ее экипажа, полная неудача задуманной экспедиции-все это вместе взятое не давали, видимо, ему покоя и вынуждали вести замкнутый образ жизни в каком-нибудь местечке Франции, где никогда не слышали об этой русской полярной экспедиции и ее судьбе.
Г.Брусилов естественно не мог знать того, что благодаря доставленной В. Альбановым выписки из судового журнала "Св. Анны" экспедиция Брусилова в научно-географическом отношении оказалась весьма результативной.
Благодаря сделанным наблюдениям на шхуне и в ледовом походе, доставленным Альбановым на землю документам, удалось составить карту арктических течений, исключить из морских карт две несуществующие земли: Землю Петермана и Землю короля Оскара. Глубины, измеренные экспедицией, показали, что материковая отмель непрерывно тянется от Новой Земли до архипелага Франца Иосифа.
Была выявлена врезающаяся в материковую отмель морская впадина, позднее названная "желобом Св. Анны".
Было предсказано существование, а затем и открыт остров Визе.
При анализе дрейфа "Св. Анны" профессор В.Ю. Визе пришел к выводу, что между 78° и 80° с. ш., где дрейф был аномальным, несколько восточнее пути судна, должна находиться (в то время неизвестная) суша, которую он ориентировочно и нанес на карту.
В 1930 году экспедиция на ледокольном пароходе "Седов", в составе которой участвовал и В.Ю. Визе, действительно в указанном месте открыла остров, названный островом Визе.

Вот такие легенды и и размышления о судьбе самой загадочной полярной экспедиции в истории российских полярных исследований.

В заключение хотелось бы привести слова Фритьофа Нансена:
“Кто желает знать человеческий дух в его благороднейшей борьбе с суеверием и мраком, пусть листает летопись арктических путешествий историю мужей, которые во времена, когда зимовка среди полярной ночи грозила верной смертью, все-таки бодро шли с развивающимися знаменами к неизвестному”.\

Послесловие

Но как бывает в полярных исследованиях Арктика даже через столетия открывает свои тайны.
В 2010 году клубом “Живая природа” при содействии Российского Географического общества была организована комплексная экспедиция на остров Земля Георга архипелага Земли Франца Иосифа.
Целью этой экспедиции был поиск останков пропавшей группы Валериана Альбанова – береговой группы Максимова.
Арктика действительно чуть приоткрыла свои тайны, и почти через 100 лет поисковикам удалось найти ценнейшие артефакты об этой группе.


На снимке (участника экспедиции Владимира. Мельника)
некоторые вещи, найденные поисковиками.


Найденные вещи: часы, нож, свисток, патроны, остатки снегоступов, очки, жестяное ведро, ложка с инициалами, заплечная сумка, детали одежды и лыж, фрагменты дневников. Были найдены также человеческие останки.

На часах есть надпись - “П.С.” По всей видимости эти часы принадлежали Павлу Смиренникову, одному из членов группы Максимова, которую Альбанов направил берегом от мыса Ниль до мыса Гранта.
В 2011 году поисковики вновь вернулись на Землю Франца Иосифа. Были найдены еще фрагменты дневников, фрагменты одежды, волосы, похожие на человеческие.
Поисковики проверили версии возможности прохождения группой Максимова маршрута от мыса Ниль и до мыса Гранта.
Они убедились, что группа не могла бы дойти даже до мыса Краутер, ввиду полной непроходимости и опасности ледника после мыса Ниль.
Это были первые находки о таинственно пропавшей экспедиции Г. Л. Брусилова.

Статья написана на основе опубликованных в разное время, материалов дневников об арктической экспедиции “Святой Анны” и судьбе Г. Брусилова и Е. Жданко, ледовом походе В.Альбанова, в ряде случаев автор позволил себе сделать определенные выводы и допущения.

Хотелось еще раз привлечь внимание к славной странице освоения Арктики и самоотверженности и героизму наших соотечественников, ее первопроходцев.
Это тем более важно сейчас, когда Россия претендует доказать свое право на значительную часть Арктического шельфа и начала самым серьезным образом осваивать Арктику..
Сегодня это представляется особенно важным, поскольку интерес к Арктике и скрытым в ее шельфе богатствам в последнее время проявляется с новой силой, а целый ряд стран претендует на то, что по праву принадлежит России, благодаря беззаветному служению родине таких людей, как герои первопроходцы Арктики– Георгий Брусилов, Валериан Альбанов, Ерминия Жданко и многие другие..

Трагическая и может быть и романтическая судьба “Св. Анны”, Георгия Брусилова, Валериана Альбанова, Ерминии Жданко и всей экспедиции на мой взгляд вполне достойна своего и театрально-кинематографического воплощения.
Мною был написан киносценарий об этой экспедиции - «Полярная одиссея штурмана Альбанов и шхуны «Святая Анна».
Отправленный на 1и II каналы ТВ, где обещали принять его к реализации, он там так и лежит с 2010 года.
Больше сейчас интересуются приключениями ментов и душещипательными мелодрамами, а не историями о наших предках- первооткрывателях Арктики, принесших славу своему Отечеству.

Приложение



Надпись на постаменте колокола, установленного на берегу Екатерининской гавани Александровска на Мурмане ( ныне г. Полярный), из которой уходили в Арктику экспедиции
Э. Толля, В. Русанова и Г. Брусилова.


Нарта с поставленным на нее и пришнурованным каяком.
(Рис. В. Альбанова)


Трудный путь в торосах
( Рис. В.Альбанова)


Арктика хранит память о своих героях:

В Архипелаге Земля Франца-Иосифа, на острове Земля Георга есть “Ледник Брусилова”, на острове Брюса - “Мыс Жданко”, на острове Мейбл – “Мыс Губанова”, на острове Белл- “Бухта Нильсена”.
В память об Альбанове были названы: на Земле Франца –Иосифа -“Мыс Альбанова”, на Северной Земле – “Ледник Альбанова”, гидрографическое судно “Валериан Альбанов”

Неразгаданные тайны полярной экспедиции Г.Л. Брусилова на шхуне «Святая Анна» (Часть1)

В этом году, 28 июля 2017 году исполняется 105 лет со дня начала полярной экспедиции лейтенанта Георгия Брусилова на шхуне “Святая Анна”, бесследно исчезнувшей во льдах Арктики.
Судьба этой экспедиции до настоящего времени продолжает оставаться одной из самых больших загадок в истории отечественных полярных исследований, не раскрытой уже более 100 лет, породившей много гипотез и легенд, в некоторые из которых очень хочется верить.

Эта экспедиция, как и две другие русские полярные экспедиции – Г. Я. Седова и В. А. Русанова, снаряжавшиеся с ней одновременно, явилась следствием необычайно возросшего во всем мире в начале XX века интереса к Арктике и полюсам Земли.
Начало этому интересу положил знаменитый дрейф во льдах Северного Ледовитого океана Фритьофа Нансена на судне "Фрам". Затем знаменитые походы к Северному и Южному полюсам Роберта Пири, Руала Амундсена, Роберта Скотта.
Снаряжались арктические экспедиции даже из стран, весьма далеких от Арктики.
И только Россия оставалась в стороне от охватившей весь мир полярной лихорадки.
Правда, в 1910 году начала работы гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана на ледокольных транспортах "Таймыр" и "Вайгач".
В печати высказывались горечь и недоумение по поводу отставания России в полярных исследованиях.
В этой атмосфере Седов, Брусилов, Русанов по своей инициативе, решили снарядить полярные экспедиции для исследования Арктики.
Не следует забывать также, что приближался 1913 год - трехсотлетие дома Романовых. Видимо, к этой дате также были приурочены эти экспедиции, которые в случае их успеха могли быть использованы для возвеличивания династии Романовых и России.
Достижение полюса или открытие новых земель было бы хорошим подарком государю-императору. Именно это подтолкнуло экспедиции Брусилова и .Русанова.
Однако все экспедиции не имели государственного финансирования. Например, рассмотрев представленный Г.Я. Седовым план достижения Северного полюса, комиссия Главного Гидрографического управления его отвергла из-за его абсолютной фантастичности и нереальности, и в выделении средств отказала.
Запрос по инициативе «Русской национальной партии» в Государственную думу на выделение экспедиции 50 тысяч рублей, также получил отказ.
Тогда Г.Седов, при активной поддержке черносотенной газеты «Новое время» и М.А. Суворина - её совладельца, организовал сбор добровольных пожертвований на нужды экспедиции. Частный взнос в размере 10 тысяч рублей сделал также император Николай II.
После выхода из Архангельска Г. Седов переименовал шхуну «Святой великомученик Фока» в «Михаил Суворин», чем вызвал явное неудовольствие своих товарищей по экспедиции.
К сожалению, эти экспедиции готовились наспех, ощущалась нехватка средств, они не имели радиостанций, в то время уже достаточно широко распространенных на морских судах.
Все три экспедиции закончились трагически...
Где-то у берегов Таймыра погибла экспедиция В. А. Русанова. На пути к Северному полюсу умер Г. Я. Седов. Из экспедиции "Св. Анны" Г. Л. Брусилова возвратились лишь двое.
На исход этих экспедиций сказалась также необычайно ледовая обстановка 1912-1913 годов, которая была самая тяжелая за несколько десятилетий.
Летом 1912 года преобладали северные ветры, согнавшие льды Карского моря на юг и образовавшие большие пространства чистой воды в его северной части.
По этим пространствам судну экспедиции Русанова на "Геркулесе" удалось от севера Новой Земли проникнуть далеко на восток к берегам Таймыра, а на юге "Святая Анна" смогла лишь продвинуться до Ямала.
Когда зимой 1912-1913 годов задули обычно преобладающие здесь южные муссонные ветры, льды Карского моря, скопившиеся на юге прошедшим летом, начали стремительный дрейф на север, заполняя прошлогоднее разрежение.
Этим и объясняется необычно быстрый дрейф "Св. Анны" на север, определивший ее трагическую судьбу.
Но об этом станет известно много позже, а летом 1912 года мореплаватели выходили в полярные экспедиции полные радужных надежд.
В Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота. экспедиция Г.Л. Брусилова оставила незначительный след, так как являлась предприятием неофициальным и снаряжалась на частные средства.
Среди документов Главного гидрографического управления за 1915—1917 годы оказались только запросы и прошения родственников участников Брусиловской экспедиции.

Этот исторический очерк об экспедиции Г.Л.Брусилова - дополненная и уточненная редакция очерка, который был размещен мною на портале flot,ru еще в 2009 году.
В 2010 году материалы этого очерка использовались в телепередаче ТК «Культура» клуба «Искатели»- «Три капитана. Тайна реальных героев романа В.Каверина», в которой принимал участие автор.

В настоящую редакцию включены ряд дополнительных материалов, фотографии из архива И.В. Ходкиной (ее мама-Татьяна Александровна Жданко была сводной сестрой Ерминии Жданко-участницы экспедиции Г.Л. Брусилова на шхуне «Святая Анна»), которые она опубликовала в журнале «Полярный музей» 3(2014г) и другие материалы..

Подготовка экспедиции “Святой Анны”

Лейтенант флота Георгий Брусилов задумал пройти по Северному морскому пути с запада на восток, причем за одну навигацию.
Георгий Львович Брусилов - лейтенант флота. Родился в г. Николаеве 06.05 1884г.
Его отец- вице-адмирал Лев Алексеевич Брусилов(1857-1909), создатель и первый начальник Морского Генерального штаба.

Вице- адмирал Л.А. Брусилов


Братья Брусиловы
слева- направо Б.А. Брусилов. Л.А. Брусилов, А.А. Брусилов.
(Фото из архива И.В. Ходкиной)

Алексей Алексеевич Брусилов (1853-1926) прославленный русский генерал. В годы Первой мировой войны - Командующий 8-й армией, затем Главнокомандующий войсками Юго-Западного фронта. В мае–июле 1917 – Верховный главнокомандующий. С мая 1920 на службе в РККА. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Борис Алексеевич Брусилов (1855-1918). Воспитывался в Пажеском корпусе. В составе Ахал-Текинского экспедиционного отряда принимал участие в осаде и взятии крепости Геок-Тепе. С 1889 титулярный советник. В 1918 году был арестован ЧК в своём имении Глебово и умер в Бутырской тюрьме.
Дед Г.Л. Брусилова- Алексей Николаевич Брусилов, генерал, участник войны 1812 года.
Мать Г. Брусилова – Екатерина Константиновна Брусилова (1857г.-1936г.), урожденная Панютина, мать которой Мария Павловна, урожденная Паризо- де- ла -Валетт.
В марте 1905 года Г.Л. Брусилов окончил Морской кадетский корпус.

Георгий .Львович Брусилов ( 1905 г.)
(Фото из архива И.В. Ходкиной)

В 1905 году он участвовал в военно-морских операциях против японцев, на миноносце, затем на крейсере «Богатырь», участник плавания в 1909-1910гг. на ледокольных пароходах “Таймыр” и “Вайгач”. Командиром на «Вайгаче» был А.В. Колчак, а Брусилов шел на нем вахтенным начальником.
Целью экспедиции был проход по Северному морскому пути с Востока. К сожалению, этой экспедиции удалось продвинуться на запад после Уэллена всего на тридцать миль.
Только в 1915 году осуществилась основная цель экспедиции –сквозной проход вдоль всего побережья Северного Ледовитого океана с востока на запад. В сентябре 1915 года экспедицию на “Таймыре” и “Вайгаче”, которой с 1913 года командовал Б.В.Вилькицкий, торжественно встречали в Архангельске. Она прошла это путь с одной зимовкой.
К этому времени, в 1913 году Б.В. Вилькицким уже был открыт архипелаг, названный им “Землей императора Николая II”, который в 1926 году был переименован в ” Северную Землю”.
А тогда, в сентябре 1910 года, пройдя Берингов пролив, встретив тяжелые льды, руководитель экспедиции полковник И.С. Сергеев, который сменил отозванного к этому времени А.В. Колчака, не решился продолжать дальнейший путь и повернул назад.
Возможно, эта неудача также явилась одной из причин, которая подвигла Брусилова снарядить экспедицию и попытаться пройти этот Северный путь, но уже с запада на восток.
В 1913 году Г.Л. Брусилова наградили юбилейной медалью в честь 300–летия дома Романовых - и тогда, действительно, он был ещё жив, хотя награждавшие его не могли быть полностью в этом уверены. А в 1915 году его наградили памятной медалью в честь 200–летия Гангутского сражения.
В изданном весной 1916 года «Списке личного состава судов, флота, строевых и адмиралтейских учреждений морского ведомства» мы находим также ещё лейтенанта Георгия Брусилова. Только 05.08.1917 года он исключен из списков личного состава флота умершим.

Г.Л. Брусилов . Июль 1912 г.
(Фото из архива И.В. Ходкиной)

Г.Л. Брусилов собственных капиталов не имел. Его отец умер три года назад, и семья находилась в стесненных материальных условиях.
Ему удалось уговорить свою тетушку - А.Н. Брусилову финансировать экспедицию.
По первоначальному замыслу, учреждалось нечто вроде акционерного общества по добыче пушнины и морского зверя в полярных водах и прилегающих землях. Необходимо было не только оправдать расходы, но и получит прибыль.
Компаньонами должны были стать лейтенанты флота Г. Брусилов и его друг Николай Андреев.
Но одним из требований А.Н. Брусиловой стало устранить из предприятия посторонних лиц, желающих вложить свои средства, с тем, чтобы экспедиция стала чисто семейным делом.
Дядя Г.Л. Брусилова - Б.А. Брусилов выступал в роли исполнителя воли подлинного держателя контрольного пакета акций всего предприятия - своей жены, богатой помещицы, хозяйки семейных капиталов баронессы Анны Николаевны Брусиловой, урожденной баронессой Рено, дочери крупных землевладельцев Херсонской губернии барона Николая Осиповича Рено и его жены Юлии Григорьевны, урожденной Соколовой. Она владела имением в селе Глебово Звенигородского уезда Московской губернии. Название этого села Глебово- Брусилово сохранялось до 1960-х годов.
Г.Л. Брусилов испросил от Морского министерства отпуск на 22 месяца и в феврале 1912 года вместе с Николаем Андреевым выехал в Лондон для покупки судна.


Л.Г,Брусилов и Н. Андреев на палубе «Святой Анны»
.Июль 1912г.
(Фото из архива И.В. Ходкиной)


А. Н. Брусилова отпустила на снаряжение экспедиции и на покупку шхуны около 90 тысяч рублей .
Отправляясь в Лондон покупать судно, Брусилов не взял у А, Н. Брусиловой доверенность и оформил покупку шхуны на свое имя. Это ей очень не понравилось и дало повод закрепить деловые отношения с племянником в письменной форме.
С баронессой был заключен 1 (14) июля 1912 официальный договор, ставивший Г.Л. Брусилова в довольно жесткие условия.
Вот лишь некоторые пункты этого договора:
... “ п.2 Настоящим договором я, Г.Л. Брусилов, принимаю на себя нижеследующие обязанности перед А.Н. Брусиловой:
а) при первой возможности переуступить в полную ее собственность означенную шхуну безвозмездно;
б) заведование промыслом, с полной моею ответственностью перед нею, Брусиловой, и с обязанностью давать ей по ее требованию отчет о ходе предприятия и о приходо-расходных суммах;
в) не предпринимать никаких операций по управлению промыслом и без предварительных смет сих операций, одобренных и подписанных Анною Николаевною Брусиловой, а генеральный баланс представить ей в конце года точный и самый подробный, подтверждаемый книгами и наличными документами...».
Самому Брусилову полагалась лишь четвертая часть всех будущих доходов.
В Англии Г.Л. Брусиловым было куплено старое, но крепкое паровое судно “Пандора”. По парусной оснастке это была трехмачтовая баркентина. По сути это была укреплённая китобойная шхуна (Баркентина - судно, имеющее три или более мачты, первая из которых имеет прямое парусное вооружение, а остальные косое).
Судно это строилось в Англии в 1867 году. Было спущено на воду под названием “Ньюпорт”. В 1868 году шхуна проводила гидрографические работы в Средиземном море. В 1881 году шхуну выкупил у Адмиралтейства Ален Юнг и переименовал ее в “Пандору II”, в память о своей прежней шхуне “Пандора”, на которой он в 1875и 1876 годах пытался преодолеть Северо-Западный проход.
Затем шхуну приобрел английский судовладелец Либурн и переименовал ее в “Бленкатру” (название одноименной горы в Англии).
В 1893 и 1897 годах "Бленкатра" плавала к устью Енисея, под командованием известного английского капитана Джозефа Виггинса.
В экспедиции 1893 года на “Бленкатре” принял участие английский полярный исследователь Фредерик Джексон, который впоследствии, в июне 1896 года на Земле Франца-Иосифа случайно обнаружил Нансена и Йохансена, находившихся в полной изоляции от цивилизации с марта 1895 года, и отправил их на родину на экспедиционном судне «Windward», т.е. практически спас жизнь.
Дом, построенный Ф. Джексоном на мысе Флора, дал приют и спас жизни В.Альбанова и А. Конрада, участников экспедиции Г.Л. Брусилова.
Вот так, уже в самой истории шхуны “Святая Анна” переплелись судьбы участников полярных экспедиций Ф.Нансена, Ф.Джексона и Г.Брусилова.
Шхуна имела тройную дубовую обшивку толщиной до 0,7 метра, подводная часть обтянута листовой медью, длина ее корпуса была 44,5 метра, ширина 7,5 метра, осадка 3,7 метра, водоизмещение — около 1000 тонн.
Комфортабельные каюты отапливались паром, в носовой части находились две гарпунные пушки.
Г.Брусилов собирался впервые под Российским флагом пройти по Северному Ледовитому океану от Архангельска до Владивостока за одну навигацию, доказать возможность регулярного плавания в Арктических водах, вести постоянные гидрометеорологические наблюдения на всем пути.
Что это действительно было так и главным в экспедиции все же были не коммерческие интересы, свидетельствует и название дневника, которые выдала каждому участнику экспедиции Ерминия Жданко,( о которой расскажу ниже):

“Дневник матроса (Ф.И.О.) экспедиции Г.Л. Брусилова от Санкт-Петербурга до Владивостока, которая имеет цель пройти Карским морем в Ледовитый океан, чтобы составить подробную карту в границах Азии и исследовать промысел на тюленей, моржей и китов”.
Помимо освоения Северо-восточного прохода экспедиция преследовала и выгодные для России коммерческие цели: учреждалось акционерное общество по добыче пушного и морского зверя в полярных водах.
Первоначально Брусилов предполагал отправиться в плавание на двух судах, это было бы и менее рискованно. Но одной из главных причин, по которой он был вынужден отказаться от покупки второй шхуны, было пошлинное обложение. Поощряя отечественное судостроение, правительство России накладывало высокие пошлины на суда, купленные за границей.
Только пошлинные расходы на покупку шхуны составили 12 тыс. руб, и баронесса, видимо, сочла дополнительные расходы на вторую шхуну чрезмерными.
В письмах Брусилова к матери постоянно присутствует лейтмотив — денежные ограничения. «Предвижу еще затруднения с покупкой второй шхуны в деньгах», — пишет он матери из Лондона в апреле 1912 года.
В это же самое время в Арктику, к Земле Франца-Иосифа и далее с намерением достичь Северного полюса на собачьих упряжках, направилась экспедиция старшего лейтенанта Георгия Седова на шхуне “Святой великомученик Фока”, а на Шпицберген вышла экспедиция Владимира Русанова на шхуне “Геркулес”.

Маршрут экспедиции на “Святой Анне” предполагался следующий:
Из Петербурга, вокруг Скандинавии и Нордкапа, 3-4 дня стоянка в Архангельске, далее - в Карское море, обогнув полуостров Ямал и мыс Челюскин, и, если это удастся, зимовка в устье реки Хатанг, вдоль побережья Сибири к Берингову проливу.. и во Владивосток.

Но «Святая Анна» не пришла во Владивосток ни через год, то есть в 1913 году, ни в последующие годы.
Она вообще не пришла никуда, а бесследно исчезла.
Судьба “Святой Анны” — одна из самых таинственных загадок в истории отечественных полярных исследований.

И хотя шансы установить истину все время уменьшаются, но тайна исчезновения этого “арктического летучего голландца” продолжат волновать умы людей, рождает красивые легенды и различные домыслы. относительно судьбы этой экспедиции и прежде всего лейтенанта Г.Л. Брусилова и Ерминии Жданко (дочери генерала Александра .Ефимовича Жданко, племянницы начальника Гидрографического управления генерала корпуса гидрографов Миаила .Ефимовича Жданко, который возглавлял Главное гидрографическое управление в 1913-1915гг)- единственной женщины в составе экспедиции, которая в свои 22 года (она родилась 3 марта 1891года) стала второй женщиной в русской истории, отправившейся в Арктику.
Первой была Татьяна Прончищева, разделившая полярное плавание и гибель со своим мужем Василием Прончищевым на "Якуцке" в 1735-1736 годах).


На снимке шхуна “ Св. Анна” на Неве
(июль 1912г. С. Петербург)

“Святая Анна” перед выходом в экспедицию стояла на якоре у Николаевского моста.
«...Шхуна производит весьма благоприятное впечатление в смысле основательности всех деталей корпуса. Материал первоклассный. Обшивка тройная, дубовая. Подводная часть обтянута листовой медью», – писал журнал «Русское судоходство».
«...Корабль прекрасно приспособлен для сопротивления давлению льдов и в случае последней крайности может быть выброшен на поверхность льда», – информировала газета «Новое время».
Газеты дружно сходились на том, что основная цель экспедиции – повторение впервые под русским флагом маршрута Норденшельда, который 34 года назад прошел вдоль сибирских берегов из Атлантики в Тихий океан.
Перед самым выходом в море шхуну на торжественном богослужении нарекли новым именем - “Святая Анна”, в честь Анны Николаевны, субсидировавшей эту экспедицию.

28-летний лейтенант Брусилов не подозревал, что для него и всей экспедиции, отправившейся из Петербурга 28 июля 1912г., число 28 станет роковым:
- 28 лет Г.Л. Брусилову на момент экспедиции.
-28 июля 1912г. “Св. Анна” вышла из Петербурга- начало экспедиции.
-28 августа 1912г. “Св. Анна” вышла в море из Александровска -на Мурмане.
-28 октября 1912 года сильным южным ветром большое ледяное поле, в районе полуострова Ямал, в которое вмерзла "Св. Анна", оторвало от припая, и начался ледовый дрейф шхуны.
28 августа 1912 года из Петербурга «Святую Анну» провожали торжественно.
Встречные суда поднимали приветственные сигналы.
«Пандора» - богиня, которая неосторожно открыла сундучок с несчастьями.....
Может быть это первое название шхуны и предопределило будущую трагическую судьбу экспедиции, самого Брусилова и Ерминии Жданко.....

Первый этап экспедиции “Святой Анны”

До конца июля 1912 года на белоснежную красавицу-шхуну, стоявшую на якоре на Неве, грузили продовольствие и полярное снаряжение. Продовольствие брали с расчетом на полтора года для 30 человек, подбор его был хорошо продуман.
Если вопросы снабжения решились удовлетворительно, то перед самым выходом в плавание возникли трудности с командным составом. Вначале Брусилов полагал иметь две вахты - каждую из офицера флота и штурмана, как было принято на военных кораблях: офицер командует маневрами судна, прислушиваясь к совету штурмана, ведущего счисление пути. Штурманами являлись В. Альбанов и В. Бауман, а офицером на вторую вахту - Н. Андреев, предполагавший стать пайщиком товарищества
Весной 1912 года В.И. Альбанова как опытного штурмана, хорошо знающего условия плавания у берегов северных морей и в устье Енисея, пригласили в полярную экспедицию на судне "Святая Анна".
Во время перегона шхуны из Англии в Петербург в качестве старшего штурмана участвовал и В. И. Альбанов
Но А. Н. Брусилова потребовала, чтобы мелкие акционеры вышли из дела, оставаясь наемными служащими.
Обидевшись на это, лейтенант Андреев и его друзья (гидролог Севастьянов и врач экспедиции) к отходу судна не явились, пообещав присоединиться к экспедиции на Мурмане.
На шхуне было 13 кают, пассажирами которых для экскурсии вокруг Скандинавии, Брусилов хотел пригласить желающих. Но пассажиров оказалось всего трое- Ерминия Жданко, ее подружка Елена Владимировна и друг семьи Брусиловых — мадам Роде, которая из Копенгагена вернулась в Петербург.

Огибая Скандинавию, шхуна останавливалась в датских и норвежских портах для приобретения китобойного снаряжения и для прогулок пассажиров, взятых в пустующие каюты до первого русского порта.
В Копенгагене "Святую Анну" посетила вдовствующая императрица Мария Федоровна-мать Николая II.
Как сообщил в своем письме матери из Копенгагена Г. Брусилов: «...Была императрица, осматривала все судно, говорила с командой, играла с собаками, которые, как ни странно , не бросились на нее и не лаяли. Благославила меня образом...».
(В экспедицию Г.Брусилов взял несколько собак- гончих из имения своего дяди.
Вот это совсем не понятно — в полярную экспедицию - гончих собак. Взяты они были, видимо, чтобы как-то скрасить быть участников эскпедиции.
А по существу они даже мешали их деятельности в экспедиции при охоте, о чем даже есть запись в Судовом журнале от 20 июня 1913года: « ...мы видим на льду тюленей до 12 штук, но подойти к ним хотя бы сажен на 50-60 не удается, собаки их спугивают... Сегодня собаки были привязаны». Впоследствии все собаки разбежались со шхуны).
В Копенгагене высадили первую пассажирку и должны были простоять два часа, но простояли почти двое суток.
В Трондхейме задержались почти неделю в ожидании двух заказанных ботов.
А в день отплытия случилась первая из многочисленных потом неприятностей для экспедиции. На судно не явился механик. Обеспокоенный Брусилов послал нарочного. Тот вернулся с обескураживающей вестью: механик идти в экспедицию дальше отказался. Но к экспелиции присоединился гарпунер Денисов.
Оставшиеся мотористы сумели справиться с машиной и вскоре, шхуна вышла из Трондхейма.
В Александровске -на- Мурмане (ныне город Полярный), куда судно зашло для погрузки угля и пополнения экипажа, узнали, что Николай Андреев и еще двое пайщиков, в их числе доктор, от участия в экспедиции отказались. Списались с судна по болезни старший механик, штурман Бауман- друг Брусилова и несколько матросов.

Фрагмент письма Г.Л. Брусилова от 27 августа 1912 года из Александровска-на-Мурмане матери, где он с сожалением сообщает, что « ...Коля ( Андрееев-sad39) не приехал из-за не приехали Севастьянов и доктор...».

Казалось, экспедиция не состоится.
Но Брусилов решил нести вахту с Альбановым поочередно и получил на это его согласие, а взамен матросов принял нескольких оказавшихся на Мурмане архангельских поморов.

И вот в этот критический для экспедиции момент, когда, казалось, буквально все было против Брусилова, молодая девушка - Ерминия Жданко проявила поразительную решимость и твердость.
Она внезапно заявила, что пойдет дальше, и вызвалась заменить врача. (Ерминия Александровна Жданко окончила самаритянские курсы сестер милосердия).
Брусилов не смог устоять перед ее решимостью. Но все же настоял, чтобы она телеграфировала отцу. Она из Александровска отправляет срочную телеграмму:

«Трех участников лишились могу быть полезной хочу идти Владивосток умоляю пустить...».

Ерминия Александровна получила от отца ответ:
«Путешествию Владивосток не сочувствую. Решай сама. Папа ».
И она решила свою судьбу, став полноправным членом экипажа.....
. «....Я верю, — пишет Ерминия с борта шхуны, во время стоянки в Александровске- на- Мурмане, в своем предпоследнем письме родителям от 27 августа 1912 года, — что вы меня не осудите за то, что поступила, как мне подсказывала совесть. Поверьте, ради одной любви к приключениям я бы не решилась вас огорчить. Объяснить вам мне будет довольно трудно, нужно быть здесь, чтобы понять... Юрий Львович такой хороший человек, каких я редко встречала, но подводят его все самым бессовестным образом, хотя он со своей стороны делает все, что может. Самое наше опоздание произошло из-за того, что дядя, который дал денег на экспедицию, несмотря на данное обещание, не мог их вовремя собрать, так что из-за одного чуть все дело не погибло. Между тем, когда об экспедиции знает чуть ли не вся Россия, нельзя же допустить, чтобы ничего не вышло. Страшно подвел лейтенант Андреев. Струсил и доктор, найти другого не было времени, затем в Тронгейме сбежал механик Довольно уже того, что экспедиция Седова, по всем вероятиям, кончится печально... Все это на меня произвело такое удручающее впечатление, что я решила сделать что могу, и вообще чувствовала, что если я сбегу, как и все, то никогда себе этого не прощу... Пока прощайте, мои милые, дорогие. Ведь я не виновата, что родилась с такими мальчишескими наклонностями и беспокойным характером, правда?..».
Копия части этого письма приведена ниже



IMG ID=41497]
Ерминия Жданко на шхуне «Святая Анна»
( август 1912г)

Как же на борту “Св. Анны” оказалась Ерминия?
Семьи Брусиловых и Ерминии Жданко были знакомы давно. А точнее сказать были дальними родственниками.
У ее мамы - Ерминии Георгиевны Жданко, урожденной Бороздиной (по семейной традиции будущей участнице экспедиции тоже дали имя — Ерминия, а домашние называли ее Мимой) был двоюродный брат Борис Иосифович Доливо-Добровольский, который приходился родным братом мачехи - Тамары Иосифовны Доливо-Добровольской (второй жены отца Ерминии- Александра Ефимовича Жданко). Он был военным моряком. Служил на крейсерах «Россия» и «Громобой» во Владивостокском отряде крейсеров 1-ой Тихоокеанской эскадры. Командиром крейсера «Громобой» был в то время Лев Алексеевич Брусилов- отец Георгия Брусилова. Бывая в доме у Брусиловых, Борис Иосифович познакомился с сестрой Георгия Брусилова — Ксенией Львовной и в 1909 году они поженились. С Ксенией Львовной Ерминия очень подружилась.
Вот такой небольшой экскурс в родословную семей.

На судно Ерминия Жданко попала случайно. В Петербург она оказалась незадолго до отхода шхуны, приехав летом 1912 года из Нахичевани, где она жила, (там в ту пору проходил службу ее отец, он командовал 2-ой бригадой 34 пехотной дивизии) только оправившись от болезни, и врачи рекомендовали ей морской воздух.
В доме Брусиловых Георгий Львович неожиданно предложил ей совершить плавание вокруг Скандинавии до Архангельска.
В это плавание Георгий Львович вместе с Ерминией пригласил и ее подругу Лену.
«...Он устраивает экспедицию в Архангельск, — пишет она отцу 9 (22) июля 1912г., — и приглашает пассажиров. Было даже объявление в газетах. Займет это недели 2—3, а от Архангельска я бы вернулась по железной дороге... Затем они попробуют пройти во Владивосток, но это уже меня не касается.”
Следует отметить, что первой женщиной, ступившей на палубу этой шхуны во время ее арктических походов, но судьба которой была более удачной чем у Ерминии Жданко, была англичанка Хелен Пил, которая принимала участие в экспедиции “Бленкатры” к устью реки Енисей в 1893 году и впоследствии написала книгу “Полярные сполохи”.

Рисунок шхуны “Бленкатра” из книги “Полярные сполохи”

Окончательно сформировавшийся в Александровске на Мурмане экипаж "Св. Анны" состоял из 24-х человек.
Офицерскую кают-компанию составляли начальник экспедиции и капитан Г. Л. Брусилов, штурман В. И. Альбанов, неожиданно ставший единственным помощником капитана, гарпунеры Михаил Денисов, имевший норвежское подданство, нанявшийся на судно уже в Тронгейме, Вячеслав Шленский, бывший политссыльный, внештатный корреспондент архангельских газет и Е. А. Жданко.
В палубной команде профессиональных моряков было всего пятеро: боцман Иван Потапов, старший рулевой Петр Максимов, служившие ранее на военных кораблях, датчанин Ольгерд Нильсен, много лет проплававший на "Пандоре" и не пожелавший с ней расстаться, а также двое учеников рижских мореходных классов- Густав Мельбард и Иоган Парапринц. Матросы Александр Конрад, Евгений Шпаковский, Иван Луняев,Иван Пономарев, Прохор Баев, Александр Шахнин, Павел Смиренников, Гавриил Анисимов, Александр Архиреев. Все они, за исключением А. Конрада, ранее на судах не плавали. Машину обслуживали машинисты Яков Фрейберг, Владимир Губанов и кочегар Максим Шабатура. Повар Игнат Калмыков и стюард Ян Регальд под руководством Е. А. Жданко обеспечивали питание экипажа.
О таком составе экспедиции свидетельствует первая запись в выписке из судового журнала от 28 августа 1912 года- день выхода «Святой Анны» из Александровска- на- Мурмане, которая впоследствии была доставлена на Большую землю В.Альбановым.


Г.Л. Брусилов и Ерминия Жданко в каюте на «Святой Анне»
( август 1912года)


28 августа 1912г “Святая Анна” покинула Александровск на Мурмане, началась основная часть полярной экспедиции.
2 сентября экспедиция достигла пролива Югорский Шар между материком и островом Вайгач, что южнее Новой Земли.
Там, в становище Хабарово, находилась телеграфная станция, где команда оставила последнюю почту.
Вот последнее письмо Ерминии, отправленное с этой станции, которое дошло до Большой земли:

«1-ое сентября. Дорогие мои, милые папочка и мамочка!
Вот уже приближаемся к Вайгачу. Грустно думать мне, что вы до сих пор еще не могли получить моего письма из Александровска и, наверное, всячески осуждаете и браните вашу Миму, а я так и не узнаю, поняли, простили ли вы меня. Ведь вы же понимали меня, когда я хотела ехать на войну, а ведь тогда расстались бы тоже надолго, только риску было бы больше. Пока все идет у нас хорошо. Последний день в Александровске был очень скверный, масса была неприятностей. Леночка ходила вся в слезах, т. к. расставалась с нами, я носилась по «городу», накупая всякую всячину на дорогу. Леночка долго стояла на берегу, мы кричали «ура!». Первый день нас сильно качало, да еще при противном ветре, ползли страшно медленно, зато теперь идем великолепно под всеми парусами, и завтра должны пройти Югорский Шар. Там находится телеграфная экспедиция, которой и сдадим письма... Первый день так качало, что ничего нельзя было делать, потом я устраивала аптечку. Мне отвели под нее пустую каюту, и устроилась я совсем удобно. Больные у меня есть, но, к счастью, пока приходится только бинтовать пальцы, давать хину и пр. Затем мы составили список всей имеющейся провизии. Вообще, дело для меня находится, и я этому очень рада. Пока холод не дает себя чувствовать. Где именно будем зимовать, пока неизвестно — зависит от того, куда удастся проскочить. Интересного предстоит, по-видимому, масса. В мое ведение поступает фотографический аппарат. Если будет малейшая возможность, то пришлю откуда-нибудь письмо — говорят, встречаются селения» из которых можно передать письмо. Но вы все-таки не особенно ждите. Просто не верится, что не увижу вас скоро опять. Прощайте, мои дорогие, милые, как я буду счастлива, когда вернусь к вам. Вы ведь знаете, что я не умею сказать, как хотела, но очень, очень люблю вас и сама не понимаю, как хватило сил расстаться. Целую дорогих ребят.
Ваша Мима.”

Георгий Львович Брусилов 2 сентября 1912 года также написал из Югорского шара письмо матери- Екатерине Константиновне, стараясь ее успокоить. Вот кратко, что он написал:
«Дорогая мамочка! Все пока слава богу!.... Пришли в Югорский шар.... Мима пошла со мной в качестве доктора...
….Надеюсь ты будешь спокойна за меня. т.к. плавания осталось всего две недели, а зима это очень спокойное время, не грозящее никакими опасностями и, с Помощью Божией, все будет благополучно. Крепко тебя целую, моя милая мамочка, будь здорова и спокойна, твой Юра».

Эти письма, написанные 1 и 2 сентября 1912 года, фактически стали прощальными. Они попали в Архангельск только 31 октября 1912 года и были последними сведениями об экспедиции, пока в августе 1914 года не возвратились Альбанов и Конрад.

Конверт от последнего письма Ерминии Жданко от
1 сентября 1912г. с печатями «Святой Анны» ( на штемпеле видна дата его получения в Архангельске- 31.10.12).

Появление «Святой Анны» на Югорском Шаре вызвало крайнее удивление. Там уже стояли несколько судов (“Нимрод”, “Вассиан” и др.) капитаны которых не решались идти дальше на Восток.

В эту навигацию ещё не одному судну не удавалось проскочить в Карское море, т.к все проливы были заперты всторошенными льдами, но экспедиция Брусилова проделала этот участок пути удивительно легко.
Казалось бы, что жизнь улыбалась русским путешественникам.
К сожалению, в дальнейшем все оказалось против них.
Огромные ледяные поля встретили судно почти сразу после выхода из пролива Югорский шар, но они шли севернее. Брусилову все же удалось углубиться в залив Байдарацкая губа и относительно спокойно идти, не теряя из виду берега.
Месяц понадобился кораблю, чтобы в свободном плавании пересечь Карское море и уже почти вплотную подойти к берегам Ямала.
Затем везение кончилось.

5 октября 1912 года шхуна намертво вмёрзла в лёд в девяти километрах севернее побережья. Ямала.
Команда к штатной зимовке во льдах была готова заранее и трудностей не боялась.
Брусилов определил чёткий распорядок: три раза в день проводились метеорологические наблюдения, матросы ходили пешком на берег и собирали плавник. Кок при поддержке стюарда Регальда и Ерминии Жданко готовили пищу на всю команду, голода не ощущалось.
Кроме того, Ерминия вела фотографическую съёмку побережья.
Но размеренный ритм зимовки прервался через три недели.
28 октября 1912г. южным ветром ледяное поле, вместе с вмёрзшей в нее шхуной, оторвало от прибрежного льда и потащило к северу.
Никто не испугался, потому что «Святой Анне» так или иначе необходимо было плыть на север, чтобы обогнуть полуостров Ямал и остров Белый, преграждавшие экспедиции дальнейший путь на восток к Енисею.
Но наступил декабрь, уже и остров Белый остался на юге, а выбраться из ледяного поля судну так и не удалось. Так экспедиция Брусилова невольно открыла Обь-Енисейское сточное течение, уходящее далеко на север. «Святую Анну» уносило льдами в открытое Карское море в направлении полюса.
Впереди был почти двухгодичный дрейф. И начался он с новых непредвиденных трудностей.
В декабре практически вся команда заболела неизвестной болезнью.
К 4 января 1913 года две трети экипажа были больны: высокая температура, озноб и слабость. Это скорее всего объяснялось потреблением мяса белых медведей, которое было заражено трихиниллёзом.
Охотой к этому времени было добыто 40 тюленей и 47 медведей.
«...Странная и непонятная болезнь, захватившая нас, сильно тревожит», — записано в судовом журнале 4 (17) января 1913 года
Слёг и Брусилов.
Только благодаря Ерминии Александровне, приложившей все свои силы для лечения больных, Брусилов только весной смог встать на ноги, но был, конечно, очень слаб.
С начала зимы и до самой весны 1913г. обязанности капитана на судне фактически выполнял штурман Валерьян Альбанов.

Штурман Валериан Иванович Альбанов

Ведь ещё в Александровске по болезни на берег списался друг Брусилова, второй штурман Александр Бауман.

Летом 1913г. вырваться из ледового плена не удалось. Динамита на судне не оказалось, был только черный порох и пробить канал длиной 400 метров до ближайшей полыньи экипажу было не под силу. Пришлось готовиться ко второй зимовке.
Брусилов, выполняя обязанности капитана, одновременно выполнял и обязанности второго штурмана, без которого в экспедиции было не обойтись. То есть одновременно и командовал Альбановым, и должен был в некоторых вопросах подчиняться ему.
Нормальная работа в такой ситуации возможна не только, когда капитан и штурман чётко делят между собой обязанности, но прежде всего если между ними есть взаимопонимание и психологическая совместимость.
Между Альбановым и Брусиловым этого к сожалению не было.
Вся команда «Святой Анны» была собрана на две трети из опытных, но по большому счёту случайных людей.
Остальные были людьми, привычными к северу, но совсем не искушёнными в морских экспедициях. Они не были объединены общей целью, зачастую биографии и происхождение у них были абсолютно разные. В этом смысле Ф.Нансен , подбирая команду, прежде всего, подбирал единомышленников, людей со сходными интересами, часто фанатиков.
Брусилов не особо задумывался над набором команды, состав которой к тому же по разным обстоятельствам менялся и дополнялся.
Он был спокоен и деловит, умел ладить с людьми и нравился людям, неизменно вызывал симпатию и уважение, но не умел гасить чужие конфликты. Тем более старался не конфликтовать сам. В тоже время он был скрытен и болезненно честолюбив, как и подобает аристократу.
Альбанов был человеком совершенно иного склада.
Валерьян Иванович Альбанов, несмотря на молодость, был уже опытным полярным штурманом. Сын уфимского ветеринара сбежал из гимназии в четвёртом классе, чтобы стать моряком. Поступив в «мореходные классы» (Среднее мореходное училище), он сразу попал на практику и четыре месяца проплавал на корабле «Красная горка». Молодой Валерьян не только сам оплачивал учёбу в мореходном училище, но и кормил мать и младшую сестру. Для этого он давал уроки математики детям богатых родителей и продавал модели русских кораблей, которые сам изготавливал из дерева. Житейские трудности закалили характер Альбанова, но сделали его вспыльчивым.
Альбанов при этом отходчив, незлопамятен и никогда не злится долго, но из авторитетов признаёт только профессионалов высокого класса, а в своём деле вообще никаких возражений не терпит.
В 26 лет он ходит штурманом на океанских пароходах, курсирующих между Архангельском и Англией, а с марта 1911 на линиях между Архангельском и промысловыми стоянками на побережье Баренцева моря.
Молодой, энергичный и опытный Валерьян Альбанов зарабатывает большой авторитет у северных промышленников и промысловиков. К тому же, он отлично знает все условия плавания у берегов северных морей и в устье Енисея. Поэтому Брусилов при подготовке к экспедиции и приглашает именно его штурманом в большую арктическую экспедицию на шхуне «Святая Анна».
И вот они встречаются.
Брусилов - молодой, уверенный в своём превосходстве, романтик-аристократ из влиятельнейшей семьи, профессиональный военный моряк и участник гидрографических экспедиций, впервые соблазнившийся на большое дело.
Альбанов - столь же молодой, но гораздо более опытный гражданский штурман, добрый и заботливый к людям, но вспыльчивый и импульсивный, непреклонный к конфликтам. Штурман-практик, пробившийся из низов, привыкший всего добиваться самостоятельно и полагающийся только на практический расчёт.
Меняется и обстановка на корабле. Вот, как вспоминал об этом сам Альбанов:
«Мало-помалу начали пустеть кладовые и трюм. Пришлось задраить досками световые люки, вставить вторые рамы в иллюминаторы и перенести койки от бортов, чтобы не примерзали к стенке. Давно вышел весь керосин, а сквозь сырой мрак едва пробиваются огоньки самодельных коптилок на медвежьем жире».
«Святая Анна» по-прежнему дрейфует к северу и прочно зажата льдами.
Вернувшийся к командованию Брусилов и Альбанов всё чаще спорят друг с другом по любому поводу.
Брусилов всё время раздумывает над тем, что даже, если судно выйдет из ледяного плена, экспедиция закончится полным провалом и его вместо участия в пушной концессии ждёт бесславное возвращение в Петербург, где дядя спросит за каждую копейку.
Брусилов педантично продолжает вести ценные научные наблюдения за течением и окружающей природой.
Однако он всё чаще ссорится с Альбановым.
При этом Альбанов, конечно же, ничего не знает о его печалях и мрачных перспективах. Поделиться же размышлениями со штурманом капитан считает недостойным.
Беспричинная хандра капитана кажется Альбанову проявлением аристократической мягкотелости, а постоянный учёт любого имущества – патологической скупостью.
Ссоры происходят всё чаще.
Ведь только спустя много лет, когда удалось ознакомиться с письмами Г. Брусилова и Е. Жданко, посланными со шхуны с Югорского шара, которые хранились у их родственников в Москве (Лев Борисович Доливо-Добровольский, племянник Брусилова) можно полнее объяснить и нервозность капитана и его срывы.
Для Альбанова же тогда это было непонятно. И он счел за проявление скупости требование Брусилова выдать расписку на жалкое имущество, взятое его партией, покидающей шхуну и направляющейся к Земле Франца- Иосифа. Он не знал, что по возвращении из плавания родственница спросила бы капитана о каждой истраченной копейке.
Сам Альбанов в своем дневнике вспоминает об этом так: «…мне представляется, что оба мы были нервнобольными людьми. Постоянные неудачи при планировании с самого начала экспедиции, повальные болезни зимы 1912-1913гг, тяжёлое настоящее и грозное неизвестное будущее с неизвестным голодом впереди, всё это, конечно, создало обстановку настоящего нервного заболевания».
В конце концов, в сентябре 1913 происходит крупная ссора, после которой вспыльчивый Альбанов просит освободить его от обязанностей штурмана.
Брусилов при этом не только не уговаривает Альбанова остаться, но просто записывает в судовом журнале от 9 сентября 1913года:

«...Отставлен от исполнения своих обязанностей штурман...».
Вот что по этому поводу пишет сам Альбанов:

«По выздоровлению лейтенанта Брусилова от его очень тяжелой и продолжительной болезни на судне сложился такой уклад судовой жизни и взаимных отношений всего состава экспедиции, который, по моему мнению. Не мог быть терпим ни на одном судне. А в особенности являлся опасным на судне находящимся в тяжелом полярном плавании. Так как во взглядах на этот вопрос мы разошлись с начальником экспедиции лейтенантом Брусиловым, то я просил его освободить меня от обязанностей штурмана, на что лейтенант Брусилов после некоторого размышления и согласился, за что я ему очень благодарен».
Причины этой ссоры остались тайной.
Есть различные догадки и предположения, в том числе и возможный треугольник Брусилов - Ерминия Жданко - Альбанов. Вероятно, впечатлительному Брусилову показалось, что Валерий Иванович к тому же неравнодушен к Ерминии Александровне.
Так или иначе, но с сентября 1913 Альбанов, будучи самым опытным, участником экспедиции, стал на «Святой Анне» на положении пассажира. Он вообще не принимает никаких решений. Хотя, конечно же, участвует в общей жизни и пользуется авторитетом у матросов.
Ерминии Александровне, надо полагать, было труднее всех. Но твердости характера ей тоже не занимать.
«...Ни одной минуты не раскаивалась она, что «увязалась», как мы говорили, с нами. Когда шутили на эту тему, она сердилась не на шутку», — пишет Альбанов в своем дневнике.
К началу 1914 года шхуну вынесло севернее Земли Франца-Иосифа.
Так высоко русские мореходы не забирались, но сейчас это случилось вопреки их воле.
Начала ощущаться нехватка продуктов и керосина, а с середины года ожидался голод…
Альбанову, как опытному полярнику стало совершенно ясно, что рассчитывать на освобождение шхуны ото льда в 1914 абсолютно не приходится. В лучшем случае дрейф затянется до осени 1915г, и реальностью на шхуне станет голод, так как продукты все к этому времени закончатся. Он считал, что спасение в том, что когда шхуна в дрейфе пересечет 80-ую параллель, на которой лежит Земля Франца-Иосифа (ЗФИ), а по его расчетам это должно быть в начале весны 1914, нужно покинуть шхуну и всей командой на нартах и каяках двинуться по льду к ней.
Альбанов неоднократно предлагал это Брусилову, но этим вызывал только его раздражение.
Брусилов категорически был против оставления шхуны, он надеялся, что летом 1915 «Святая Анна» выйдет из ледового плена.
Тогда в январе 1914 года Альбанов обратился Брусилову с просьбой позволить построить байдарку-каяк и сани, чтобы уйти с судна на Землю Франца-Иосифа, до которой по его оценке было около ста километров.
Из книги Нансена, которая случайно оказалось с ним на шхуне, он знал о существовании на юге этой Земли, на мысе Флора, заброшенных домов английской экспедиции Фредерика Джексона, где рассчитывал найти продовольствие и дождаться какого-нибудь судна.
Брусилов же рассчитывал дрейфовать дальше к западу вдоль 83 северной широты. При такой скорости дрейфа к декабрю 1914 корабль доплыл бы со льдами до Шпицбергена. Дальше за весну 1915 тёплое Восточно-гренландское течение уносило бы шхуну далеко на юг к спасительной чистой воде. Могла «Святая Анна» продрейфовать и ещё южнее – через датский пролив к юго-восточному побережью Гренландии.
Видя приготовления Альбанова к уходу, многие матросы задумались над своим положением, и спустя две недели большая часть команды решила идти вместе со штурманом.
Брусилов этому не противился, так как уход почти половины экипажа позволял остающимся на "Св. Анне" растянуть продовольствие до лета 1915 года, когда по его прогнозам ожидалось освобождение шхуны из ледового плена.
К началу апреля группа под руководством Альбанова изготовила семь нарт и каяков, предполагая, по примеру Нансена, тащить по льду нарты с каяками и снаряжением, а разводья и полыньи переплывать на каяках, с погруженными на них нартами. Спать на ночевках в палатке решили в меховых совиках и малицах (ненецкая одежда), так как спальных мешков на шхуне не оказалось.
При расставании Брусилов требует с Альбанова полную расписку на всё имущество, взятое его партией. Этим он окончательно убеждает штурмана, не знающего подлинных причин этого поступка, в своей жадности и неадекватности.
С Брусиловым на «Святой Анне» остаются: Ерминия Жданко, повар Калмыков, боцман Потапов, гарпунёры Шлёнский и Денисов, матросы Мальбарт, Парапринц, Пономарёв, Шахнин, Анисимов, кочегар Шабатура и машинист Фрайберг.


Маршрут штурмана Альбанова и его спутников

Отправление назначили на вечер 10 апреля 1914г.
Когда сервировали стол для прощального обеда Ерминия приложила все усилия, чтобы капитан и штурман расстались дружески.
Брусилов передаёт штурману жестяную банку с документами на имя начальника Гидрографического управления.
В это время «Святая Анна» находилась на 83 градусе 17 минутах северной широты и 60 градусе восточной долготы.


Карта дрейфа “Св. Анны” до момента ухода
с нее группы штурмана В.Альбанова

Многие из тех, кто занимался исследованием экспедиции Г. Брусилова, считают, что он передал В. Альбанову, помимо официальных документов, а именно:
- выписка из судового журнала на 18 листах, которую сделала Е. Жданко, Таблицы промера глубин за время дрейфа “Святой Анны”;
- рапорт начальнику Гидрографического управления генералу М.Е. Жданко;
- личные документов всех, кто покинул 10 апреля 1914 года шхуну и по льду отправился к мысу Флора на Земле Франца-Иосифа...,
также и личные письма членов экспедиции, которые странным образом не дошли до адресатов и породили массу легенд и домыслов.
И это бросало тень на Валериана Альбанова, который якобы побоялся, что в личных письмах будет содержаться много подробностей о том, что происходило на шхуне, их конфликте с Брусиловым и поэтому уничтожил эти письма, а донес до Большой земли и передал только официальные документы экспедиции.
Думаю, что это не так! Не было у Альбанова никаких личных писем членов экспедиции.
Скорее всего, сам Г. Брусилов не передал эти письма Валериану Альбанову, а отдал их одному из своих доверенных людей, который уходил со шхуны вместе с Альбановым.
Он не думал плохо о штурмане, но видимо посчитал, что человек, не имеющий отношения к их конфликтам, будет более надежным почтальоном в данном случае…
Этим человеком вполне мог быть старший рулевой Петр Максимов, которого он знал давно, еще по службе на “Вайгаче”. Вот ему он, видимо, и передал личные письма.
Но Петр Максимов не дошел до мыса Флора, а погиб со своей береговой партией где-то на мысе Гранта. Вот, видимо, там и могут быть эти личные письма членов экспедиции.

Еще раз внимательно перечитав дневник В.Альбанова, я уверен, что это близко к истине.
В дневнике В. Альбанов говорит об этом так:
“ Я твердо ему (М. Денисову – гарпунеру шхуны, с которым у него были очень хорошие отношения – sad39).) пообещал, что куда бы не попал, постараюсь, чтобы почта дошла до адресата”.

Так, что письма экспедиции, как и останки П. Максимова и его спутников Луняева, Регальда, Губанова, Смиренникова, Архиреева, которые шли берегом нужно видимо искать на мысе Гранта.
У Альбанова писем думаю не было .

Тему трех русских полярных экспедиций использует в своем романе «Два капитана» В.А. Каверин. Вот что он писал :
«Для моего "старшего" капитана я воспользовался историей завоевателей Крайнего Севера - Седова, Русанова и Брусилова. У первого и второго я взял мужественный характер, чистоту мыслей, ясность цели. У последнего - фактическую историю его путешествия. Дрейф моей "Св. Марии" совершенно точно повторяет дрейф брусиловской "Св. Анны"».
И, конечно, В.А. Каверин использует тему писем членов экспедиции, не дошедших до адресата, а штурман Климов - это прототип штурмана Альбанова.
Знаменитый девиз «Двух капитанов» - «Бороться и искать, найти и не сдаваться» в переводе с английского: «То strive, to seek, to find, and not to yield” В.Кавериным взят из поэмы английского поэта Альфреда Теннисона (1809-1892) «Улисс».
Эти строки были вырезаны на надгробном кресте, который поставлен ( в январе 1913г.) в Антарктиде на вершине «Обсервер Хилл» в память английского полярного путешественника Роберта Скотта (1868— 1912).
Стремясь достичь Южного полюса первым, он пришел к нему вторым, 17 января 1912 года , спустя месац после того, как там побывал норвежский первопроходец Руальд Амудсен.
Роберт Скотт умер на обратном пути с Южного полюса.

Четырнадцать членов экипажа во главе со штурманом Валерианом Ивановичем Альбановым покинули “Св.Анну”, надеясь добраться по льду до мыса Флора на Земле Франца-Иосифа.
Трое через 10 дней, вернулись обратно на шхуну.
Тяжелый переход по дрейфующим льдам к Земле Франца Иосифа штурмана Альбанова его спутников вписан золотыми буквами в историю отечественных полярных исследований
Переход Альбанова и его спутников по дрейфующим льдам это отдельная тема, о ней много рассказано и прежде всего в дневнике Альбанова, который неоднократно переиздавался, начиная с 1917г.
Запаянная жестяная банка являлась самым ценным грузом, который вез штурман Альбанов на Большую землю.
Для штурмана Альбанова банка с документами имела особое значение. Ведь судно покидал он из-за конфликта с капитаном. Брусилов ознакомил штурмана с официальными документами, которые ему предстояло нести к земле. За исключением личных писем…..
А что содержали личные письма? Конечно, все личные переживания и надежды увидеть Землю и свои семьи.
Не исключено, что были в этих письмах и упоминания о тех ссорах и конфликтах, которые возникли среди членов экспедиции, прежде всего между Альбановым и Брусиловым и о причинах ухода группы Альбанова.

30 июня 1914, после двух месяцев изнурительного пути, из группы сбежали два человека, прихватив с собой запас еды, бинокль с компасом, оружие. Это были Конрад и Шпаковский.

В своем дневнике В. Альбанов не называет имена этих людей, но это следует из сопоставления дневника В.Альбанова и записей, которые вел Александр Конрад и которые находятся в Музее Арктики и Антарктики. Это сделал, сопоставив эти дневники, известный полярный исследователь В.А. Троицкий в своей книге “Подвиг штурмана Альбанова”. Красноярск. 1989
Само же главное, что с собой унесли беглецы - эта банка с документами. Видимо, они отлично представляли себе, что эти документы послужат им индульгенцией, что они совершенно законно покинули шхуну и являются посланниками руководителя экспедиции.
Сбежавшие взяли самое необходимое, самое важное. «Все порывались сейчас же бежать в погоню, — отмечает Альбанов в дневнике, — и если бы их теперь удалось настигнуть, то, безусловно, они были бы убиты».
Все запасы продовольствия кончились, но удачная охота на белых медведей спасала оставшийся отряд Альбанова от голодной смерти.

8 июля 1914г., Альбанов с группой добирается до Земли Александры — одного из многочисленных островов архипелага Земли Франца-Иосифа.
И на берегу случайно встречаются с беглецами, застав их врасплох. Они молят о пощаде. Банка с почтой цела и не вскрыта. Последнее слово за Альбановым.
И его мнение — простить. «Ради прихода на землю...».

Теперь матрос А. Конрад, которому Альбанов подарил жизнь, становится его вечным должником и можно предположить, что этот факт и сыграл свою роль в дальнейшем, и может быть этим и объясняется молчание Конрада в дальнейшем.

А до мыса Флора на острове Нортбрук, где находилось зимовье английской экспедиции Джексона — конечной цели похода — еще сто пятьдесят километров.
Альбанов решает разделить группу. Сам, вместе с матросами Конрадом, Луняевым и Шпаковским поплыли вдоль побережья на двух каяках. Вторая группа, которой командовал самый опытный матрос, полярник Ольгерд Нильсен, отправилась пешком по берегу островов и ледовым перемычкам.

Но на мысе Флора, в хижине зимовавшей здесь когда-то английской экспедиции Ф. Джексона, где как и предполагал В. Альбанов остался запас продовольствия, оказываются только двое — Альбанов и Конрад. Всех остальных участников ледового похода навечно приняла Арктика.

В это время участники экспедиции Г.Седова к полюсу, похоронив своего умершего капитана, повернули обратно и корабль Седова «Святой великомученик Фока» зашёл к зимовью Джексона, на мысе Флора за топливом.
Мыс Флора дал спасение Альбанову и Конраду, как 18 годами раньше Нансену и Йохансену, и здесь пересеклись две неудачные российские экспедиции — Седова на “Святом Фоке” и Брусилова на“Святой Анне”.
2 августа 1914г. В. Альбанов и А. Конрад были на борту «Святого Фоки».
До ухода группы Альбанова 10 апреля 1914 года ледовый дрейф «Святой Анны « продолжался уже 542 суток
За девяносто дней своего пути Альбанов и Конрад от “Святой Анны” до мыса Флора, прошли 585 верст, из них 385 верст по льду. (Верста -1066,8 метра),

Остались в живых из всей ушедшей группы только двое человек и в наличии один пакет - официальный, предназначенный для передачи начальнику Гидрографического управления.
Помимо известного и много раз переиздаваемого дневника Альбанова, существует еще один, почти неизвестный дневник - записки А.Конрада, которые хранятся в Музее Арктики и Антарктики. Но в этих записках нет никаких данных о человеческих взаимоотношениях, как на “Св. Анне”, так и вовремя ледового похода этой группы.
Причем эти записки написаны чернилами, т.е уже после возвращения Конрада на Большую Землю, и, видимо, он составлял их на основе дневника, который вел .в походе, и конечно же не чернилами, а карандашом. Но его походного дневника нет…..
После своего счастливого спасения Конрад хранил молчание. Уклонялся от всех расспросов о подробностях дрейфа и ледового похода к земле.
. С родственниками Жданко и Брусилова охотно беседовал Альбанов. О судьбе частных писем официально никто и не допытывался. Возможно, мало кому приходила мысль об их существовании. Ни слова не сказал о письмах и Брусилов в официальном рапорте.
В письме из Архангельска матери Брусилова Альбанов пишет, привожу с сокращениями:

« Ваше Превосходительство.
Я не мог раньше сообщить Вам интересующие Вас сведения по той причине, что не знал Вашего адреса и, узнав сегодня от Г-на Вице- губернатора спешу Вас успокоить насколько могу.
Когда я покинул шхуну на широте 83 градуса севера и 60 градусов восточной , то все оставшиеся на шхуне, т.е Георгий Львович, Ерминия Александровна и одиннадцать человек команды были здоровы, судно цело и невредимо и вмерзло в лед.... Провизии у оставшихся еще довольно и ее хватит до осени будещего года..
Когда я уходил с судна, то Георгий Львович вручил мне пакет на имя Начальника Главного Гидрографического управления. Я думаю, что в этом пакете подробно изложена история плавания и дрейфа шхуны «Святая Анна»
Сегодня я отправляю пакет начальнику Гидрографического управления, и я предполагаю, что Вы узнаете от него все подробности. 27 августа я выеду в Петроград...
С совершенным уважением готовый к услугам, Валериан Иванович Альбанов
22 августа 1914 года Архангельск».

Вот сопроводительная записка Альбанова начальнику Гидрографического управления:

«Покидая шхуну «Св. Анна», я получил от командира, лейтенанта Брусилова, прилагаемый при сем пакет. Что заключается в этом пакете, я наверное не знаю, но думаю, что донесение о плавании и дрейфе шхуны...».

В семейном архиве Брусиловых хранилось письмо Начальника Гидрографического Управления Михаила Ефимовича Жданко - дяди Ерминии Жданко к матери Георгия Львовича Брусилова от 19 сентября 1914года:

«Милостивая государыня Екатерина Константиновна!
Штурман Альбанов, участник экспедиции Вашего сына Георгия Львовича доставил мне часть дневника, который Ваш сын вел во время плавания на шхуне «Святая Анна». Сняв с этой части дневника копии...., подлинник по приказу Его Превосходительства Морского Министра имею честь препроводить при сем в Ваше распоряжение...
Всегда готов к услугам М. Жданко ».

Долгие годы Екатерина Константиновна, как реликвию, хранила эту выписку из дневника, а затем передала ее в Музей Арктики и Антарктики. Но писем от сына она не получила...
Здесь хотел бы отметить следующее:
Точнее будет сказать, штурман Альбанов доставил не часть дневника, который вел Г.Л.Брусилов, как указано в письме М.Е. Жданко, а выписку из судового журнала на 18 листах, который вел на шхуне сам Г.Л. Брусилов, но которая написана рукою Ерминии Жданко, а не Г.Л. Брусиловым (это нам видно, сравнив их почерк на письмах ) и которая заканчивается 10 апреля 1914 года- днем ухода группы Альбанова со шхуны.


Копия первого листа «Выписки из судового журнала»
написанного Ерминией Жданко

Но доставленная со шхуны Альбановым «Выписка из судового журнала», представляет собой все же скорее дневник лейтенанта Г.Л.Брусилова, а не выписку из официального документа, которым должен являться Судовой журнал или Вахтенный журнал.
Судовой журнал (на военных кораблях- вахтенный журнал), являясь официальным документом, не допускает внесения дополнительных записей задним числом, что мы постоянно наблюдаем в Выписке из судового журнала. Вот например:

- "16(29) октября ....... С этих пор начинается наш дрейф, непрерывный до сих пор."
Явно эта запись сделана уже перед самым уходом группы Альбанова.

- " 17(30) октября..........Эту зиму команда жила в двух помещениях...."
Еще не наступила календарная зима, а запись уже сделана о всей зиме....
- " 15(28)декабря "....я заболел..... Что у меня было не знаю, но следы этой болезни еще и теперь, полтора года спустя, дают себя чувствовать....."....
И еще целый ряд подобных записей.
Так что можно говорить, что это действительно дневник Г.Л. Брусилова,.
Этот дневник, видимо, он вел параллельно с ведением Судового журнала, внося в него соответствующие изменения и дополнения, и уже его переписала своим почерком, более разборчивым, чем почерк Г.Л. Брусилова, Ерминия Жданко.
И озаглавили его как Выписку из судового журнала.

Еще одна деталь, относящаяся к этой Выписке, на которую почему-то никто не обращал внимания. Во всяком случае нигде об этом упоминаний мною не встречалось.
На последней странице Выписки из судового журнала есть приписка, сделанная также Ерминией Жданко:
-«Вследствие болезни в начале пути матроса Гавриила Анисимова, вместо него пошел Ян Регальд. Лейтенант Брусилов».
Но ведь Гавриил Анисимов вернулся на шхуну через три дня после ухода группы Альбанова, т.е. 13-14 апреля.
Так что Выписка, вернее вся банка с документами, видимо, по просьбе Г.Л. Брусилова возвращалась на шхуну.
Как следует из дневника В. Альбанова через три дня после выхода группы на шхуны вернулся Гавриил Анисимов. Ему было уже 56 лет, он потерял много сил после трехдневного перехода и с согласия Альбанова вернулся на шхуну .Вместо него пришел в группу Ян Регальд.
Кроме того, также через три дня после выхода группы Альбанова, Денисов и Мельбарт догнали их и принесли им со шхуны горячую пищу в банках, через день они вновь появились с горячей пищей. Они ведь шли только на лыжах. Не тащили за собой как группа Альбанова каяки с грузом.
И только после 16 апреля, когда группа Альбанова прошла более 10 верст, Денисов и Мельбарт больше не появлялись.
Видимо, кто-то их этих людей и мог отнести банку, где хранилась эта Выписка вместе с другими документами на «Святую Анну», а затем, после внесения в нее этой приписки, вернуть ее назад Альбанову.

Версия Альбанова о событиях дрейфа, изложенная им в своем дневнике, стала основополагающей для всего, что написано об экспедиции.
Дневник В.И.Альбанова издавался неоднократно:

- «На юг, к Земле Франца Иосифа. Поход штурмана Альбанова по льду со шхуны “Святая Анна” Петроград 1917г;
- Затерянные во льдах. Полярная экспедиция Г.Л. Брусилова”. Ленинград. 1934Г;.
-. “Между жизнью и смертью. Дневник участника экспедиции Брусилова”. Предисловие Л.Л.Брейтфуса. Берлин, Слово 1925г.
Издавался дневник Альбанова неодноккратно и позже.

Известно о записке Альбанова, датированной 1917 годом и отправленной из Ревеля Л.Брейтфусу - заведующиму гидрометеорологической службой Главногогидрографического управления России, который впоследствии написал предисловие к изданному дневнику В.Альбанова и помогал ему в издании его дневника :
«Г-н Брейтфус. Сообщаю Вам, что Георгий Львович вручил мне на шхуне жестяную банку с почтой. В Архангельске я вскрыл банку и пакет отправил М. Е. Жданко. С уважением, В. Альбанов».
Где же письма и где была вскрыта банка, в Архангельске, как это следует из этой записки или раньше, на мысе Флора? И были ли они вообще в этой банке?

Этого нам уже не суждено узнать, если только когда-нибудь на мысе Флора или в другом месте не приоткроется закрытая крышка шкатулки Пандоры, возникнут из небытия эти письма, и тогда мы сможем прочесть о том, что же в действительности произошло на шхуне до 10 апреля 1914г., момента ухода группы Альбанова.

На "Святом Фоке" Альбанов и Конрад вернулись на родину.
Они оказались единственными людьми из всего экипажа "Св. Анны", которым удалось спастись и сохранить для науки ценнейшие материалы почти двухлетних гидрометеорологических наблюдений в совершенно неизученных районах Северного Ледовитого океана, которые внесли большой вклад в науку об Арктике.
Таким образом, тяжелейший поход по дрейфующим льдам к Земле Франца-Иосифа совершался Альбановым и его спутниками не только ради спасения от смерти, но и ради науки.
Прежде всего нужно признать необыкновенное мужество этого человека. Он ведь решил идти в путь по льдам один, не зная еще, что к нему присоединяться члены экспедиции, и шел он с группой, практически не имея карты, но все же дошел до Земли.
Единственным «путеводителем» Альбанова в его путешествии была карта-схема Земли Франца Иосифа, составленная Фритьофом Нансеном во время его неудавшегося путешествия к Северному полюсу в 1897 г.
На этой “карте”, которая оказалась непригодной для практического использования, были также обозначены Земля Петермана и Земля короля Оскара, в существовании которых были уверены почти все западные географы.
Путешествие Альбанова полностью развенчало миф о существовании этих островов.

Сразу же после возвращения В.Альбанов и А. Конрад были мобилизованы и назначены в Беломорскую ледокольную флотилию, которая тогда организовывалась для проводки транспортных судов с военными грузами. Ведь шла война. И они вместе станут служить на ледорезе «Канада» ( затем переименован в «Ф. Литке»). В 1918 году В. Альбанов перебрался на Енисей, в отряд гидрографической экспедиции.
По одним сведениям Альбанов погиб осенью 1919 года на тридцать восьмом году жизни, на станции Ачинск, при взрыве поезда с боеприпасами, стоящего на соседних путях и подорванного партизанами. Будто бы он возвращался из Омска в Красноярск, в то самое время, когда разгромленная армия Колчака стремительно откатывалась на восток. По другим данным, в том же поезде Альбанов умер от тифа.

А.Конрад пережил штурмана Альбанова на двадцать лет. И все годы молчал. Об экспедиции и взаимоотношениях на шхуне.
.На этом как бы завершается история экспедиции на шхуне “Святая Анны”, но cудьба Г.Брусилова, Е. Жданко, остальных членов экспедиции, самой шхуны до сих пор покрыта тайной.
Продолжаются поиски писем, документов и ожидание того, что может быть Ледовитый океан когда-нибудь вернет людям остатки экспедиции, как это неоднократно бывало в истории исследования Арктики.
В 2010 году немного приоткрылась тайна гибели некоторых членов экспедиции, ушедших со шхуны вместе с Альбановым. Об этом будет рассказано ниже, во второй части статьи.
Надо ждать и искать!
Ведь это славная страница истории России!

Конец 1 -ой части.

Трагедия 22 июня 1941 года. Было ли вероломное нападение фашистской Германии для нас внезапным

Часть 2

Как видим, это был не простой разведывательный полет, если
если задание Захарову давал Командующий авиацией ЗапОВО - это Наркомат обороны, а донесения от Захарова везде принимали пограничники — это Наркомат внутренних дел Берии.
Дать приказ Наркому Обороны Тимошенко и Наркому внутренних дел Берии об их взаимодействии мог только только И. Сталин, который хотел лично убедиться в намерениях Гитлера не позднее 18 июня 1941года.
Факт того, что этот разведывательный полет был проведен по указанию И. Сталина может подтвердить то, что Командующий ВВС Жигарев был в кабинете И. Сталина с 0.45 до 1.50 18 июня 1941года, где ему видимо было дано это задание, а тот уже дал соответствующую команду Копцу.
Получив подтверждение о громадном сосредоточении на границе немецких войск, И. Сталин 18 июня обращается к Гитлеру о срочном направлении в Берлин Молотова для взаимных консультаций.
Сведения об этом предложении И. Сталина Гитлеру есть в дневнике начальника Генерального штаба сухопутных войск рейха Франца Гальдера. Среди других записей 20 июня 1941 года имеется следующая фраза:
«Молотов хотел 18.6 говорить с фюрером».
Но Гитлер во встрече с Молотовым сразу отказывает.
Это видимо окончательно убедило И. Сталина, что рубикон перейден и тот решился начать войну.

18 июня, после авиаразведки, подтвердившей, что немецкие войска изготовились для нападения на СССР и отказа Гитлера в во встрече с Молотовым, в западные военные округа по указанию И. Сталина направлена телеграмма Генштаба о приведении в «полную боевую готовность» всех оставшихся частей этих округов и об отводе приграничных частей от границы.
О возможности нападения Германии и о приведении и о приведении войск в боевую готовность командующие округами с санкции И.Сталина были предупреждены телеграммой Генерального штаба от 18 июня 1941 года.
( История Великой Отечественной войны М.1965г Т.6. Стр 135).
Также согласно этой телеграмме командование западных округов обязано было вернуть все находящиеся вне своих расположений части, и в том числе Командующему Западным ОВО предписывалось вывести из Бреста расквартированные там три дивизии 4-ой армии на рубежи обороны вокруг города.
(Последнее сделано не было и эти дивизии, общей численностью около 35 тысяч человек были практически полностью уничтожены немцами в первые же часы войны. Они, как выразился один из историков. что называется были «намотаны» на гусеницы немецких танков).
А на приведение в полную боевую готовность и развертывание всех сил армий планом прикрытия государственной границы предусматривалось двое суток, что вполне хватило бы, чтобы в готовности встретить немецкое нападение 22 июня.
Надо отметить, что некоторые части военных округов начали приводиться в боевую готовность уже после 11 июня 1941 года (т.е. в процессе выдвижения войск к государственной границе), и эти даты фигурируют в ряде мемуаров-воспоминаниях участников войны и других документах о приведении оставшихся частей военных округов в «полную боевую готовность.
Вот некоторые из этих свидетельств:

- Генерал-полковник танковых войск П.П. Полубояров (бывший начальник автобронетанковых войск Прибалтийского ОВО) вспоминал после войны:

« 16 июня в 23 часа командование 12-го механизированного корпуса получило директиву о приведении соединения в боевую готовность;
6 июня распоряжением штаба округа приводился в боевую готовность и 3-й механизированный корпус (командир генерал-майор танковых войск А.В. Куркин);
19 июня 1941 года было получено распоряжение от командира 10-го стрелкового корпуса генерал-майора И.Ф. Николаева о приведении дивизии в боевую готовность. Все части были немедленно выведены в район обороны, заняли дзоты и огневые позиции артиллерии»;

- В Сборнике боевых документов Великой Отечественной войны (выпуск 33), вышедшем в Воениздате в 1957 году, опубликовано донесение штаба 12 механизированного корпуса ПрибОВО о боевых действиях корпуса в период с 22 июня по 1 августа 1941 года. В нем говорится:
«18.06.41г. На основании директивы Военного совета Прибалтийского Особого военного округа по корпусу был отдан приказ за №0033 о приведении в боевую готовность частей корпуса, выступлении в новый район и сосредоточении…»;

- Начальник штаба Одесского ОВО генерал- лейтенант М.В.Захаров привел свой округ в повышенную боевую готовность за несколько дней до 22 июня 1941г. ( М.В. Захаров с 1959 года Маршал Советского Союза).
Генерал-лейтенант Захаров М.В. прибыл на свой полевой командный пункт в районе Тирасполя 21 июня 1941г. и взял на себя командование.
В ночь на 22 июня он рассредоточил авиацию округа по полевым аэродромам и поднял по тревоге войска округа, еще до получения в округе «Директивы №1» (об этой директиве будет сказано ниже).
Благодаря этим действиям войска Одесского ОВО избежали разгрома и организованно вступили в бой.
Маршал авиации А.И. Покрышкин, служивший перед войной в ВВС Одесского военного округа, вспоминает в своих мемуарах «Небо войны», что когда утром 22 июня вражеская авиация разбомбила постоянный аэродром его полка, там оказался уничтоженным единственный находившийся на аэродроме самолёт, не успевший накануне перелететь на запасной аэродром из-за поломки;

- О том, что в военные округа 18 июня поступила телеграмма Генерального штаба свидетельствует и бывший заместитель начальника штаба Одесской ВМБ контр- адмирал Деревянко;

- Начальник Главного управления погранвойск НКВД генерал Соколов в ночь на 22 июня находился на участке 87-го погранотряда Белорусского пограничного округа.
Все пограничные части и погранзаставы встретили войну в полной боевой готовности. Погранвойска в начавшейся войне сразу же сыграли роль можно сказать стратегическую. Они сутками на своих участках сдерживали натиск немцев в обстановке, давая возможность армейским частям организовать хоть какую-то оборону.
Из 485 атакованных погранзастав ни одна не отошла без приказа.
Из 19 600 пограничников, встретивших гитлеровцев 22 июня на направлении главного удара группы армий «Центр», в первые дни войны погибли более 16 тысяч;
- Есть один документ, косвенно свидетельствующий о направлении 18 июня 1941 года в адрес командования западных военных округов телеграммы Генштаба о приведении войск военных округов боевую готовность, о котором упоминает в своей книге О. Ю. Козинкин «Кто проспал начало войны?» (Полиграфиздат. 2011г).
«Это исследование, проведенное в первой половине 1950-х годов Военно-научным управлением Генерального штаба под руководством генерал-полковника А.П. Покровского.
Было задано пять вопросов участникам тех трагических событий, занимавшим перед войной командные должности в войсках западных округов ( ответы на некоторые вопросы были опубликованы в «Военно-историческом журнале» в 1989г.).
Вопросы были сформулированы так:
1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?
2.С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?
3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня; какие и когда были отданы указания по выполнению этого распоряжения и что было сделано войсками?
4. Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?
5. Насколько штабы были подготовлены к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?
«Военно-исторический журнал» опубликовал ответы только на первые два вопроса. Ответы же на третий вопрос не были опубликованы и публикация прекратилась».
Интересно почему?!
А ведь сама формулировка вопросов показывает, что соответствующие директивы Генштаба были...
Целый ряд наших военных историков оценивает, что полностью и вовремя приведение войск в боевую готовность состоялось только в Одесском военном округе, в Прибалтийском ОВО - примерно на 80 процентов, в Киевском ОВО - на 50 процентов, а Западный ОВО практически не выполнил соответствующие директивы Генштаба по приведению войск в боевую готовность..
Это косвенно подтверждают также немецкие историки и генералы .
Генерал Блюментрит (начальник штабы 4 армии группы армий «Центр») признал, что «….группа армий "Юг" сразу же натолкнулась на упорное сопротивление, и там развернулись тяжелые бои..».
Группе армии «Юг» противостояли Одесский ОВО и Киевский ОВО.
Вот что пишет немецкий историк фон Бутлар в своем очерке «Война в России» (книга «Мировая война 1939–1945 годы) :
«Критически оценивая сегодня пограничные сражения в России, можно прийти к выводу, что только группа армий «Центр» (которой противостоял Западный ОВО- sad39) смогла добиться таких успехов, которые даже с оперативной точки зрения представляются большими. Лишь на этом направлении немцам удалось разгромить действительно крупные силы противника и выйти на оперативный простор. На других участках фронта русские повсюду терпели поражение, но ни окружить крупных сил противника, ни обеспечить для моторизованных соединений достаточной свободы маневра немцы не сумели.
Группы армий «Север» (им противостоял Прибалтийский ОВО - sad39) и «Юг» (противостоял Одесский и Киевский ОВО-sad39) продвигались, как правило, тесня искусно применявшего маневренную оборону противника, и на их фронтах даже не наметилось никаких возможностей для нанесения решающих ударов».

Действительно многие наши части не только достойно встретили немецкие войска, но и смогли уже 22 июня на некоторых участках выбить их обратно. Это было в Одесском ОВО, на Украине, в Прибалтике, и на границе с Румынией.
А это возможно было сделать только в том случае, если войска были заранее подняты по тревоге, выведены и рассредоточены, заняли боевые порядки и изготовились к обороне и возможному удару немцев.
Но к сожалению это не относится к Западному ОВО.

Вот что пишет бывший начальник штаба 4-й армии ( Зап. ОВО) генерал Сандалов:
«…войска Западного Особого военного округа, как и 4-й армии, входившей в его состав, не были приведены в боевую готовность и 21 июня занимали крайне невыгодное положение, которое не позволило отразить первые мощные удары врага и повлекло большие потери и серьезные поражения в приграничных сражениях
На участке протяженностью 80-100 километров севернее и южнее Бреста войск вообще не было, а в самом Бресте скопилось громадное количество войск». (Сандалов Л.М. 1941. На московском направлении.— М.: Вече, 2006).

Куда же смотрел наш Нарком обороны и начальник Генерального штаба, которые несут ответственность за планирование и дислокацию войск на территории страны ? Или они не знали о таком расположении наших войск, что тоже не снимает с них ответственности.
В результате в первый же день войны войска под Брестом были окружены и разгромлена практически вся 4 армия Западного ОВО?
Или и здесь И.Сталин опять виноват?

Город Брест был взят немцами уже в 7 утра 22 июня.
Г.К. Жуков в своих мемуарах слукавил, написав: «Бронетанковым войскам группы Гудериана и 4-й немецкой полевой армии пришлось обойти город». (“ Воспоминания и размышления» М. АПН 1969г.).
Хотя о взятии Бреста было объявлено в сводке от 23 июня 1941года.

А вот героические защитники Брестской крепости защищали ее до 29 июня 1941 года, когда закончилась организованная защита крепости и остались только отдельные группы и одиночные бойцы, продолжавшие сопротивление. 23 июля был взят в плен последний защитник крепости- майор Гаврилов.

28 июня 1941года город Минск захвачен немцами.
В районе Белостока и Минска были уничтожены 11 стрелковых, 2 кавалерийские, 6 танковых и 4 моторизованные дивизии, погибли 3 комкора и 2 комдива, попали в плен 2 комкора и 6 командиров дивизий, ещё 1 командир корпуса и 2 командира дивизий пропали без вести.
Наши потери составили около 340 тысяч человек, это без учета потерь пограничных войск и войск НКВД, немцы захватили около 3300 танков, более 1800 орудий, около 250 неповрежденных самолетов на аэродромах.

4 июля 1941 года был арестован Командующий Западным фронтом- бывший Зап.ОВО ( 21 июня военные округа были преобразованы во фронты) Герой Советского Союза генерал армии Д.Г. Павлов.
6 июля арестованы: начальник штаба фронта генерал-майор В.Е.Климовских, заместитель командующего ВВС фронта генерал-майор авиации А.И.Таюрских, начальник артиллерии фронта генерал- лейтенант артиллерии Н.А.Клич, командующий 4-армией генерал-майор А.А Коробков, начальник связи фронта генерал майор войск связи А.Т. Григорьев,, командир 9-ой авиадивизии Черных, командир 42 сд генерал-майор И.С. Лазаренко, командир 14 танковго корпуса генерал-майор С.И. Оборин и ряд других должностных лиц фронта.

К сожалению все наши исследователи и военные историки до настоящего времени не располагают копиями документов - телеграммы (от 18 июня и более ранних) Генерального штаба о приведении войск, по указанию И. Сталина, в боевую готовность. Но косвенные доказательства свидетельствуют, что такой документ был, и войска военных округов приводились в боевую готовность еще до 22 июня.

В исследовании целого ряда авторов: Ю.И. Мухин «Если бы не генералы» (Москва. Яуза. 2007г); А. Б. Мартиросян «Трагедия 22 июня: Блицкриг или измена?» Москва. 2006г.; О. Ю. Козинкин «Кто проспал начало войны?» (Полиграфиздат. 2011г) и др. приводятся доказательства того, что такие директивы направлялись в войска, и дается убедительный анализ, что Директива №1 от 21.06.41г. только дублирует и дополняет предыдущие распоряжения о приведении войск в боевую готовность.
Часть из этих косвенных доказательств приведена выше.
Есть еще очень важное доказательство того, что телеграмма Генерального штаба от 18 июня 1941 года о приведении войск военных округов в боевую готовность.
В протоколе закрытого судебного заседания Военной коллегии Верховного суда СССР от 22 июля 1941 года есть такой эпизод.
Член суда А.М. Орлов оглашает показания подсудимого - начальника связи штаба Западного фронта генерал-майора А.Т. Григорьева на следствии:
«…и после телеграммы начальника Генерального штаба от 18 июня войска округа не были приведены в боевую готовность».
Григорьев подтверждает: «Все это верно»…
Вот показания генерала армии Д.Г. Павлова на следствии:
«...благодаря своей бездеятельности я совершил преступления, которые привели к поражению Западного фронта и большим потерям в людях и материальной части, а также и к прорыву фронта, чем поставил под угрозу дальнейшее развертывание войны…
Я признаю себя виновным в том, что директиву Генерального штаба РККА я понял по-своему и не ввел ее в действие заранее, то есть до наступления противника».
Эти показания видимо можно считать достоверными, а не «выбитыми» под пытками, ввиду следующего.
В ходе следствия следователь постоянно пытался своими вопросами уличить генерала армии Д.Г.Павлова в «предательстве и измене».
Но Д.Г. Павлов не признал «измены» ни до суда, ни на суде. Это может говорить о том, что «недозволенных методов следствия» к нему не, видимо, не применялось, иначе он мог признать все, что угодно.
Ведь мы знаем из нашей истории, что репрессированные наши военные деятели вынуждены были признаваться после применения к ним таких методов, что они «японские, немецкие и прочие шпионы» и пр, чтобы избежать дальнейших издвательств над ними.
Павлов Д.Г., Климовских В.Е., Григорьев А.Т., Коробков А.А. были приговорены к расстрелу.
В обвинительном приговоре Военной Коллегии Верховного суда Союза ССР от 22 июля 1941 года, сказано:
«...Павлов и Климовских ( нач.штаба) проявили трусость, бездействие власти, нераспорядительность, допустили развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций частями Красной Армии, тем самым дезорганизовали оборону страны и создали возможность противнику прорвать фронт Красной Армии....».
Как видим никаких обвинений в предательстве нет.
Теперь вернемся в последние предвоенные дни и Директиве Генерального штаба №1 от 21 июня 1941года.
19 июня 1941 года запиской №2342/м Зам. Наркома Госбезопасности Б.З. Кобулов докладывает Сталину, Молотову о срочном выезде из СССР большой группы сотрудников посольства Германии, Италии Румынии и Венгрии.

Как пишет Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов: «...во второй половине дня 21 июня И.В.Сталин признал столкновение с Германией неизбежным... Это подтверждает и то, что к И.В.Сталину были вызваны московские руководители А.С.Щербаков и В.П.Пронин. По словам Василия Прохоровича Пронина, Сталин приказал в эту субботу задержать секретарей райкомов на своих местах и запретить им выезжать за город. “Возможно нападение немцев”- предупредил он».

К 21 июня уже не было никaких сомнений, что войнa грянет в ближaйшие чaсы. Как упоминалось выше, утром 21 июня один из aгентов ГРУ - "ХВЦ", он же Герхaрд Кегель, сотрудник гермaнского посольствa в Москве сообщил, что война начнется в ближайшие часы.
Также Н.Г. Кузнецов вспоминает, что «мне довелось слышать от генерала армии И.В.Тюленева - в то время он командовал Московским военным округом, что 21 июня около 2 часов дня ему позвонил И.В.Сталин и потребовал повысить боевую готовность ПВО».

21 июня 1941 года вечером в кабинете И. Сталина проходит совещание.
Об этом свидетельствуют записи в Журнале посещений кабинета Сталина за 21 июня.
В 19.05 в кабинет Сталина, где уже находился Молотов, вошли семь человек: Ворошилов, Тимошенко, Кузнецов, Берия, Вознесенский, Маленков, Сафонов и началось это совещание. (По некоторым данным на этом совещании мог присутстовать и М.А. Воронцов).
С.К. Тимошенко и еще три человека вышли из кабинета И.Сталина в 20.15.
(Сафонов И.А.- в 1941г. начальник мобилизационно-планового отдела Комитета Обороны при СНК СССР ; Вознесенский Н.А.- в 1941 г. - 1-й зам. пред. СНК СССР;
Капитан 1 ранга М.А. Воронцов - военно-морской атташе в Германии, вскоре он становится начальником Разведывательного управления Наркомата ВМФ).

Исходя из состава участников совещания и присутствия на нем Н.А.Вознесенского и И.А. Сафонова, речь на нем могла возможно идти об грозящем немецком нападении и организационных мероприятиях по проведению всеобщей мобилизации, введении военного положения в связи с грозящим нападением.
( Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г., с 23 июня была объявлена мобилизация военнообязанных 14 возрастов (1905—1918 гг. рождения)



Копия Указа Президиума Верховного Совета от 22 июня 1941г. о мобилизации военнообязанных по 14 военным округам ( за исключением Среднеазиатского, Забайкальского и Дальневосточного)

В мемуарах Г.К. Жукова указано, что этим же Указом «вводилось военное положение в европейской части страны. Все функциии органов государственной власти в отношении обороны, сохранения общественного порядка и обеспечения безопасности страны переходили к военным властям».
Это неверно, военное положение в стране было объявлено отдельным Указом, но тоже 22 июня.
10 августа ГКО издал постановление о мобилизации военнообязанных 1890-1904 годов рождения и призывников 1922—1923 годов рождения
Всего к концу 1941 года было мобилизовано 14 миллионов человек.
В СССР практически мгновенно стала реализовываться давно разработанная концепция «перманенентной» мобилизации.
«К концу 1941 года. заново была сформирована 291 дивизия! Ни Сталин, ни Шапошников (назначенный после Жукова начальником Генштаба) понимали, что иначе Победы не видать!» (Исаев А. Краткий курс Истории Великой Отечественной войны. Наступление маршала Шапошникова. М, 2005. )
Таким образом фактически была создана вторая Красная армия. Но ей еще предстояло учиться воевать!
Ведь за первые пять месяцев войны наша армия потеряла только пленными около 4 млн.человек. Была практически полностью истреблена и захвачена в плен вся кадровая Красная армия, численность которой к июню 1941 года составляла около 4.5 млн .человек.
К счастью, как говорил маршал артиллерии Н.Н. Воронов, что «возможности нашего тыла были действительно неисчислимы»).

О совещании у И.Сталина 21 июня 1941 нет других сведений, кроме состава его участников.
Чем объяснить, что факт и тема этого совещания остались под завесой тайны до сих пор неизвестно.
Как предполагает О. Ю. Козинкин в своей книге «Кто проспал начало войны?» это потому, что «только упоминание об этом факте совещания вечером 21 июня разрушает легенду о вине Сталина в том, что армия не была приведена своевременно в полную боевую готовность».

Теперь о знаменитой Директиве № 1 от 21 июня 1941года.

Благодаря «Воспоминаниям и размышлениям» Г.К. Жукова, стойко укоренилась легенда о том, что только в ночь на 22 июня «упрямый и боявшийся Гитлера» И. Сталин, наконец, разрешил, в ответ на долгие уговоры Тимошенко и Жукова, привести войска приграничных округов в боевую готовность и подготовить соответствующую директиву Генерального штаба этим военным округам.

Вечером 21 июня 1941 года Г.К. Жуков получил сообщение от начальника штаба особого военного округа генерал-лейтенанта М А Пуркаева-начальника штаба Киевского военного круга о немецком перебежчике, который утверждал, что «немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня». (Немецкий перебежчик- ефрейтор 222-го полка 74-й пехотной дивизии Альфред Лисков-sad39).
Далее Г.К Жуков пишет:

«Я тотчас же доложил наркому и И.В. Сталину то, что передал М.А. Пуркаев.
И.В. Сталин сказал: «Приезжайте с наркомом в Кремль» .
Захватив с собой проект директивы войскам, вместе с наркомом и генерал-лейтенантом Н.Ф. Ватутиным мы поехали в Кремль. По дороге договорились во что бы то ни стало добиться решения о приведении войск в боевую готовность.
И.В. Сталин встретил нас один. Он был явно озабочен.
- А не подбросили ли немецкие генералы перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт?- спросил он.
- Нет - ответил С.К.Тимошенко- Считаем, что перебежчик говорит правду.....».

Далее Г.К. Жуков рассказывает, что по настоянию Наркома С.К.Тимошенко, который сказал : «Надо немедленно дать директиву войскам о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность» - И. Сталин попросил ее зачитать, но после прочтения Г.К. Жуковым ее текста, с ней не согласился, якобы сказав, что надо дать короткую директиву указав, что нападение может начаться с провокационных действий и войска не должны поддаваться на провокации.

После этого Г.К. Жуков и Н.Ф. Ватутин вышли в другую комнату и составили директиву. Затем И.Сталин ее прочитал, внес коррективы и передал С.К. Тимошенко для подписи.

С этой директивой Н.Ф. Ватутин, по словам Г.К. Жукова «немедленно выехал в Генеральный штаб, чтобы передать тотчас ее в округа.
Передача в округа была закончена в 00.30 минут 22 июня 1941года. Копия директивы была передана Наркому ВМФ».
( Исходя из этого рассказа получается, что Н.Ф. Ватутин выехал в Генштаб еще до выхода С.К. Тимошенко и Г.К. Жукова из кабинета И.Сталина, т.е. еще до 22. 20 и уже подписанная директива передавалась целых два часа!!).

А теперь давайте сопоставим этот рассказ Г.К. Жукова с событиями, которые проходили в Кремле вечером 21 июня, согласно записям в Журнале посещений кабинета И. Сталина по времени.
Почему-то никто не обратил внимание на некоторые детали, а ведь они очень важны, когда речь идет о подготовке Директивы №1, по которой многие спорят, доказывая, что только эта директива, подготовленная по настоянию С.К. Тимошенко и Г. К. Жукова убедила И. Сталина привести в боевую готовность войска.
Совещание у И.Сталина началось в 19.05 21 июня. Нарком обороны С.К.Тимошенко, присутствовал на нем, но вышел из в кабинета в 20.15.
Согласно записи в Журнале, он опять вошел в кабинет И. Сталина в 20.50, уже вместе с Г.К. Жуковым.
Как пишет Г.К. Жуков, после разговора с Пуркаевым и сообщения о перебежчике, он позвонил Наркому (Вопрос- куда звонил и с кем говорил, если Нарком в это время был у И.Сталина в кабинете) и И.Сталину, от которого получил указание прибыть в Кремль вместе с Наркомом.
И. Сталина, думаю не очень удивило бы сообщение Г.К. Жукова о перебежчике. Ведь и до этого дня были такие перебежчики и не один.
Кроме того, у него ведь уже утром 21 июня, как и у Г.К. Жукова, была информация от нашего агента ХВЦ из посольства Германии о точном времени начала немецкого наступления.

По словам Г. К. Жукова получается, что Нарком обороны С.К. Тимошенко, выйдя из кабинета И.Сталина в 20.15, успел приехать в свой кабинет в Наркомате обороны (который находился в ту пору на втором этаже небольшого особняка на ул.Кирова, ныне ул.Мясницкая, недалеко от Наркомата ВМФ), выслушать по телефону доклад Г.К. Жукова, вновь выехать в Кремль (причем уже вместе с Г.К. Жуковым и Н.Ф. Ватутиным, которые находились в Генштабе, на ул. Фрунзе) и уже в 20.50 войти вновь в кабинет И.В. Сталина вместе с ними.
И это всего за 35 минут!!??
Просто какая-то телепортация во времени и пространстве!
(Впрочем, такая телепортация в мемуарах Г. К.Жукова бывает неоднократно, Например, когда он еще до 11 сентября 1941 года, командуя Резервным фронтом, уже 9 сентября 1941 года, в соответствии с его мемуарами, убыл командовать Ленинградским фронтом.

Далее по рассказу Г.К. Жукова, они все (С.К. Тимошенко, Г.К. Жуков, Н.Ф. Ватутин) вошли в кабинет И.Сталина, который встретил их один.
Опять, мягко говоря, неточность. В кабинете Сталина в это время шло совещание и он был не один .
Кроме того, в Журнале посещений нет записи о том, что Н.Ф. Ватутин был в кабинете И.Сталина, а значит он туда не входил.
Поэтому Г.К. Жукову не с кем было выходить в другую комнату и быстро составить там проект проект директивы.
(Если Н.Ф.Ватутин и был вместе с ними, то видимо только в приемной).
Вот такие странности и «забывчивость» Г.К. Жукова в его рассказе о подготовке Директивы №1.
В этой связи позволю себе сделать следущее предположение:
Разговора со И. Сталиным 21 июня вечером по телефону, о котором рассказывает Г.К. Жуков, у него вероятно не было.
С.К. Тимошенко находился с 19.15 на совещании в Кремле.
На этом совещании сам И.Сталин дал указание С.К. Тимошенко вызвать в Кремль Г.К. Жукова для рассмотрения вопросов по подготовке к отражению возможного немецкого нападения 22 июня и подготовки соответствующей директивы военным округам.
Г.К. Жукову хватило вполне 35 минут, чтобы приехать в Кремль из Генерального штаба на ул. Фрунзе.
С 20.50 и до 22.20 С.К. Тимошенко и Г.К. Жуков были в кабинете И. Сталина, где и получили от него соответствующие указания о подготовке Директивы №1, а затем убыли вместе с С.К. Тимошенко к нему в кабинет в Наркомат обороны окончательно ее готовить.
То, что она не была окончательно подготовлена в кабинете И. Сталина, несмотря на слова Г.К. Жукова, что «...И. Сталин ее прочитал, внес поправки, и передал наркому для подписи подписи... и с этой директивой ...Н.Ф. Ватутин немедленно выехал в Генеральный штаб, чтобы передать тотчас ее в округа...», свидетельствуют воспоминания Наркома ВМФ
Н.Г. Кузнецова:

«..Вечером 21 июня я позвонил Наркому обороны. Нарком выехал,- сказали мне. Начальника Генерального штаба тоже не оказалось на месте.
Решил связаться с флотами. Поговорил сначала с командующим Балтийским флотом В. Ф. Трибуцем, затем с начальником штаба Черноморского флота И.Д. Елисеевым, с командующим на Севере А.Г. Головко.... Командные пункты развернуты, флоты уже в течение двух дней поддерживают оперативную готовность №2 (боевая готовность повышенная). На берег отпущено лишь ограниченное число краснофлотцев и командиров…
… Около 11 часов вечера зазвонил телефон. Я услышал голос маршала С.К. Тимошенко:
- Есть очень важные сведения. Зайдите ко мне…
Наши наркоматы были расположены по соседству. Мы с контр-адмиралом Алафузовым вышли на улицу… Через несколько минут мы уже поднимались на второй этаж небольшого особняка, где временно находился кабинет С.К. Тимошенко.
Маршал, шагая по комнате, диктовал. Было все еще жарко. Генерал армии Г.К. Жуков сидел за столом и что-то писал. Перед ним лежало несколько заполненных листов блокнота для радиограмм....
...Семен Константинович заметил нас, остановился. Коротко, не называя источников, сказал, что считается возможным нападение Германии на нашу страну.
Жуков встал и показал нам телеграмму, которую он заготовил для пограничных округов. Помнится, она была пространной - на трех листах.
Пробежав текст телеграммы, я спросил:
- Разрешено ли в случае нападения применять оружие?
- Разрешено.
Поворачиваюсь к контр-адмиралу Алафузову:
-Бегите в штаб и дайте немедленно указание флотам о полной фактической готовности, то есть о готовности номер один. Бегите!
Тут уж некогда было рассуждать, удобно ли адмиралу бегать по улице..... Владимир Антонович побежал, сам я задержался еще на минуту, уточнил, правильно ли понял, что нападения можно ждать в эту ночь. Да, правильно, в ночь на 22 июня. А она уже наступила!..
Позднее я узнал, что нарком обороны и начальник Генштаба были вызваны 21 июня около 17 часов ( здесь Нарком немного неточен, они были у И.Сталина с 20.50) к И. В. Сталину. Следовательно, уже в то время под тяжестью неопровержимых доказательств было принято решение: привести войска в полную боевую готовность и в случае нападения отражать его. Значит, все это произошло примерно за одиннадцать часов до фактического вторжения врага на нашу землю. Это еще раз подтверждает: во второй половине дня 21 июня И. В. Сталин признал столкновение с Германией если не неизбежным, то весьма и весьма вероятным.. Очень жаль, что оставшиеся часы не были использованы с максимальной эффективностью». (Кузнецов Н.Г. «Накануне».- М.: Воениздат, 1969г.).

Так что получается, что совсем не признание перебежчика — немецкого ефрейтора, как писал Г. К. Жуков, и его настойчивость с С.К.Тимошенко были причиной, побудившей И.Сталина начать действовать.

А теперь посмотрим, что собой представлял приказ-команда флоту о переводе флота из «повышенной БГ» в «полную». Который нарком ВМФ Кузнецов и передал на флоты после того, как нарком обороны СССР С.К. Тимошенко и начальник Генерального штаба Г.К. Жуков довели до него «Директиву №1».
Вот эта телеграмма:
«СФ, КБФ, ЧФ, ПВФ, ДВФ. Оперативная готовность №1 немедленно. Кузнецов».
Но кроме этого, уйдя от наркома С.К. Тимошенко после 23–00, Н.Г. Кузнецов тут же, до полуночи, начинает обзванивать флоты.
В журнале боевых действий Балтийского флота записано: «23 часа 37 минут. Объявлена оперативная готовность №1».
В Севастополе: «Оперативная готовность №1 была объявлена по флоту в 01:15 22 июня 1941 года».
Флот встретил немецкое нападение в полной готовности и никакой внезапности немецкого нападения для него не было!
Вот текст Директивы №1 от 21 июня 1941 года.
Приводится по книге Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления»:
«Директива ГШ №1 от 21.06.41.»
«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдОВО.
Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота
1.В течение 22–23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, Приб. ОВО, Зап. ОВО, КОВО, Од. ОВО. Нападение может начаться с провокационных действий.
2.Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.
Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного,Киевского и Одесского округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.
Приказываю:
а) в течение ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки
укрепленных районов на государственной границе;
б)перед рассветом 22 июня 1941 года рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;
в) все части привести в боевую готовность.
Войска держать рассредоточенно и замаскированно;
г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;
д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко, Жуков. 21 июня 1941 года».

Эта директива как бы считается «подтверждением» того, что именно так, а не иначе приводились в боевую готовность войска западных округов и исключительно в ночь на 22 июня 1941 года.

Г.К. Жуков прямо пишет в своей книге: «...наконец, сегодня ( 21 июня-sad39) получено разрешение дать директиву о приведении войск приграничных военных округов в боевую готовность...», и тут же через несколько строк добавляет: «... Директива, которую в тот момент Генеральный штаб передавал в округа, могла запоздать...».

А нам, тем самым, это надо понимать, что никаких мероприятий по повышению боеготовности в этих округах никогда не проводилось, и только благодаря настойчивости Г.К.Жукова и С.К. Тимошенко, которые смогли убедить упирающегося и «боящегося» Гитлера и «провокаций» Сталина и привели, наконец, в боевую готовность войска западных округов.
Но из-за того, что приведение в боевую готовность состоялось так поздно, фактически за какие-то пару часов до нападения Германии на СССР, оно, конечно же, запоздало, и развертывание частей тоже запоздало.

И, соответственно, поражения Красной армии на начальном этапе войны, как и разгром войск на границе в первые дни, и разгром остатков дивизий в «спящих» казармах в том же Бресте, произошли исключительно по прямой вине «тирана» Сталина…
Вот такая простая логика!

А с передачей Директивы Генерального штаба действительно вышла задержка.
Нарком обороны и начальник Генерального штаба покинули Кремль не в полночь, а почти за два часа до ее наступления, в 22.20.
Но Директива, от которой зависела судьба страны, была отправлена через два часа, только в 00.30 22 июня, как пишет Г.К. Жуков. Но есть основания полагать, что она была отправлена еще позже.
Кроме того, если по словам Г. К. Жукова, он был совершенно уверен в том, что нападение неизбежно, почему он не поднял Генеральный штаб по тревоге сразу же по возвращении из Кремля? Хотя в своих мемуарах он пишет «в ночь на 22 июня 1941года всем работникам Генштаба и Наркомата обороны было приказано оставаться на местах».
Но генерал армии С. М. Штеменко говорит:

"21 июня утром наш поезд прибыл к перрону Казанского вокзала столицы. Весь день ушел на оформление и сдачу документов а Генштабе. М. Н. Шарохин ( Шарохин в 1941году Заместитель начальника Генштаба - sad39) добился разрешения для участников поездки отдыхать два дня: воскресенье - 22-го и понедельник - 23 июня. Но отдыхать не пришлось. В ночь на 22 июня, ровно в 2 часа, ко мне на квартиру прибыл связной и передал сигнал тревоги. А еще через полчаса я уже был в Генштабе" (С.М. Штеменко «Генеральный штаб в годы войны»).
Вспоминает маршал артиллерии Н.Д. Яковлев: «многие важнейшие Управления Наркомата обороны по тревоге вообще подняты не были в ночь на 22 июня».
Как это можно называть?!



Вот копия телеграммы войскам Западного ОВО, которая направлена Г.Д Павловым, на основании полученной Директивы №1 из Генерального штаба.
Как видим, эта копия полученной и расшифрованной в шифровальном отделе штаба Зап.ОВО Директивы №1, переданной из Генштаба, но подготовленная уже в штабе ЗапОВО к передаче в армии округа, на которой проставлены время ее получения в шифроргане штаба ( 22.6 01.45) и время передачи командующим армиями ( 22.6 02-25-0235) и исх№5203-5206.

Ниже фамилий Тимошенко и Жукова ставят свои подписи Павлов, Климовских и Черных. Зачеркнуты адреса: Военным Советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВо и телеграмма адресуется: «Командующим 3, 4 , 10 армий. Передаю приказ Наркома обороны для немедленного исполнения».

Но когда мною было проведено сравнение текста этой копии с текстом Директивы №1, приведенным по словам Г.К. Жукова в его книге «ввиду особой важности... полностью», и который, что называется стал «каноническим» и широко известным, то обнаружилось одно существенное отличие, на которое почему-то никто не обратил внимание.
Переданная шифровкой Директива№1 в Штаб ЗапОВО не соответствует «канонической» Директиве №1, приведенной в мемуарах Г.К. Жукова.

В приведенной выше шифровке - копии Директивы отсутствует пункт «г», имеющейся в «канонической» директиве, в котором предписано «противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава», а в пункте «в» изменена редакция:
Кроме того, в шифровке - копии директивы текст пункта «д» сохранен, но без наименования пункта.
Теперь возникает вопрос: Какой текст Директивы №1 считать каноническим? Текст, приведенный в книге Г.К. Жукова или текст, приведенный в копии - шифровки штаба ЗапОВО?

Если его изменил генерал армии Д.Г. Павлов после получения Директивы №1 из Генерального штаба, то он не имел права оставлять на измененной и передаваемой уже за тремя подписями своей шифровке подписи «Тимошенко» «Жуков». Однако. видим, они там были оставлены. Но ведь он написал: «Передаю приказ Наркома обороны для немедленного исполнения”
А приказы должны передаваться точно!

Или же Г.К. Жуков в своих мемуарах привел не совсем точный текст Директивы №1?
Что называется — информация к размышлению...

Очень важно время отправления шифровки штаба ЗапОВО в свои армии, когда в сложившейся обстановке была дорога каждая минута. В ЗапОВО шифровка из Генштаба поступила около 01.00.
За подписью Д.Г. Павлова шифровка штаба ЗапОВО была отправлена в 3,4, и 10 армии округа как видно из ее копии только в 02.25-02.35 22.6!
После отправки этой шифровки в армии до начала вторжения немцев оставался один час!?
А ведь в штабах этих армий ЗапОВО директиву тоже надо было расшифровать, составить собственные распоряжения и отправить в штабы армейских частей. Для этого также необходимо время. И когда части ее получили и расшифровали то, видимо, уже началось немецкое вторжение....
Кроме того, как пишет в своем докладе начальник 3-го отдела 10-й армии полковой комиссар Лось от 15 июля 1941г.:
«...Около 3 часов все средства связи были порваны. Полагаю, что противником до начала бомбардировки были сброшены парашютисты и ими выведены все средства связи....» (Н.Д. Егоров «Июнь 1941г. Разгром Западного фронта»).Москва. Яуза.2008г.
«А радиосредствами значительная часть приграничных округов не была обеспечена...” (Г.К. Жуков «Воспоминания и размышления»).
Вопрос — а где был опять Генштаб, зная такое состояние с обеспечением радиосвязью приграничных округов? Или опять виноват И.Сталин?
Таким образом, в некоторые части она вообще могла не поступить,
Теперь о содержании самой Директивы №1.

Директивные и приказные документы, как мы знаем, состоят из преамбулы, в которой дается краткое характеристика события и цели приказа или директивы и приказной части, в которой даются конкретные указания по выполнению поставленной цели.
В первом пункте преамбулы директивы №1 от 21 июня 1941 года, инициированной и санкционированной И. Сталиным и написанной начальником Генерального штаба Г.К. Жуковым и наркомом обороны С.К. Тимошенко, сказано:
«1. В течение 22 — 23. 6. 1941 г. возможно внезапное нападение немцев…»
Таким образом, говорить о внезапности нападения для наших войск нет никаких оснований!! Войска директивой предупреждаются об ожидаемом нападении!
Анализ этой «странной» директивы, как выразился Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов при ее прочтении вечером 21 июня 1941 года, провели в своих исследованиях целый ряд историков: военный историк- полковник А.Б. Мартиросян, Ю.И. Мухин, О.Ю Козинкин и др. и сделали выводы, что она лишь дублирует предыдущие распоряжения, которые как раз и предписывали командующим западных округов привести войска этих округов в полную боевую готовность.
Вот кратко их выводы:
Директива №1 от 21 июня всего лишь сообщала вероятную дату нападения Германии :
«1. В течение 22-23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, Приб. ОВО, Зап. ОВО, КОВО, Од. ОВО».
Также данная директива в своей преамбуле предписывала частям БЫТЬ в полной боевой готовности, а не ПРИВЕСТИ части в полную боевую готовность.
Таким образом, директива № 1 подтверждает, что до неё в части приграничных округов уже ушли приказы и директивы о приведении частей в боевую готовность директивы Наркома и Генерального штаба от 12-13 июня, и телеграммы ГШ о приведении в полную боевую готовность от 18 июня.
Директива №1 самим содержанием своим говорит о том, что она вовсе не даёт команду на приведение частей западных округов в боевую готовность. Цель данной директивы- всего лишь сообщение достаточно точной даты и напоминание командованию округов «быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников»
Если бы Директива №1 от 21.06.41г. была единственным документом, приводящим войска западных округов в боевую готовность, то фраза «привести войска в полную боевую готовность» стояла бы только в «приказной» части и только в «единственном числе», но никак не в преамбуле;.
Фраза - «все части привести в боевую готовность» - лишь говорит командованию округов о приведении в боевую готовность тех частей, которые не должны были подниматься по тревоге ранее.
пункт в) «Директивы №1» говорит о том, что к этому моменту, к 21 июня, войска уже должны быть рассредоточены и замаскированы, т.е. выведены с мест постоянной дислокации, из гарнизонов. Поэтому и написано - «Войска держать рассредоточено и замаскировано».
Именно это предписывала Директива Генштаба №0042 для авиационных и воинских частей западных округов от 19 июня 1941 года (о которой указывалось выше и которая в Зап.ОВО была не выполнена).
- Пункт а) Директивы - «в течение ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе…».
Выполнить это указание, находясь к моменту поступления Директивы частям в местах постоянной дислокации (т.е. к полуночи) в течение ночи на 22 июня практически невозможно, в силу того, что эти места достаточно далеко расположены от укрепленных районов на госгранице.
Данное распоряжение предназначено для частей, какое-то время (несколько дней) назад уже убывших ближе к границе, к местам оборонительных рубежей, а не для спящих в брестских казармах».
Вот такие выводы из анализа директивы №1.
И действительно, ведь отдельные части военных округов не только отразили первый удар, но и смогли сами перейти в контрнаступление. Это возможно только в том случае если войска действительно уже заняли боевые порядки и изготовились к обороне и возможному контрудару заранее, получив соответствующие директивы о приведении их в полную боевую готовность.
Видимо. именно поэтому С.К. Тимошенко и Г.К. Жуков долго и возились с этой «странной» Директивой №1, чтобы как-то скорреллировать ее с предыдущими распоряжениями.

Подводя итог этого анализа можно сказать, что Директива №1 всего лишь продолжает и уточняет перечень мероприятий по приведению войск в боевую готовность к отражению агрессии и возможного нападения, подтверждает директивы и приказы, отданные ранее, сообщает вероятную дату возможного нападения.
Как было указано выше факт существования телеграммы Генерального штаба от 18 июня 1941 года, с указанием привести войска ЗапОВО в полную «боевую готовность», подтвердил на следствии в июле 1941 года начальник связи этого округа генерал-майор Григорьев А.Т.

Но вот что пишет в своей книге Н.Д. Егоров («Июнь 1941г. Разгром Западного фронта»):
«Субботний день 21 июня близился к концу, но для подготовки к противодействию агрессии в Западном ОВО почти ничего предпринято не было....
С большинства аэродромов летчики и техники уехали в авиагородки к семьям На аэродромах остался только личный состав дежурных эскадрилий. Лишь в 3-й армии был приведен в боевую готовность 345-й стрелковый полк, расположенный в Августове....
Вечером 21-го генерал армии Д. Г. Павлов, генерал-лейтенант И. В. Болдин и другие командиры находились в Минске, в гарнизонном Доме Красной Армии, где давали оперету "Свадьба в Малиновке".
(Опять вынужден вернуться к мемуарам Г.К. Жукова, в которых говорится:
«После смерти И.Сталина появилась версия, что некоторые командующие и их штабы в ночь на 22 июня, ничего не подозревая, мирно спали или беззаботно веселились. Это не соответствует действительности. Последняя ночь была совершенно другой ...»).
После окончания представления окружное командование разъехалось по домам. Примерно в 23 часа оперативным дежурным штаба ЗапОВО было получено приказание оперативного дежурного Генерального штаба РККА: Вызвать командующего и начальника штаба и ожидать особых указаний.
...В полночь 22 июня или чуть ранее Д. Г. Павлов прибыл в штаб округа. Одновременно с ним прибыли начальник штаба генерал-майор В. Е. Климовских, член Военного совета корпусной комиссар А.Я.Фоминых....
… Командующий 4-й армии генерал-майор А.А.Коробков доложил Д.Г.Павлову, что у него «войска готовы к бою». Боеготовность Брестского гарнизона Коробков обещал проверить.....
Вызванные в штаб округа командующий ВВС генерал-майор авиации И.И.Копец и его заместитель генерал-майор авиации А.И.Таюрский доложили, что вся авиации рассредоточена по полевым аэродромам согласно приказу НКО и приведена в боевую готовность.....
...Но в самом Бресте практически до открытия немцами огня не происходило ничего из того, о чем якобы докладывал Коробков.
Матчасть 22-й танковой дивизии находилась на своем месте в Южном военном городке, причем из танков были выгружены боеприпасы, а часть автотранспорта находилась на консервации (на колодках). На своих квартирах ночевали командир дивизии генерал В. П. Пуганов, его заместители полковой комиссар Илларионов...и многие другие. Также находились дома командир 42-й стрелковой дивизии частично располагавшейся в Брестской крепости, генерал-майор И.С.Лазаренко....».

Печальные последствия этого известны.
22-ая танковая дивизия была разгромлена в первые же часы войны. В этой дивизии находилось 357 танков, в том числе 176 новых танков «КВ» и «Т-34».
Брест был сдан немцам в 07.00 22 июня 1941г.
Штаб 4-ой армии направил в штаб ЗапОВО и Генштаб боевое донесени №5: «6 -я стрелковая дивизия вынуждена была к 7.00 22 июня 1941года отдать с боями Брест ( ВИЖ. 1989г.№5).

Трагедия, произошедшая практически со всей авиацией ЗапОВО, которая якобы по приведенным выше словам была «рассредоточена по полевым аэродромам согласно приказу НКО и приведена в боевую готовность.....», также известна.

( Во времена Н.С. Хрущева Военная коллегия Верховного суда Союза ССР определением №4п-095Ю/57 от 31 июля 1957г., рассмотрев материалы дела на Павлова Д.Г. и других, нашла заключение Генерального прокурора СССР обоснованным и определила:
приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от 22 июля 1941г. в отношении Павлова Д.Г. и других отменить по вновь открывшимся обстоятельствам, дело производством прекратить за отсутствием состава преступления…»
Таким образом получается, что командование ЗапОВО сделали все возможное, выполнили свой воинский долг и приказы вышестоящих начальников, но немцы оказались сильнее и умнее.
В общем - «так получилось» и никто не виноват!?).

Но и после 22 июня 1941 года трагедия разгрома наших войск продолжала развиваться, чему в значительной степени способствовали Директивы Генштаба №2 и №3 от 22 июня 1941года
Вот текст Директивы №2 от 22 июня 1941года:
«Военным Советам ЛВО, ПрибВО, ЗапВО, ОдВО
Копия: Народному Комиссару ВМФ

22 июня 1941 г. в 04 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль западной границы и подвергла их бомбардировке.

Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь п перешли нашу границу.

В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз
Приказываю:

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу.
Впредь, до особого распоряжения, наземными войсками границу не переходить.

2. Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск.

Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск

Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100-150 км.

Разбомбить Кенигсберг и Мемель

На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать.
Тимошенко,Маленков,Жуков

22.6.41 г., 7.15"



Рукописная копия Директивы №2 от 22 июня 1941 года

Эта директива поражает как удивительно непрофессионально отработанной документ Генерального штаба, носит характер откровенного лозунга. содержащий такие изречения как:
"Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы" и пр.
Не указаны направления, районы и объекты, на поражении которых сосредоточить основные усилия, способы боевых действий при выполнении основных задачи и пр.

Авторами этого лозунга были Г.К. Жуков и С.К. Тимошенко, о чем Г.К. Жуков не без гордости заявляет в своих мемуарах:
«...я предложил немедленно обрушиться всеми имеющимися в приграничных округах силами на прорвавшиеся части противника и задержать их дальнейшее продвижение....Не задержать, а уничтожить уточнил С.К. Тимошенко».

Этот пункт директивы свидетельствует о том о том, что никаких планов стратегических оборонительных операций к 22 июня 1941 года Генеральным штабом не предусматривалось и не разрабатывалось в принципе.
В противном случае эта директива дала бы команду на введение их в действие, а не пространный лозунг «обрушиться на вражеские силы».

Вся беспомошная «стратегия» и планы наших высших военных руководителей Наркомата обороны и Генерального штаба того времени к отражению нападения Германии свелись к этому - «обрушиться всеми силами».
(Г.М. Маленков подписал эту директиву как член Главного Военного Совета.
Но большого вреда от Директивы №2 не было, т.к. она не ставила никаких конкретных задач. Она была явно нереальной и поэтому не была проведена в жизнь. Это признал и сам Г.К. Жуков.
Директива №2 ушла в войска около 7.15 утра 22 июня 1941года.

Но из ее текста мы видим, даже ранним утром 22 июня И.Сталин продолжал делать все от него зависящее, чтобы остановить войну.
До тех пор, пока наши войска не перешли границу с Германией ответным ударом, он видимо считал, что ситуацию все еще можно урегулировать. Боестолкновения на границе все еще можно назвать «провокацией» отдельных немецких генералов, а потом ситуацию замять и перевести в дипломатические разборки.

Вот почему в директиве №2 появился запрет переходить границу с Германией.
Но вторжение немецких войск продолжалось стремительно.
Гораздо трагичнее по своим последствиям была Директива №3, которая фактически привела к гибели танковые и механизированные войска приграничных округов.
Поздним вечером 22 июня 1941 года в войска уходит Директива №3 также за подписью С.К.Тимошнко, Г.К. Жукова и Г.М. Маленкова.
В то время, когда практически было потеряно управление войсками, понесены громадные потери и войска повсеместно отступают эта директива Генштаба потребовала от войск перейти на главных направлениях к наступательным действиям, с целью разгрома ударных группировок врага и перенесению боевых действий на его территорию.
Приведу из этой Директивы только пункт 2, ввиду ее объемности:
«2. Ближайшей задачей на 23-24.6. ставлю:
а) концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить Сувалкинскую группировку противника и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки (терриория Польши- sad39).
б) мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиацией Юго-Западного фронта и других войск 5 и 6 А окружить и уничтожить группировку противника наступающего в направлении Владимир- Волынский, Броды. К исходу 26.4 овладеть районом Люблин (территория Польши-sad39)....».
Невыполнимость и губительность этой директивы, а также громадные потери, понесенные нашими войсками в результате попыток ее выполнения. признаны даже в официальной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945гг» (т.2. Стр.30).

Чтобы как-то оградить себя к причастности к подготовке этой губительной директивы и возложить в очередной раз вину на И.Сталина и других, Г.К. Жуков в своих мемуарах придумал очередную «телепортацию» - о своем убытии 22 июня 1941 года на на Юго-Западный фронт.
Г.К. Жуков в течение 22 июня 1941 г. несколько раз был в кабинете И.В.Сталина, о чем свидетельствуют записи в Журнале посещений.
Он был в кабинете 22 июня два раза, второй раз - с 14.00 до 16.00.
Теперь обратимся к самому Г.В. Жукову.
В своей книге «Воспоминания и размышления» М.2003г. т.1 стр.268 Жуков пишет, привожу фрагментами :
«Приблизительно в 13 часов 22 июня мне позвонил И.В. Сталин и сказал:
.Политбюро решило послать Вас на Юго-Западный фронт в качестве представителя Ставки Главного Командования... (Ставка Главного Командования была образована только 23 июня 1941г-sad39)
….. Вам надо вылететь немедленно в Киев и оттуда вместе с Хрущевым выехать в штаб фронта в Тернополь....
Я позвонил домой …..и минут через сорок уж был в воздухе.... ( не вяжется как-то, в это время по записям в журнале он должен быть в кабинете И.В. Сталине - sad39).
….К исходу дня я был в Киеве, где меня ждал Н.С. Хрущев в ЦК КП(б)У. Он сказал, что дальше лететь опасно. Надо ехать на машинах..., мы выехали в Тернополь. На командный пункт (в Тернополь, где был КП командующего Юго-Западным фронтом-sad39) прибыли поздно вечером (даже не ночью!- sad39)..... Я тут же переговорил с Н.Ф. Ватутиным по ВЧ. Ватутин сказал, что И.В. Сталин одобрил проект директивы №3 и приказал поставить мою подпись....».
От Киева до Тернополя между прочим 430 км!. Дороги забиты, время военное...

Вот и считайте, мог ли быть Г.В.Жуков поздно вечером 22 июня в Тернополе?!

Так что это тоже очередная небылица и придумана она для того, чтобы снять с себя ответственность за подготовку директивы. А подписал ее Г.К. Жуков якобы по указанию И.Сталина.

Это была одна из самых страшных ошибок нашего Верховного Командования в начальный период войны, приведшая к разгрому, окружению и пленению громадного количества наших войск. А ошибки мало кто хочет признавать.
Так что 22 июня 1941г. Г.В. Жуков находился в Москве, готовил и подписывл лично эту директиву.
На Юго-Западный фронт он направился 23 июня 1941г. в качестве представителя Ставки Главного командования (впоследствии переименована в Ставку Верховного Главнокомандования), которая и была создана в этот день - 23 июня 1941г.
Вот что рассказал об этом генерал-полковник А.П. Покровский в 1968 году, еще до выхода в свет мемуаров маршала Г.К. Жукова:
«…на Юго-Западном фронте побывал Жуков, в самые первые дни организовал там наступление с лозунгом: «Бить под корень! На Люблин!».
Из этого наступления ничего не получилось. Погибло много войск, мы потерпели неудачу. Жуков уехал в Москву. Правда, потом он говорил, что это наступление было организовано по приказанию Сталина…» («Беседа К.М. Симонова с бывшим начальником штаба Западного и Третьего Белорусского фронтов генерал-полковником Покровским А.П.. 26 мая 1968г.).
Здесь хочу привести слова В.М. Молотова, который ценил Г.К. Жукова, считал его и К.К. Рокоссовского нашими лучшими полководцами.
Но вот что он пишет о мемуарах Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления» :
« ...Рецензию на эту книгу я писать отказался. В книге Жукова есть не объективные места. Там, где на фронте дела хорошо, это как будто заслуга Жукова и его предложение. Там, где мы терпели поражение и допускали ошибки, якобы виноват Сталин...»

Генерал армии М. А. Гареев дал вполне чёткое объяснение того, что готовил Генеральный штаб в случае нападения на СССР Германии - немедленное перенесение войны на территорию противника, немедленное наступление на напавшего врага, с нанесением мощных фланговых ударов:
«Идея непременного перенесения войны с самого ее начала на территорию противника… настолько увлекла некоторых руководящих военных работников (почему то он умолчал, кто эти руководящие работники - sad39) , что возможность ведения военных действий на своей территории практически не рассматривалась. Конечно, это отрицательно сказалось на подготовке не только обороны, но и в целом театров военных действий в глубине своей территории». (Гареев МА. «М.В. Фрунзе — военный теоретик.»— М., 1985).

Вот например, в Киевском ОВО Командармам 5, 6, 26 и 12-й армий еще 5 февраля 1941 г. приказом командующего округом № А/009 было предписано в первом полугодии отрабатывать только наступательные операции. В марте - апреле 1941года проведены учения стрелковых корпусов на тему «Наступательная операция», на 7— 10 мая во Львове была запланирована фронтовая наступательная игра под руководством командующего округом генерала Кирпоноса.
Когда стали разбираться по поводу причин, способствовавших катастрофе Западного фронта, то член Военного Совета ЗапОВО корпусной комиссар А. Фоминых в своей докладной записке от 17 июля 1941 г. указал:
« ...на всех предвоенных учениях всегда давались задания прорабатывать варианты наступательной операции при явном несоответствии реальных сил. Но откуда-то появлялись дополнительные силы и создавался, по-моему, искусственный перевес в пользу нас. Теперь при анализе совершившихся событий стало ясно, что отдельные работники Генерального штаба, зная, что в первый период войны превосходство в реальных силах на стороне Германии, почему-то проводили и разрабатывали главным образом наступательные операции и только в последнее время (в конце мая 1941 г.) провели одну игру по прикрытию границы, тогда как нужно было на первый период войны, с учетом внезапности нападения, разрабатывать и оборонительные операции».

Приведу оценку этих директив, данную нашим выдающимся полководцем Маршалом Советского Союза К.К. Рокоссовским в своей книге «Солдатский долг». :
- «Всем памятны действия русских войск под командованием таких полководцев, как Барклай-де-Толли и Кутузов, в 1812 г. А ведь как один, так и другой тоже могли дать приказ войскам «стоять насмерть» (что особенно привилось у нас и чем стали хвастаться некоторые полководцы!) Но этого они не сделали, и не потому, что сомневались в стойкости вверенных им войск. Нет, не потому. В людях они были уверены. Все дело а том, что они мудро учитывали неравенство сторон и понимали: умирать если и надо, то с толком. Главное же — подравнять силы и создать более выгодное положение. Поэтому, не ввязываясь в решительное сражение, отводили войска в глубь страны.
Сражение у Бородино, данное Кутузовым, явилось пробой: не пора ли нанести врагу решительный удар? Но, убедившись в том, что противник еще крепок и что имевшихся к этому времени собственных сил недостаточно для подобной схватки, Кутузов принял решение на отход с оставлением даже Москвы.
В течение Первых дней Великой Отечественной войны определилась, что пограничное сражение нами проиграно. Остановить противника представлялось возможным лишь где-то в глубине, сосредоточив для этого необходимые силы путем отвода соединений, сохранивших свою боеспособность или еще не участвовавших в сражении, а также подходивших из глубины по плану развертывания.
Войскам, ввязавшимся в бой с наседавшим противником, следовало поставить задачу: применяя подвижную оборону, отходить под давлением врага от рубежа к рубежу, замедляя этим его продвижение. Такое решение соответствовало бы сложившейся обстановке на фронте. И если бы оно было принято Генеральным штабом и командующими фронтами, то совершенно иначе протекала бы война и мы бы избежали тех огромных потерь, людских, материальных, которые понесли в начальный период фашистской агрессии».

Как видим из этих строк, К.К.Рокоссовский прямо ставит в вину Генеральному штабу его неспособность применительно к сложившейся обстановке избрать напрашивавшийся тогда самим ходом событий вариант активной стратегической обороны.
Кстати сказать, видимо немецкие генералы предполагали, что возможной стратегией наших войск при вторжении немецких войск и станет стратегическая оборона.
По воспоминаниям немецкого генерала Блюментрита: «Наполеоновская кампания в России 1812 года стала предметом нашего особого изучения. На столе фельдмаршала Клюге (Командующий 4 армии в группе армий «Центр»- sad39) всегда лежала кипа таких книг.
С большим вниманием Клюге читал отчеты генерала де Коленкура об этой кампании....».
Но этого не случилось, и вот что писал в своем дневнике генерал-полковник Гальдер, начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта:
« Русские не думают об отступлении а, наоборот, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам.
При этом верховное командование противника, видимо, совершенно не участвует в руководстве операциями войск. Причины таких действий противника неясны...».

Впереди будет еще много горя, поражений и потерь, которые во многом были определены этим трагическим для нас началом войны.
Наши войска, хотя и отступали и несли просто громадные потери, но выдержали натиск вермахта.
Однако, чтобы активно противостоять ему и переломить чашу весов в свою сторону требовалось не только огромное количество техники и людей, но ещё знания и таланты полководцев, умение солдат воевать, а не только их храбрость и мужество, чего всегда в русской армии хватало.
А это умение солдат и искусство полководцев накапливалось через тяжелые поражения и неудачи, которые еще предстояло пережить.
Впереди будут бои под Ельней и Смоленском, Ржевско-Вяземская операция, одна их самых кровопролитных операций войны, в которой наши потери составили около 770 тысяч человек, сдача Харькова, Киева, Севастополя, Ленинградская блокада, выход немцев к Волге и другие потери и поражения.
Но придет и поражение немцев под Москвой и Сталинградская битва, Курская дуга, снятие Ленинградской блокады, операция «Багратион»... и, наконец - Знамя Победы над рейхстагом!


Еще хотелось бы остановиться на том, что с началом войны И.Сталин никуда не пропадал, не растерялся, не испугался, не впадал в прострацию, не скрывался от своих соратников и вообще не сделал ничего из того, в чем Н.С. Хрущев и многие другие его пытались обвинять.
С раннего утра 21 июня Сталин уже находился в Кремле и принимал все необходимые меры для приведения всех властных государственным структур, а также партийных органов в состояние полной боевой готовности. И все последующие дни июня И. Сталин находился в Кремле и вел прием в своем кабинете.
Об этом свидетельствуют соответствующие записи в Журнале посещений его кабинета.

В ночь на 30 июня 1941 года И.Сталин вместе с членами Политбюро посещает Генштаб, после чего удалился на дачу и весь день не появлялся в Кремле. В это же день к нему на дачу прибыли члены Политбюро и там был решен вопрос о создании Государственного Комитета Обороны, о чем было объявлено 1 июля 1941 года.
В одном из своих выступлений И.Сталин говорил, что ночь с 29 на 30 июня для него была самой тяжелой и памятной. В этому моменту был сдан Минск, управление войсками Западного фронта было полностью дезорганизовано.
Что касается того, почему не было выступления И. Сталина 22 июня, то дело обстояло следующим образом:
22 июня, когда Молотов был у Сталина, он ему поручил выступить по радио с обращением к советскому народу в связи с началом войны.
"Почему я, а не Сталин?" - вспоминал Молотов. Он не хотел выступать первым, нужно, чтобы была более ясная картина... Как политик он должен был выждать и кое-что посмотреть, ведь у него манера выступлений очень четкая, а сразу сориентироваться, дать четкий ответ в то время было невозможно. Он сказал, что подождет несколько дней и выступит, когда прояснится положение на фронтах" (Чуев Ф.И. "Сто сорок бесед с Молотовым". М., 1991 ).
Войну с Германией, несмотря на все усилия Советского правительства и И. Сталина отвести не удалось.
Вероломное нападение Гитлера и выдержанная позиция СССР, до самого конца не подавшегося на постоянные провокации Гитлера на наших границах, вынуждая нас первыми начать военные действия, чтобы обвинить СССР в агрессии, сразу же же привлекло к нам союзников в лице Англии и США.
Уже вечером 22 июня 1941 года вышло Обращение премьер-министра У. Черчилля к британскому народу в связи с нападением Германии на СССР:
« В 4 часа этим утром Гитлер напал на Россию... немецкие бомбы упали с неба на русские города, немецкие войска нарушили русские границы..., посол Германии, нанес визит русскому министру иностранных дел и заявил, что Россия и Германия находятся в состоянии войны…
...Никто не был более стойким противником коммунизма в течение последних 25 лет, чем я. Я не возьму обратно ни одного сказанного о нем слова.
Но все это бледнеет перед зрелищем, разворачивающимся сейчас.
Прошлое, с его преступлениями, безумствами и трагедиями, отступает. Я вижу русских солдат, как они стоят на границе родной земли и охраняют поля, которые их отцы пахали с незапамятных времен. Я вижу, как они охраняют свои дома; их матери и жены молятся- о, да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, своих защитников…
Мы должны оказать России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы должны призвать всех наших друзей и союзников во всех частях света придерживаться аналогичного курса и проводить его так же стойко и неуклонно, как это будем делать мы, до самого конца».

Трагедия 22 июня 1941 года. Было ли вероломное нападение фашистской Германии для нас внезапным

Часть1.

Семьдесят шесть лет назад, 22 июня 1941 года прервалась мирная жизнь советских людей, Германия вероломно напала на нашу страну.
Выступая по радио 3 июля 1941 года, И.В.Сталин назвал начавшуюся войну с фашистской Германией - Отечественной войной.
В 1942 году, после учреждения ордена «Отечественной войны», это название было закреплено официально. А название - “Великая Отечественная» война появилось уже позднее.
Война унесла около 30 млн. жизней (сейчас уже стали говорить о 40 млн.) советских людей, принесла горе и страдания практически в каждую семью, города и села стояли в руинах.
До настоящего времени дискутируется вопрос, кто несет ответственность за трагическое начало Великой Отечественной войны, за те колоссальные поражения, которые потерпела наша армия в ее начале и то, что фашисты оказались у стен Москвы и Ленинграда. Кто был прав, кто ошибался, кто не выполнил того, что был обязан сделать, потому что принял присягу на верность Родине. Нужно знать историческую правду.
Как вспоминают практически все ветераны весной 1941 года ощущалось приближение войны. Информированные люди знали о ее подготовке, обывателей настораживали слухи и сплетни.
Но даже с объявлением войны многие считали, что «несокрушимая и лучшая в мире наша армия», о чем постоянно твердили в газетах и по радио, сразу разгромит агрессора, причем на его же территории, посягнувшего на наши границы.

Существующая основная версия о начале Войны 1941-1945гг., рожденная во времена Н.С. Хрущева решениями XX съезда и воспоминаниями маршала Г.К.Жукова, гласит:
- «Трагедия 22 июня произошла потому, что Сталин, «боявшийся» Гитлера, и одновременно - «веривший» ему, запретил генералам приводить войска западных округов в боевую готовность перед 22 июня, благодаря чему в итоге бойцы Красной армии встретили войну спящими в своих казармах»;
- «Главное, конечно, что довлело над ним, над всеми его мероприятиями, которые отзывались и на нас - это страх перед Гитлером. Он боялся германских вооруженных сил» (Из выступления Г.К. Жукова в редакции «Военно-исторического журнала» 13 .08.1966г. Опубликовано в журнале Огонек №25 1989г.);
- «Сталин допустил непоправимую ошибку, доверившись ложным сведениям, которые поступали из соответствующих органов.....» (Г.К. Жуков «Воспоминания и размышления”. М.Олма -Пресс.2003.);
- «…. К сожалению приходится отметить, что И.В. Сталин накануне и в начале войны недооценивал роль и значение Генштаба.... мало интересовался деятельностью Генштаба. Ни мои предшественники, ни я не имели случая с исчерпывающей полнотой доложить И.Сталину о состоянии обороны страны и о возможностях нашего потенциального врага..». (Г.К. Жуков «Воспоминания и размышления”. М.Олма -Пресс.2003г.).

До сих пор в разных интерпретациях звучит, что «главный виновник», конечно же, Сталин, поскольку «он был тиран и деспот», его «все боялись» и «без его воли ничего не происходило», «не дал привести войска в боевую готовность заранее», и «заставил» генералов оставить перед 22 июня в «спящих» казармах солдат, и пр.
В состоявшемся в начале декабря 1943 г. разговоре с командующим авиацией дальнего действия, впоследствии Главным маршалом авиации А.Е.Головановым, неожиданно для собеседника Сталин произнес:
«Я знаю, что, когда меня не станет, на мою голову выльют не один ушат грязи, на мою могилу нанесут кучу мусора. Но я уверен, что ветер истории все это развеет!»
Это же подтверждают и слова А.М. Коллонтай, записанные в ее дневнике, еще в ноябре 1939 г. (накануне советско-финской войны). Согласно этому свидетельству, уже тогда Сталин ясно предвидел ту клевету, которая на него обрушится, едва только он уйдет из жизни.
А. М. Коллонтай записала его слова: «И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут множество злодеяний».
В этом смысле характерна позиция маршала артиллерии И.Д.Яковлева, репрессированного в свое время, который, говоря о войне, счел наиболее честным сказать так:
«Когда мы беремся рассуждать о 22 июня 1941 г., черным крылом накрывшем весь наш народ, то нужно отвлечься от всего личного и следовать только правде, непозволительно пытаться взвалить всю вину за внезапность нападения фашистской Германии только на И.В.Сталина.
В бесконечных сетованиях наших военачальников о «внезапности» просматривается попытка снять с себя всю ответственность за промахи в боевой подготовке войск, в управлении ими в первый период войны. Они забывают главное: приняв присягу, командиры всех звеньев — от командующих фронтами до командиров взводов обязаны держать войска в состоянии боевой готовности. Это их профессиональный долг, и объяснять невыполнение его ссылками на И.В.Сталина не к лицу солдатам» .
Сталин же, к слову сказать, так же, как и они, дал воинскую присягу на верность Отечеству - ниже приводится фотокопия воинской присяги, письменно данной им как членом Главного Военного совета РККА еще 23 февраля 1939 г.


Парадокс - именно пострадавшие при Сталине, но и при нем же реабилитированные люди проявляли впоследствии исключительную порядочность по отношению к нему.
Вот, к примеру, что сказал бывший нарком авиапромышленности СССР А.И.Шахурин:
«Все на Сталина нельзя валить! За что-то должен и министр отвечать… Вот я, допустим, что-то неправильное сделал в авиации, так я за это и ответственность обязательно несу. А то все на Сталина...».
Такими же были и великий Полководец Маршал К.К.Рокоссовский, и Главный маршал авиации А.Е.Голованов.

Константин Константинович Рокоссовский можно сказать очень далеко «послал» Хрущева с его предложением написать что-либо гадкое о Сталине! За это пострадал - очень быстро его отправили на пенсию, сняв с поста замминистра обороны, но он не отрекся от Верховного. Хотя у него было много причин обижаться на И.Сталина.
Думаю, что главная из которых та, что он, как Командующий 1 Белорусским фронтом, который первым вышел на дальние подступы к Берлину и уже готовился к будущему его штурму, был лишен этой почетной возможности. И.Сталин снял его с Командования 1-ым Белорусским фронтом и назначил на 2-ой Белорусский.
Как говорили и писали многие, он не захотел, чтобы Берлин брал Поляк, и Маршалом Победы стал Г.К. Жуков.
Но К.К. Рокоссовский и здесь проявил свое благородство, оставив Г.К. Жукову практически всех своих офицеров Штаба фронта, хотя имел полное право взять их с собой на новый фронт. А офицеры штаба у К.К. Рокоссовского всегда отличались, как отмечают все военные историки, высочайшей штабной подготовкой.
Войска, руководимые К.К. Рокоссовским, в отличии от руководимых Г.К. Жуковым, не имели поражений ни в одном сражении за всю войну.
А. Е Голованов гордился тем, что имел честь служить Родине под командованием лично Сталина. Тоже пострадал при Хрущеве, но от Сталина не отрекся!
Об этом же говорят и многие другие военные деятели и историки.

Вот что пишет генерал Н.Ф.Червов своей книге «Провокации против России» Москва, 2003г.:

«...внезапности нападения в обычном понимании не было, и формулировка Жукова была придумана в свое время для того, чтобы взвалить вину за поражение в начале войны на Сталина и оправдать просчеты высшего военного командования и свои в том числе в этот период...».

По мнению многолетнего начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба генерала армии П. И Ивашутина «ни в стратегическом, ни в тактическом плане нападение фашистской Германии на Советский Союз не было внезапным» ( ВИЖ 1990г.№5).

Красная армия в предвоенные годы значительно уступала вермахту в отмобилизованности и обученности.
Гитлер объявил всеобщую воинскую повинность с 1 марта 1935 года, а СССР, исходя из соcтояния экономики, смог это сделать только с 1 сентября 1939 года.
Как видим, Сталин сначала думал, чем кормить, во что одеть и чем вооружить призывников, и только потом, если расчеты доказывали это, призывал в армию ровно столько, сколько, согласно расчетам, мы могли прокормить, одеть и вооружить.
2 сентября 1939 г. Постановлением Совета народных комиссаров № 1355-279сс был утвержден «План реорганизации сухопутных войск на 1939 - 1940 гг», разработанный возглавлявшим с 1937 года. Генеральный штаб РККА маршалом Б.М. Шапошниковым.

В 1939 году вермахт насчитывал 4,7 млн. человек, в Красная армия -только 1,9 млн.чел. Но к январю 1941г. численность РККА возросла до 4 млн.200 тыс. чел.

Обучить же армию такой численности и перевооружить ее в короткий срок для ведения современной войны с опытнейшим противником было просто невозможно.

И. В.Сталин это отлично понимал, и очень трезво оценивая возможности РККА считал, что она будет готова полноценно воевать с вермахтом не ранее середины 1942-43 гг. Именно поэтому стремился оттянуть начало войны.
Никаких иллюзий относительно Гитлера он не питал.

И. Сталин прекрасно знал, что Пакт о ненападении, который мы заключили в августе 1939 года с Гитлером, рассматривался им как маскировка и средство к достижению цели - разгрома СССР, но продолжал вести дипломатическую игру, пытаясь оттянуть время.
Все это вранье, что И.Сталин доверял и боялся Гитлера.

Еще в ноябре 1939 года., до советско-финляндской войны, в личном дневнике посла СССР в Швеции А.М.Коллонтай появилась запись, зафиксировавшая лично ею услышанные во время аудиенции в Кремле следующие слова Сталина:

«Время уговоров и переговоров кончилось. Надо практически готовиться к отпору, к войне с Гитлером» .

Насчет того, «доверял» ли Сталин Гитлеру, очень хорошо свидетельствует его выступление на заседании Политбюро 18 ноября 1940 г. при подведении итогов визита Молотова в Берлин:

“….Как нам известно, Гитлер сразу же после отбытия из Берлина нашей делегации громогласно заявил, что «германо-советские отношения окончательно установлены».
Но мы хорошо знаем цену этим утверждениям! Для нас еще до встречи с Гитлером было ясно, что он не пожелает считаться с законными интересами Советского Союза, продиктованными требованиями безопасности нашей страны....
Мы рассматривали берлинскую встречу как реальную возможность прощупать позицию германского правительства....
Позиция Гитлера во время этих переговоров, в частности его упорное нежелание считаться с естественными интересами безопасности Советского Союза, его категорический отказ прекратить фактическую оккупацию Финляндии и Румынии — все это свидетельствует о том, что, несмотря на демагогические заверения по поводу неущемления «глобальных интересов» Советского Союза, на деле ведется подготовка к нападению на нашу страну. Добиваясь берлинской встречи, нацистский фюрер стремился замаскировать свои истинные намерения…
Ясно одно: Гитлер ведет двойную игру. Готовя агрессию против СССР, он вместе с тем старается выиграть время, пытаясь создать у Советского правительства впечатление, будто готов обсудить вопрос о дальнейшем мирном развитии советско-германских отношений ….
Именно в это время нам удалось предотвратить нападение фашистской Германии. И в этом деле большую роль сыграл заключенный с ней Пакт а ненападении…

Но, конечно, это только временная передышка, непосредственная угроза вооруженной агрессии против нас лишь несколько ослаблена, однако полностью не устранена.

Но, заключив договор о ненападении с Германией, мы уже выиграла больше года для подготовки к решительной и смертельной борьбе с гитлеризмом.
Разумеется, мы не можем советско-германский пакт рассматривать основой создания надежной безопасности для нас.
Вопросы безопасности государства встают сейчас еще более остро.
Теперь, когда наши границы отодвинуты на запад, нужен могучий заслон вдоль их, с приведенными в боевую готовность оперативными группировками войск в ближнем, но… не в ближайшем тылу».
(Заключительные слова И.Сталина очень важны для понимания, кто же виноват, что наши войска Западного фронта были 22 июня 1941 года застигнуты врасплох).

5 мая 1941 года на приеме в Кремле для выпускников военных академий И.Сталин в свое речи сказал:

«….Германия хочет уничтожить наше социалистическое государство: истребить миллионы советских людей, а оставшихся в живых превратить в рабов. Спасти нашу Родину может только война с фашистской Германией и победа в этой войне. Я предлагаю выпить за войну, за наступление в войне, за нашу победу в этой войне....»

Некоторые усмотрели в этих словах И. Сталина его намерение напасть на Германию летом 1941 г. Но это не так. Когда Маршал С.К. Тимошенко напомнил ему высказывание о переходе к наступательным действиям, то он пояснил: «Я так сказал это, чтобы подбодрить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чем трубят газеты всего мира».
15 января 1941 года,выступая на совещании в Кремле, Сталин говорил перед командующими войсками округов:

«Война подкрадывается незаметно и начнется внезапным нападением без объявления войны» ( А.И. Еременко «Дневники»).
В.М. Молотов в середине 1970-х так вспоминал о начале войны :

“Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придется отступать. Весь вопрос был в том, докуда нам придется отступать -до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали.... Мы делали все, чтобы оттянуть войну. И это нам удалось на год и десять месяцев.... Сталин еще перед войной считал, что только к 1943 году мы можем встретить немцев на равных. …. Главный маршал авиации А.Е. Голованов говорил мне, что после разгрома немцев под Москвой Сталин сказал: «Дай бог нам закончить эту войну в 1946 году.
Да к часу нападения никто не мог быть готовым, даже Господь Бог!
Мы ждали нападения, и у нас была главная цель: не дать повода Гитлеру для нападения. Он бы сказал: «Вот уже советские войска собираются на границе, они меня вынуждают действовать!
Сообщение ТАСС от 14 июня 1941 года было направлено, чтобы не дать немцам никакого повода для оправдания их нападения...Оно было нужно как последнее средство.... Получилось, что Гитлер 22 июня перед всем миром стал агрессором. А у нас появились союзники.... Он уже в 1939 году был настроен развязать войну. А когда он ее развяжет? Оттяжка была настолько для нас желательна, еще на год или на несколько месяцев. Конечно, мы знали, что к этой войне надо быть готовым в любой момент, а как это обеспечить на практике? Очень трудно.....» (Ф. Чуев. «Сто сорок бесед с Молотовым».

Много говорят и пишут о том, что И.Сталин игнорировал и не доверял той массе информации по приготовлению Германии к нападению на СССР, которые представлялась нашей внешней разведкой, военной разведкой и другими источниками.
Но это далеко от истины.

Как вспоминал один из руководителей внешней разведки в то время генерал П.А. Судоплатов, «хотя Сталин с раздражением относился к разведывательным материалам (почему, будет показано ниже-sad39), тем не менее всю разведывательную информацию, которая докладывалась Сталину он стремился использовать для предотвращения войны на секретных дипломатических переговорах, а нашей разведке поручалось доведение до германских военных кругов информации о неизбежности для Германии длительной войны с Россией, делая акцент на то, что мы создали на Урале военно-промышленную базу, неуязвимую для немецкого нападения».

Так, например, И.Сталин, распорядился ознакомить германского военного атташе в Москве с индустриально-военной мощью Сибири.
В начале апреля 1941 г. ему разрешили поездку по новым военным заводам, выпускавшим танки и самолеты новейших конструкций.
И.о. германского атташе в Москве Г. Кребс доложил 9 апреля 1941 г. в Берлин:
«Нашим представителям дали посмотреть все. Очевидно, Россия хочет таким образом устрашить возможных агрессоров».

Внешняя разведка Наркомата госбезопасности по указанию Сталина, специально предоставила харбинской резидентуре германской разведки в Китае возможность «перехватить и расшифровать» некий «циркуляр из Москвы», которым всем советским представителям за рубежом предписывалось предупредить Германию, что Советский Союз подготовился к защите своих интересов». (Вишлев О.В. «Накануне 22 июня 1941 года.» М., 2001).

Наиболее полные данные об агрессивных намерениях Германии против СССР внешней разведкой получались через свою агентуру («великолепная пятерка» - Филби, Кэрнкросс, Маклин и их товарищи) в Лондоне.

Разведка добыла самую секретную информацию о переговорах, которые вели с Гитлером министры иностранных дел Англии Саймон и Галифакс в 1935 и 1938гг соответственно, премьер-министр Чемберлен в 1938году.
Мы узнали, что Англия согласилась с требованием Гитлера снять с Германии частично военные ограничения, наложенные на нее Версальским договором, что поощрялась экспансия Германии на Восток в надежде но то, что выход к границам СССР снимет угрозу агрессии от западных стран.
В начале 1937 года была получена информация о совещании высших представителей вермахта, на котором обсуждались вопросы войны с СССР.
В этом же году были получены данные об оперативно-стратегических играх вермахта, проводившихся под руководством генерала Ганса фон Секта, результатом которых стал вывод ( «завещание Секта») о том, что Германия не сможет выиграть войну с Россией, если боевые действия затянутся на срок более двух месяцев и если в течение первого месяца войны не удастся захватить Ленинград, Киев, Москву и разгромить основные силы Красной Армии, оккупировав одновременно главные центры военной промышленности и добычи сырья в Европейской части СССР».
Вывод, как видим, оправдался полностью.
По мнению генерала П.А. Судоплатова, который курировал немецкое направление разведки, итоги этих игр явились одной из причин, побудивших Гитлера выступить с инициативой заключения пакта о ненападении 1939 года.
В 1935 году были получены данные от одного из источников нашей берлинской резидентуры - агента Брайтенбаха о проведении испытаний жидкостной баллистической ракеты с дальностью полета до 200 км, разработанной инженером фон Брауном.

Но оставалась еще не проясненной объективная полноценная характеристика намерений Германии в отношении СССР, конкретные цели сроки, направленность ее военных устремлений.

Очевидная неизбежность нашего военного столкновения совмещалась в донесениях нашей разведки с информацией о возможной договоренности Германии о перемирии с Англией, а также предложениями Гитлера о разграничении сфер влияния Германии, Японии, Италии и СССР. Это естественно вызывало определенное недоверие к достоверности получаемых разведывательных данных.
Не надо также забывать, что репрессии, проходившие в 1937-1938гг, не миновали и разведку. Была сильно ослаблена наша резидентура в Германии и других странах. В 1940 году нарком Ежов заявил, что он «почистил 14 тысяч чекистов»

22 июля 1940 года Гитлер принимает решение - начать агрессию против СССР еще до окончания войны с Англией.
В этот же день дает указание главнокомандующему сухопутными войсками вермахта разработать план войны с СССР, закончив все приготовления к 15 мая 1941 года, чтобы начать военные действия не позже середины июня 1941 года.
Современники Гитлера утверждают, что он, как очень суеверный человек, дату 22 июня 1940 года - капитуляции Франции- считал очень счастливой для себя и назначил затем 22 июня 1941 года датой нападения на СССР.

31 июля 1940 года состоялось совещание в ставке вермахта, на которой Гитлер обосновал необходимость начать войну с СССР, не дожидаясь окончания войны с Англией.
18 декабря 1940 года была подписана Гитлером директива №21 - План «Барбаросса».

«Долгое время считалось, что СССР не располагал текстом Директивы № 21- «План Барбаросса», причем указывалась на то, что им располагала американская разведка, но не поделилась с Москвой. Американская разведка имела действительно информацию, в том чucлe и копию Директивы № 21 «План Барбаросса».

В январе 1941 г. ее добыл коммерческий атташе nocольcтва США в Берлине Сэм Эдисон Вудс через свои связи в правительственных и военных кругах Германии.
Президент США Рузвельт распорядился ознакомить с материалами С. Вудса советского посла в Вашингтоне К. Уманского, что и было осуществлено 1 марта 1941 г.
По указанию госсекретаря Корделла Хэлла его заместитель - Сэмнер Уэллес передал эти материалы нашему послу Уманскому, причем, с указанием источника.

Информация американцев явилась весьма существенным, но тем не менее дополнением к информации разведуправления НКГБ и военной разведки, которые располагали в те времена куда более мощными агентурными сетями, чтобы самостоятельно быть в курсе германских планов агрессии и информировать об этом Кремль». (Судоплатов П.А. «Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год». М., 2001г.).

Но даты - 22 июня в тексте Директивы № 21 нет и не было.
Там содержалась лишь дата завершения всех приготовлений к нападению — 15 мая 1941 г.


Первая страница Директивы № 21- План Барбаросса

Многолетний начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба (ГРУ ГШ) генерал армии Ивашутин говорил:
«Тексты почти всех документов и радиограмм, касающихся военных приготовлений Германии и сроков нападения, докладывались регулярно по следующему списку: Сталину (два экз), Молотову, Берии, Ворошилову, наркому обороны и начальнику Генерального штаба».

Поэтому весьма странным, выглядит заявление Г.К. Жукова о том, что «... бытует версия о том, что накануне войны нам якобы был известен план «Барбаросса»... Позволю себе со всей ответственностью заявить, что это чистый вымысел. Никакими подобными данными, насколько мне известно, ни Советское правительство, ни нарком обороны, ни Генеральный штаб не располагали» ( Г.К. Жуков «Воспоминания и размышления» М. АПН 1975г.с. т.1, стр.259.).

Позволительно спросить, а какими данными тогда вообще располагал Начальник Генерального Штаба Г.К. Жуков, если он не располагал этой информацией, а также не был даже знаком с докладной запиской начальника Разведывательного управления (с 16 февраля 1942 года Разведывательное управление преобразовано в Главное разведывательное управление - ГРУ) Генерального штаба генерал-лейтенанта Ф.И.Голикова, который подчинялся непосредственно Г.К. Жукову, от 20 марта 1941года - «Варианты боевых действий германской армии против СССР», составленной на основе всей добытой разведывательной инфомации по линии военной разведки и которая была доложена руководству страны.

В этом документе излагались варианты возможных направлений ударов немецких войск, причем в одном из вариантов по существу была отражена суть «плана Барбаросса» и направление главных ударов немецких войск.

Так Г.К. Жуков ответил на вопрос, заданный ему полковником Анфиловым через много лет после войны. Этот ответ полковник Анфилов привел впоследствии в своей статье в «Красной Звезде» от 26 марта 1996 года
(Причем характерно, что в своей самой «правдивой книге о войне» Г.К. Жуков описал это доклад и критиковал неправильные выводы доклада).

Когда генерал-лейтенант Н.Г.Павленко, которого Г.К. Жуков уверял , что он ничего не знал накануне войны о «плане Барбаросса», показал Г.К. Жукову копии этих немецких документов, на которых были подписи Тимошенко, Берии, Жукова и Абакумова, то по словам Павленко - Г.К. Жуков был изумлен и шокирован. Странная забывчивость.
Но Ф.И. Голиков быстро исправил ошибку, которую он сделал в своих выводах доклада от 20 марта 1941 года и начал представлять неопровержимые доказательства подготовки немцев к нападению на СССР:
- 4, 16. 26 апреля 1941г. начальник РУ ГШ Ф.И Голиков направляет спецсообщения И.Сталину, С.К. Тимошенко и другим руководителям об усилении группировки войск Германии на границе СССР;
- 9 Мая 1941 года начальник РУ Ф.И. Голиков представил И.В.Сталину, В.М. Молотову Наркому обороны и начальнику Генштаба доклад «О планах германского нападения на СССР», в котором давалась оценка группировки немецких войск, указывались направления ударов и приведено количество сосредоточенных немецких дивизий;
-15 мая 1941 года представлено сообщение РУ «О распределении вооруженных сил Германии по театрам и фронтам по состоянию на 15.05.1941г.»;
- 5 и 7 июня 1941 года Голиков представил спецсообщение о военных приготовлениях Румынии. До 22 июня были представлены еще ряд сообщений.

Как было указано выше, Г.К. Жуков жаловался, что не имел возможности доложить И.Сталину о потенциальных возможностях противника.
О каких же возможностях потенциального противника мог докладывать Начальник Генерального штаба Г. Жуков, если он по его словам, не был знаком с основным докладом разведки по этому вопросу?
В отношении же того, что его предшественники не имели возможности для подробного доклада И. Сталину - также полное вранье в «самой правдивой книге о войне».
Например, только в июне 1940 года Нарком обороны С.К. Тимошенко провел в кабинете И.Сталина 22 часа 35 минут, Начальник Генштаба Б.М. Шапошников 17 часов 20 минут.
Г.К. Жуков, с момента назначения на должность Начальника Генерального штаба, т.е. с 13 января 1941года и до 21 июня 1941года, провел в кабинете И. Сталина 70 часов 35 минут.
Об этом свидетельствуют записи в Журнале посещений кабинета И. Сталина.
(«На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным (1924-1953 гг.)» Москва. Новый хронограф, 2008 г. Публикуются хранившиеся в Архиве Президента РФ записи дежурных секретарей приемной И.В. Сталина за 1924- 1953 гг., в которых каждый день с точностью до минуты фиксировалось время пребывания в кремлевском кабинете Сталина всех его посетителей).

В этот же период в кабинете Сталина неоднократно бывали, помимо Наркома обороны и Нач. Генштаба, Маршалов К.Е. Ворошилова, С.М. Буденного, Зам.Наркома маршал Кулик, генерал армии Мерецков, генерал-лейтенанты авиации Рычагов, Жигарев, генерал Н.Ф. Ватутин и многие другие военноначальники.

31 января 1941 года главное командование сухопутных войск вермахта издало директиву № 050/41 по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск в целях осуществления плана «Барбаросса».

Директивой был определен «День Б” - день начала наступления - не позднее 21 июня 1941года.
30 апреля 1941 года на совещании высшего военного руководства Гитлер окончательно назвал дату нападения на СССР — 22 июня 1941 года, написав ее на своем экземпляре плана.
10 июня 1941 года Распоряжением №1170/41 Главнокомандующего Сухопутными войсками Гальдера «О назначении срока начала наступления на Советский Союз» было определено;
«1. Днем «Д» операции «Барбаросса» предлагается считать 22 июня 1941 года.
2.В случае переноса этого срока соответствующее решение будет принято не позднее 18 июня. Данные о направлении главного удара будут по прежнему оставаться в тайне.
3.В 13.00 21 июня в войска будет передан один из следующих сигналов:
а) Сигнал «Дортмунд». Он означает, что наступление как и запланировано начнется 22 июня и что можно приступать к открытому выполнению приказа.
б) Сигнал «Альтона». Он означает, что наступление переносится на другой срок. Но в этом случае уже придется пойти на полное раскрытие целей сосредоточения немецких войск, так как последние будут находиться в полной боевой готовности.
4. 22 июня, 3 часа 30 минут: начало наступления и перелет авиации через границу. Если метеорологические условия задержат вылет авиации, то сухопутные войска начнут наступление самостоятельно».

К сожалению наша внешняя, военная и политическая разведка, как говорил Судоплатов, «перехватив данные о сроках нападения и правильно определив неизбежность войны, не спрогнозировали ставку вермахта на блицкриг. Эта была роковая ошибка, ибо ставка на блицкриг указывала на то, что немцы планировали свое нападение независимо от завершения войны с Англией».

Сообщения внешней разведки о военных приготовлениях Германии приходили из различных резидентур: Англии, Германии, Франции, Польши, Румынии, Финляндии и др.

Уже в сентябре 1940 года один из наиболее ценных источников берлинской резидентуры «Корсиканец» (Арвид Харнак. Один из руководителей организации «Красная капелла». Начал сотрудничать с СССР с 1935г. В 1942 году арестован и казнен) передал сведения, что «в начале будущего года Германия начнет войну против Советского Союза». Поступали аналогичные сообщения и от других источников.




В декабре 1940 года поступило сообщение из берлинской резидентуры о том, что 18 декабря Гитлер, выступая по поводу выпуска из училищ 5 тысяч немецких офицеров резко высказался против «несправедливости на земле, когда великороссы владеют одной шестой частью суши, а 90 млн.немцев ютятся на клочке земли» и призвал немцев к устранению этой «несправедливости».

«В те предвоенные годы существовал порядок докладывать руководству страны каждый материал, полученный по линии внешней разведки отдельно, как правило в том виде, в котором он поступал, без его аналитической оценки . Определялась лишь степень надежности источника.

Информация, докладываемая руководству в таком виде, не создавала единой картины происходящих событий, не отвечала на вопрос, с какой целью осуществляются те или иные мероприятия, принято ли политическое решение о нападении и пр.пр.
Не готовились обобщающие материалы, с глубоким анализом всей полученной информации от источников и выводами для рассмотрения их руководством страны.» («Секреты Гитлера на столе у Сталина» изд. Мосгорархив 1995г).

Иными словами, И. Сталина перед войной просто «заваливали» различной разведывательной информацией, в целом ряде случаев противоречивой, а иногда и ложной.
Только в 1943 году появилась во внешней разведке и контрразведке аналитическая служба.
Надо также учесть, что при подготовке к войне против СССР немцы начали проводить очень мощные маскировочные и дезинформационные мероприятия на уровне государственной политики, в разработке которых принимали высшие чины третьего рейха.

В начале 1941 года немецкое командование начало осуществлять целую систему мер по ложному объяснению осуществляемых на границах с СССР военных приготовлениях.
15 февраля 1941 года был введен за подписью Кейтеля документ №44142/41 «Руководящие указания верховного главнокомандования по маскировке подготовки агрессии против Cоветcкого Cоюза», которым предусматривалось скрыть от противника подготовку к операции по плану «Барбаросса».
Документом предписывалось на первом этапе, «до апреля сохранять неопределенность информации о своих намерениях. На последующих этапах, когда скрыть подготовку к операции уже не удастся нужно будет объяснять все наши действия как дезинформационные, направленные на отвлечение внимания от подготовки вторжения в Англию».

12 мая 1941 года был принят второй документ - 44699/41 «Распоряжение начальника штаба верховного главнокомандования вооруженных сил от 12 мая 1941года по проведению второй фазы дезинформации противника в целях сохранения скрытности сосредоточения сил против Советского Союза».
Этим документом предусматривалось:

«...с 22 мая, с введением максимального уплотненного графика движения воинских эшелонов, все усилия органов дезинформации должны быть направлены на то чтобы представить сосредоточение сил к операции «Барбаросса» как маневр, с целью запутать западного противника.
По этой же причине необходимо особенно энергично продолжать подготовку к нападению на Англию...
Среди расположенных на Востоке соединений должен циркулировать слух о тыловом прикрытии против России и «отвлекающем сосредоточении сил на Востоке», а войска, расположенные на Ла-Манше должны верить в действительную подготовку к вторжению в Англию...
Распространять тезис о том, что акция по захвату о.Крит (операция «Меркурий») была генеральной репетицией десанта в Англию...».
(В ходе операции «Меркурий» немцами по воздуху было переброшено на о. Крит более 23000 солдат и офицеров, более 300 артиллерийских орудий, около 5000 контейнеров с оружием и боеприпасами и другие грузы. Эта была самая большая в истории войн воздушно -десантная операция).

Нашей берлинской резидентуре был подставлен агент-провокатор «Лицеист» (О. Берлинкс.1913-1978гг. латыш. Завербован в Берлине 15 августа 1940 года.).
Находившийся в советском плену майор абвера Зигфрид Мюллер на допросе в мае 1947 г. показал, что в августе 1940 г. Амаяку Кобулову (резидент нашей внешней разведки в Берлине) был подставлен агент германской разведки латыш Берлингс («Лицеист»), который по заданию абвера длительное время снабжал его дезинформационными материалами.).
О результатах встречи «Лицеиста» с Кобуловым докладывалось Гитлеру. Информация для этого агента готовилась и согласовывалась с Гитлером и Рибентропом.
Шли сообщения «Лицеиста» о малой вероятности вейны Германии с СССР, сообщения о том, что сосредоточение немецких войск на границе-это ответ на перемещение войск СССР к границе и др.
Однако, о «двойном дне» «Лицеиста» в Москве знали. Внешнеполитическая разведка и военная разведка СССР располагали настолько сильными агентурными позициями в МИДе Германии, что быстрое определение истинного лица «Лицеиста» не оставило никакого труда.
Началась игра и в свою очередь наш резидент в Берлине Кобулов при встречах снабжал «Лицеиста» соответствующей информацией.

В немецких дезинформационных акциях стала появляться информация, что немецкие приготовления у наших границ имеют целью оказать давление на СССР и принудить его принять требования экономического и территориального характера, своего рода ультиматум, который Берлин намерен якобы выдвинуть.

Распространялась информация о том, что Германия испытывает острую нехватку продовольствия и сырья, и что без решения этой проблем за счет поставок с Украины и нефти с Кавказа она не сможет одержать победу над Англией.
Всю эту дезинформацию отражали в своих сообщениях не только источники берлинской резидентуры, но она попадала в поле зрения и других иностранных разведок, откуда их получала и наша разведка через свою агентуру в этих странах.
Таким образом, получалось многократное перекрытие добываемых сведений, что как бы подтверждало их «достоверность» - а источник у них был один — дезинформация, подготовленная в Германии.
30 апреля 1941 года от «Корсиканца» пришла информация, что Германия хочет решить свои проблемы предъявлением ультиматума СССР о значительном увеличении поставок сырья.
5 мая тот же «Корсиканец» дает информацию о том, что концентрация немецких войск есть «война нервов», чтобы СССР принял условия Германии: СССР должен дать гарантии вступления в войну на стороне держав «оси».
Аналогичная информация идет и от английской резидентуры.
8 мая 1941 года в сообщении от «Старшины» (Харро Шульце-Бойзен) было сказано, что нападение на СССР не снимается с повестки дня, но немцы сначала предъявят нам ультиматум, с требованием увеличить экспорт в Германию.

И вот вся эта масса информация внешней разведки, что называется в первозданном виде, вываливалась, как говорилось выше, без проведения ее обобщенного анализа и выводов на стол Сталину, которому самому приходилось ее анализировать и делать выводы..

Здесь станет понятным, почему, по словам Судоплатова, Сталин испытывал некоторое раздражение к разведывательным материалам, но далеко не ко всем материалам.
Вот что вспоминал В.М. Молотов:
«Когда я был Предсовнаркома, у меня полдня ежедневно уходило на чтение донесений разведки. Чего там только не было, какие только сроки ни назывались! И если бы мы поддались, война могла начаться гораздо раньше. Задача разведчика – не опоздать, успеть сообщить...».

Многие исследователи, говоря о «недоверии» И.Сталина к разведывательным материалам, приводят его резолюцию на спецсообщении Наркома госбезопасности В. Н. Меркулова № 2279/М от 17 июня 1941 года, содержащем сведения, полученные от «Старшины» (Шульце-Бойзена) и «Корсиканца» (Арвид Харнак):
«Тов. Меркулову. Может послать Ваш источник из штаба герм. авиации к еб-ной матери. Это не источник, а дезинформатор. И.Ст.»


На самом же деле, те кто говорил о недоверии Сталина к разведке видимо не читали текст этого сообщения, а сделали вывод только по резолюции И. Сталина.
Хотя определенная доля недоверия к данным разведки, особенно к многочисленным срокам возможного нападения немцев, ведь только по линии военной разведки их было сообщено более десяти, видимо у Сталина и сложилась.

Гитлер, например, в период войны на Западном фронте издавал приказ о наступлении, а в запланированный день наступления его отменял. О наступлении на Западном фронте Гитлер 27 раз издавал приказ и 26 раз его отменял .

Если же мы прочтем само сообщение «Старшины», то раздражение и резолюция И.Сталина станут понятными.
Вот текст сообщения «Старшины»:
«1. Все военные мероприятия по подготовке вооруженного выступления против ССР полностью закончены и удар можно ожидать в любое время.
2. В кругах штаба авиации сообщение ТАСС от 6 июня воспринято весьма иронически. Подчеркивают, что никакого значения это заявление иметь не может.
3.Объектами налетов германской авиации в первую очередь станут электростанция Свирь-3, московские заводы, производящие отдельные части к самолетам, а также авторемонтные мастерские...».
(Далее по тексту идет сообщение «Корсиканца» по вопросам экономики и промышленности Германии).
.
«Старшина» (Харро Шульце-Бойзен 2.09.1909 — 22.12.1942. Немец. Родился в г. Киле в семье капитана 2-го ранга. Учился на юридическом факультете Берлинскою университета. был назначен в один из отделов управления связи имперского Министерства авиации, Перед началом Второй мировой войны Шульце-Бойзен установил связь с д-ром Арвидом Харнаком ( «Корсиканцем»). 31 августа 1942 г. Харро Шульце-Бойзен был арестован и казнен. Посмертно в 1969 году награжден орденом “Красного Знамени”) всегда был честным агентом, который передал нам много ценнейшей информации.

Но его донесение от 17 июня выглядит достаточно несерьезно уже потому, что в нем перепутана дата сообщения ТАСС (не 14 июня, а 6 июня), а первоочередными объектами налетов германской авиации названы второразрядная Свирская ГЭС, московские заводы, «производящие отдельные части к самолетам, а также авторемонтные мастерские».



Так что Сталин имел все основания усомниться в подобной информации.
При этом видим, что резолюция И.Сталина относится только к «Старшине» - агенту, работающему в штабе немецкой авиации, но не к «Корсиканцу».
Но после такой резолюции Сталин затем вызвал к себе В. Н. Меркулова и начальника внешней разведки П.М. Фитина.
Сталина интересовали мельчайшие подробности об Источниках. После того как Фитин объяснил, почему разведка доверяет «Старшине», Сталин сказал: «Идите все перепроверьте и доложите мне».

Громадный объем разведывательной информации приходил и по линии военной разведки.
Только из Лондона, где группой военных разведчиков руководил военный атташе генерал-майор И.Я. Скляров, за один предвоенный год было отправлено в Центр 1638 листов телеграфных лонесений, большая часть которых содержала сведения о подготовке Германии к войне против СССР.
Широкую известность получила телеграмма Рихарда Зорге, работавшего в Японии по линии Разведывательного управления Генштаба:

«Нападение ожидается рано утром 22 июня по широкому фронту».

В действительности же сообщения с таким текстом от Зорге никогда не было.
6 июня 2001 года «Красная звезда» опубликовал материалы круглого стола, посвященного 60-летию начала войны, в которых полковник СВР Карпов вполне определенно сказал, что к сожалению эта фальшивка.

Такая же фальшивка и «резолюция» Л.Берия от 21 июня 1941г.:
«Многие работники сеют панику... Секретных сотрудников «Ястреба», «Кармен», «Алмаза», «Верного» стереть в лагерную пыль как пособников международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией».
Эти строки гуляют в печати, однако их поддельность давно установлена.

Ведь еще с 3 февраля 1941 года в подчинении у Берии не было внешней разведки, потому что НКВД был разделен в тот день на НКВД Берии и НКГБ Меркулова и внешняя разведка перешла полностью в подчинение Меркулова.

А вот несколько действительных донесений Р. Зорге ( Рамзая):

- «2 мая: «Я беседовал с германским послом Оттом и морским атташе о взаимоотношениях между Германией и СССР… Решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером либо уже в мае, либо после войны с Англией».
- 30 мая:«Берлин информировал Отта, что немецкое выступление против СССР начнётся во второй половине июня. Отт на 95% уверен, что война начнётся».
- 1 июня:«Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется исключительно на информации, которую подполковник Шолл привёз с собой из Берлина, откуда он выехал - 6 мая в Бангкок. В Бангкоке он займёт пост военного атташе».
- 20 июня «Германский посол в Токио Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна» .


Только по данным военной разведки сообщений о дате начала войны с Германией, начиная с 1940 года, пришло более 10.
Вот они:
— 27 декабря 1940 г. - из Берлина: война начнется во второй половине следующего года;
— 31 декабря 1940 г. - из Бухареста: война начнется весной следующего года;
— 22 февраля 1941 г. - из Белграда: немцы выступит в мае — июне 1941 г.;
— 15 марта 1941г. - из Бухареста: войну следует ожидать через 3 месяца;
— 19 марта 1941 г. - из Берлина: нападение планируется между 15 мая и 15 июня 1941 г.;
— 4 мая 1941 г. - из Бухареста: начало войны намечено на середину июня;
— 22 мая 1941 г. - из Берлина: нападение на СССР ожидается 15 июня;
— 1 июня 1941 г. - из Токио: начало войны — около 15 июня;
— 7 июня 1941 г. - из Бухареста: война начнется 15 — 20 июня;
— 16 июня 1941 г. - из Берлина и из Франции: нападение Германии на СССР 22 — 25 июня;
21 июня 1941 г. - из посольства Германии в Москве нападение назначено на 3 — 4 часа утра 22 июня.

Как видим, последняя информация от источника в посольстве Германии в Москве содержит точную дату и время нападения.
Эта информация была получена от агента Разведывательного управления - "ХВЦ" ( он же Герхaрд Кегель), сотрудника гермaнского посольствa в Москве, который рано утром 21 июня. «ХВЦ» сам вызвaл нa срочную встречу своего курaторa полковникa РУ К.Б.Леонтьвa.
Вечером 21 июня еще раз была встреча Леонтьева с агентом ХВЦ.
Информaция "ХВЦ" немедленно былa доложенa И.В.Стaлину, В. М. Молотову, С. К. Тимошенко и Г.К.Жукову.

Поступала очень обширная информация от различных источников о сосредоточении немецких войск у наших границ.
В результате деятельности разведки советское руководство знало и представляло реальную угрозу со стороны Германии, ее желание спровоцировать СССР на военные действия, что скомпромментировало бы нас в глазах мировой общественности как виновника агрессии, лишив СССР тем самым союзников в борьбе с истинным агрессором.

Насколько разветвлена была агентурная сеть советской разведки говорит и тот факт, что агентами нашей военной разведки были такие знаменитости, как киноактрисы Ольга Чехова и Марика Рекк.

Разведчица-нелегал, действовавшая под псевдонимом «Мерлин», она же Ольга Константиновна Чехова, работала на советскую разведку с 1922 по 1945 г. О масштабах ее разведывательной деятельности, объемах и особенно об уровне и качестве направлявшийся ею в Москву информации наглядно свидетельствуют факт что связь между О.К.Чеховой и Москвой поддерживали сразу три радистки в Берлине и его окрестностях.
Гитлер присвоил Ольге Чеховой специально для нее же учрежденное звание Государственной артистки Третьего рейха, приглашал ее на самые престижные мероприятия, во время которых демонстративно оказывал ей знаки высшего внимания, неизменно усаживал ее рядам с собой. ( А.Б. Мартиросян «Трагедия 22 июня: ,Блицкриг или измена».)


О.К. Чехова на одном из приемов рядом с Гитлером.

Марика Рекк принадлежала к агентурной группе советской военной разведки, носившей условное название «Крона». Ее создателем был один из самых выдающихся советских военных разведчиков Ян Черняк.
Группа была создана еще в середине 20-х гг. ХХ в и действовала она около 18 лет, но ни один из ее членов не был раскрыт противником.
А в нее входило свыше 30 человек, большинство из которых стали важными офицерами вермахта, крупными промышленниками рейха.


Марика Рекк
( Известна нашему зрителю по трофейному немецкому
фильму «Девушка моей мечты»)


Но Г.К. Жуков все же не упустил возможности обгадить нашу разведку и обвинил Разведывательное управление в несостоятельности, написав в письме писателю В.Д. Соколову от 2 марта 1964 года следующее:

«Наша агентурная разведка, которой перед войной руководил Голиков, работала плохо и не сумела вскрыть истинных намерений гитлеровского верховного командования. Наша агентурная разведка не сумела опровергнуть лживую версию Гитлера о ненамерении воевать с Советским Союзом».

Гитлер же продолжал играть свою дезинформационную игру, надеясь переиграть в ней И. Сталина.

Так 15 мая 1941 года внерейсовый самолет Ю-52 (самолеты "Юнкерс-52" использовалась Гитлером в качестве личного транспорта), беспрепятственно пролетев над Белостоком, Минском и Смоленском, приземлился в Москве в 11.30 на Ходынском поле, не встретив противодействия со стороны советских средств ПВО.
После этого приземления у многих руководителей советских сил ПВО и авиации были весьма "серьезные неприятности".
Самолет привез личное послание Гитлера И.Сталину.
Вот часть текста этого послания:
«При формировании войск вторжения вдали от глаз и авиации противника, а также в связи с недавними операциями на Балканах, вдоль границы с Советским Союзом скопилось большое количество моих войск, около 88 дивизий, что, возможно, и породило циркулирующие ныне слухи о вероятном военном конфликте между нами. Уверяю Вас честью главы государства, что это не так.
Со своей стороны, я тоже с пониманием отношусь к тому, что Вы не можете полностью игнорировать эти слухи и также сосредоточили на границе достаточное количество своих войск.
В подобной обстановке я совсем не исключаю возможность случайного возникновения вооруженного конфликта, который в условиях такой концентрации войск может принять очень крупные размеры, когда трудно или просто невозможно будет определить, что явилось его первопричиной. Не менее сложно будет этот конфликт и остановить.
Я хочу быть с Вами предельно откровенным. Я опасаюсь, что кто-нибудь из моих генералов сознательно пойдет на такой конфликт, чтобы спасти Англию от ее судьбы и сорвать мои планы.
Речь идет всего об одном месяце. Примерно 15 - 20 июня я планирую начать массированную переброску войск на Запад с Вашей границы.
При этом убедительнейшим образом прошу Вас не поддаваться ни на какие провокации, которые могут иметь место со стороны моих забывших долг генералов. И, само собой разумеется, постараться не дать им никакого повода.
Если же провокации со стороны кого-нибудь из моих генералов не удастся избежать, прошу Вас, проявите выдержку, не предпринимайте ответных действий и немедленно сообщите о случившемся по известному Вам каналу связи. Только таким образом мы сможем достичь наших общих целей, которые, как мне кажется, мы с Вами четко согласовали. Я благодарю Вас за то, что Вы пошли мне навстречу в известном Вам вопросе, и прошу извинить меня за тот способ, который я выбрал для скорейшей доставки этого письма Вам. Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле. Искренне Ваш Адольф Гитлер. 14 мая 1941 года".

(Как видим в этом письме Гитлер, практически сам «называет» ориентировочную дату нападения на СССР 15-20 июня, прикрывая ее переброской войск на Запад. )

Но у И.Стaлинa всегдa былa четкая позиция относительно намерений Гитлера и доверия к нему.
Вопрос о том, верил или не верил - просто не должен существовать, он никогда не верил.

И все последующие действия И.Сталина показывают, что он действительно не верил «искренности» Гитлера и продолжил принимать меры для «приведения в боевую готовность оперативных группировок войск в ближнем, но… не в ближайшем тылу», о чем он говорил в своей речи от 18 ноября 1940 года на заседании Политбюро, чтобы нападение Германии не застало нас врасплох.
Так непосредственно по его указаниям:

- 14 мая 1941 года были направлены директивы Генштаба №№503859, 303862, 303874, 503913 и 503920 (для Западного, Киевского, Одесского, Ленинградского и Прибалтийского округов соответственно) о подготовке планов обороны границы и противовоздушной обороны.
Однако, командование всех военных округов вместо указанного в них срока представления планов к 20 — 25 мая 1941 года представили их к 10 - 20 июня. Поэтому эти планы не успели утвердить ни Генеральный штаб, ни Наркомом обороны.
Это является прямой виной командующих округов, а также Генерального штаба, не потребовавшего представления планов к указанному сроку.
В результате за это ответили своими жизнями тысячи солдат и офицеров с началом войны;

- «…В феврале - апреле 1941 г. в Генштаб вызывались командующие войсками, члены военных советов, начальники штабов и оперативных отделов Прибалтийского, Западного, Киевского особых и Ленинградского военных округов. Вместе с ними намечались порядок прикрытия границы, выделение для этой цели необходимых сил и формы их использования..» ( Василевский А.М. «Дело всей жизни». М., 1974);

- c 25 марта по 5 апреля 1941 года был осуществлен частичный призыв в Красную армию, длагодаря которому удалось дополнительно призвать около 300 тысясч человек;

- 20 января 1941 года был объявлен приказ Наркома обороны о зачислении в кадры начсостава запаса, призванного по мобилизации накануне советско- финской фойны 1939-1940гг, который был задержан в армии после окончания этой войны до особого распряжения;

- 24 мая 1941 года на расширенном заседании Политбюро И.Сталин открыто предупредил все высшее советское и военное руководство, что в самое ближайшее время СССР может подвергнуться внезапному нападению Германии;

- В течение мая-июня 1941г. в результате «скрытой мобилизации» около миллиона «приписников» из внутренних округов было поднято и отправлено в западные округа.
Это позволило довести почти 50% дивизий до штатной численности военного времени ( 12-14 тыс. человек).
Таким образом фактическое развертывание-доукомплектование войск западных округов началось задолго до 22 июня.
Эта скрытая мобилизация не могла быть проведена без указания И.Сталина, а проводилась она скрытно, чтобы не дать Гитлеру и всему Западу обвинить СССР в агрессивных намерениях.
Ведь подобное уже было в нашей истории, когда в 1914 году Николай II объявил в Российской империи мобилизацию, что было расценено как объявление войны;

- 10 июня 1941 года в ЗапОВО по указанию И.Сталина была направлена Директива Наркома обороны № 503859/сс/ов, которой предусматривалось: «Для повышения боевой готовности войск округа все глубинные стрелковые дивизии… вывести в районы, предусмотренные планом прикрытия», что означало фактическое приведение войск в повышенную боевую готовность;
- 11 июня 1941 г. направлена Директива Наркома обороны о немедленном приведении в должное состояние и полную боевую готовность оборонительных сооружений первой линии укрепрайонов Западного ОВО, прежде всего усиления их огневой мощи.
«Об исполнении генерал Павлов обязан был донести к 15 июня 1941г. Но доклад о выполнении этой директивы не поступил». (Анфилов В.А. «Провал «Блицкрига». М., 1975).
И как впоследствии оказалась эта директива не была выполнена.
Опять вопрос, где был Генеральный штаб и его начальник, которые должны были потребовать ее исполнение, или и эти вопросы должен был контролировать за них И.Сталин?;

- 12 июня 1941 года были направлены директивы Наркомата обороны за подписью Тимошенко и Жукова о введении в действие Планов прикрытия для всех западных округов;

- 13 июня 1941 года по указанию И.Сталина была издана директива Генштаба о выдвижении войск, расположенных в глубине округа, ближе к государственной границе ( Василевский А.М. «Дело всей жизни»).
В трех округах из четырех эта директива была выполнена, кроме Западного ОВО (Командующий округом генерал армии Д.Ф. Павлов).
Как пишет военный историк А. Исаев «с 18 июня со своих мест дислокации выдвигались ближе к границе следующие подразделения Киевского ОВО:
31 ск (200, 193, 195 сд); 36 ск (228, 140, 146 сд); 37 ск (141,80,139 сд); 55 ск (169,130,189 сд); 49 ск (190,197 сд).
Итого — 5 стрелковых корпусов (ск), имеющих в своем составе 14 стрелковых дивизий(сд) , а это около 200 тысяч человек»
Всего же было выдвинуто ближе к госгранице 28 дивизий;

- В мемуарах Г.К. Жуков также находим такое сообщение:
«Нарком обороны С.К. Тимошенко уж в июне 1941 года рекомендовал командующим войсками округов проводить тактические учения соединений в сторону государственной границы, с тем чтобы подтянуть войска поближе к районам развертывания по планам прикрытия (т.е. в районы обороны в случае нападения).
Эта рекомендация наркома обороны проводилась в жизнь округами, однако с одной существенной оговоркой: в движении (к границе, на рубеж обороны) не принимала участие значительная часть артиллерии....
...Причиной этого явилось то, что командующие округами (Западный ОВО-Павлов и Киевский ОВО- Кирпонос), без согласования с Москвой, приняли решение направить большую часть артиллерии на полигоны для отстрела”.
Опять вопрос: Где же был Генеральный штаб, его начальник, если без их ведома командованим округов проводятся такие мероприятия, когда на пороге война с Германией?
В результате некоторые корпуса и дивизии войск прикрытия при нападении фашистской Германии оказались без значительной части своей артиллерии.
К.К. Рокоссовский пишет в своей книге, что « еще в мае 1941 года из штаба округа, например, последовало распоряжение, целесообразность которого трудно было объяснить в той тревожной обстановке. Войскам было приказано выслать артиллерию на полигоны, находившиеся в приграничной зоне.
Нашему корпусу удалось отстоять свою артиллерию».
Таким образом, артиллерия больших калибров, ударная сила войск, в боевых порядках практически отсутствовала. А большая часть зенитных средств Западного ОВО вообще находилась под Минском, далеко от границы, и не могла прикрывать атакованные с воздуха части и аэродромы в первые часы и дни войны.
Командование округа оказало этим «неоценимую услугу» вторгшимся немецким войскам.
Вот что пишет в своих воспоминаниях немецкий генерал Блюментрит- начальник штаба 4 армии группы армий «Центр» (2 танковая группа этой армии, которой командовал Гудериан, наступала 22 июня 1941 года в районе Бреста против 4-й армии Западного ОВО - командующий армии генерал майор М.А.Коробков):
« В 3 часа 30 минут вся наша артиллерия открыла огонь… И затем случилось то, что показалось чудом: русская артиллерия не ответила… Через несколько часов дивизии первого эшелона были на том берегу р. Буг. Переправлялись танки, наводились понтонные мосты, и все это почти без сопротивления со стороны противника… Не было никакого сомнения, что застали русских врасплох… Наши танки почти сразу же прорвали полосу приграничных укреплений русских и по ровной местности устремились на восток» ( «Роковые решения» Москва. Воениздат 1958г.).
К этому надо добавить, что мосты в районе Бреста оказались не взорванными, по которым и двигались немецкие танки. Этим был даже удивлен Гудериан;

- 27 декабря 1940 года нарком обороны Тимошенко издал приказ № 0367 об обязательной маскировке всей аэродромной сети ВВС в 500-км полосе от границы с окончанием работ к 1 июля 1941 года.
Ни Главное Управление ВВС, ни округа этого приказа не выполнили.
Прямая вина в том - генерал-инспектора ВВС, помощника начальника Генштаба РККА по авиации Смушкевича (ему в соответствии с приказом был поручен контроль и ежемесячный доклад об этом в Генштаб) и командования ВВС;

- 19 июня 1941 года издан приказ Наркома обороны № 0042.
В нем констатируется, что «по маскировке аэродромов и важнейших военных объектов до сих пор ничего существенного не сделано», что самолеты при «полном отсутствии их маскировки» располагаются на аэродромах скученно и т.д.
В этом же приказе указано, что «...Аналогичную беспечность к маскировке проявляют артиллерийские и мотомеханизированные части: скученное и линейное расположение их парков представляет не только отличные объекты наблюдения, но и выгодные для поражения с воздуха цели. Танки, бронемашины, командирские и другие спецмашины мотомеханизированных и других войск окрашены красками, дающими яркий отблеск, и хорошо наблюдаемы не только с воздуха, но и с земли. Ничего не сделано по маскировке складов и других важных военных объектов...».
Каков был результат этой беспечности командования округов, прежде всего Западного ОВО, показало 22 июня, когда на его аэродромах было уничтожено около 738 самолётов, в том числе 528 было потеряно на земле, а также большое число военной техники.
Кто в этом виноват? Опять И. Сталин, или командование военных округов и Генеральный штаб, не сумевший осуществить строгий контроль за выполнением своих приказов и директив? Думаю, что ответ ясен.
Командующий ВВС Западного фронта Герой Советского Союза генерал- майор И.И.Копец, узнав об этих потерях, в этот же день- 22 июня застрелился.

Здесь приведу слова Наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова:
«Анализируя события последних мирных дней, я предполагаю: И.В. Сталин представлял боевую готовность наших вооруженных сил более высокой, чем она была на самом деле... Он считал, что в любую минуту по сигналу боевой тревоги они могут дать надежный отпор врагу… Совершенно точно зная количество самолетов, дислоцированных по его приказу на пограничных аэродромах, он считал, что в любую минуту по сигналу боевой тревоги они могут взлететь в воздух и дать надежный отпор врагу. И был просто ошеломлен известием, что наши самолеты не успели подняться в воздух, а погибли прямо на аэродромах»
Естественно, что представление о состояние боеготовности наших Вооруженных у И.Сталина складывалась по докладам прежде всего Наркома Обороны и Начальника Генерального штаба, а также и других военноначальников, которых он регулярно заслушивал у себя в кабинете;

- 21 июня И.Сталиным было принято решение о развертывании 5 фронтов:
Западного, Юго-западного. Южного, Северо-западного, Северного.
К этому моменту командные пункты фронтов уже были оборудованы, т.к. еще 13 июня было принято решение о разделении структур управления в военных округах и пребразовании управлений военных округов во фронтовые.
Командный пункт Западного фронта (Командующий фронтом генерал армии Д.Г. Павлов был развернут в районе станции Обуз-Лесная. Но только Павлов там до начала войны так и не появился).
В городе Тернополь располагался фронтовой командный пункт Юго-Западного фронта (Командующий фронтом генерал - полковник М.П.Кирпонос погиб 20.09.1941г. ).

Таким образом, мы видим, что перед войной предпринимался по указаниям И. Сталина целый ряд мер по усилению готовности РККА к отражению агрессии со стороны Германии. И он имел все основания считать, как писал Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов, «боевую готовность наших вооруженных сил более высокой, чем она оказалась на самом деле....».
Необходимо отметить, что И. Сталин, получая информацию о близящейся войне от резидентур внешней разведки Меркулова из НКГБ, от военной разведки генерала Голикова РУ Генштаба, по дипломатическим каналам не мог, видимо, быть до конца уверенным, что все это не стратегическая провокация Германии или стран Запада, видящих в столкновении СССР и Германии собственное спасение.
Но была еще разведка погранвойск, подчиненная Л.Берия, которая давала информацию о сосредоточении немецких войск непосредственно у границ СССР, причем достоверность ее обеспечивалась постоянным наблюдением пограничников, большим числом информаторов приграничных районов, наблюдающих непосредственно сосредоточение немецких войск -это жители приграничных районов, поездные машинисты, стрелочники, смазчики и пр.
Информация от этой разведки - интегральная информация от такой разветвленной периферийной разведывательной сети, что она не может быть не достоверной. Эта информация, обобщенная и собранная воедино, давала наиболее объективную картину сосредоточения немецких войск.
Эту информацию Берия регулярно докладывал И. Сталину:
- В информации № 1196/Б 21 апреля 1941 г. Сталину, Молотову, Тимошенко приведены конкретные данные о прибытии германских войск в пункты, прилегающие к государственной границе.
- 2 июня 1941 года Берия направляет записку № 1798/Б лично Сталину с информацией о сосредоточении двух немецких армейских групп, усиленном передвижении войск преимущественно ночью, рекогногсцировке, которую проводят немецкие генералы вблизи границы и пр.
- 5 июня Берия направляет Сталину еще одну записку № 1868/Б о сосредоточении войск на советско-германской, советско-венгерской, советско-румынской границе границе.
В июне 1941 года таких информационных сообщений от разведки погранвойск было представлено более 10.

Но вот что вспоминает Главный маршал авиации А. Е. Голованов, который в июне 1941 года, командуя отдельным 212-м бомбардировочным полком дальней авиации, подчиненным непосредственно Москве, прибыл из Смоленска в Минск для представления Командующему ВВС Западного Особого военного округа И. И. Копцу и затем самому Командующему ЗапОВО Д. Г. Павлову.

В ходе беседы с Головановым Павлов связался по ВЧ со Сталиным. И тот начал задавать генералу вопросы, на которые Командующий округом ответил следующее:

«Нет, товарищ Сталин, это неправда! Я только что вернулся с оборонительных рубежей. Никакого сосредоточения немецких войск на границе нет, а мои разведчики работают хорошо. Я еще раз проверю, но считаю это просто провокацией...»
А дальше, обращаясь уже к нему, сказал:
«Не в духе Хозяин. Какая-то сволочь пытается ему доказать, что немцы сосредоточивают войска на нашей границе...». Видимо, под этой «сволочью» он подразумевал Л. Берия, в чьем ведении находились погранвойска.
А многие историки продолжают твердить, что Сталин якобы не верил «предупреждениям Павлова» о сосредоточении немецких войск....
Обстановка накалялась с каждым днем.

14 июня 1941 года было опубликовано сообщение ТАСС. Это был своего рода пробный шар, чтобы проверить реакцию руководства Германии.
В сообщении ТАСС, предназначенном не столько для населения СССР, сколько для официального Берлина, опровергались слухи о «близости войны между СССР и Германией».
Никакой официальной реакции Берлина на это сообщение не последовало.
И.Сталину и советскому руководству стало видимо ясно, что военные приготовления Германии к нападению на СССР вступили в завершающую стадию.

Наступило 15 июня, потом 16, 17 июня, но никакого «отвода» и «переброски» немецких войск, как заверял Гитлер в своем письме от 14 мая 1941 года, от советской границы, «в сторону Англии» не произошло.
Наоборот, началось усиленное накопление войск вермахта на нашей границе.

17 июня 1941года из Берлина поступило сообщение от военно-морского атташе СССР капитана 1-го ранга М.А.Воронцова о том, что нападение Германии на СССР произойдет 22 июня в 3.30 утра. (Капитан 1 ранга Воронцов был вызван И.Сталиным в Москву и по некоторым сведениям 21 июня вечером присутствовал на совещании в его кабинете. Об этом совещании будет рассказано ниже).

И тогда был сделан разведывательный облет границы с «инспекцией» немецких частей у нашей границы.
Вот что пишет в своей книге - «Я - истребитель» - генерал-майор авиации Герой Советского Союза Г. Н.Захаров. Перед войной он - полковник и командовал 43-й истребительной авиадивизией Западного Особого военного округа:
«Где-то в середине последней предвоенной недели – это было либо семнадцатого, либо восемнадцатого июня сорок первого года – я получил приказ командующего авиацией Западного Особого военного округа пролететь над западной границей. Протяженность маршрута составляла километров четыреста, а лететь предстояло с юга на север – до Белостока.
Я вылетел на У-2 вместе со штурманом 43-й истребительной авиадивизии майором Румянцевым. Приграничные районы западнее государственной границы были забиты войсками. В деревнях, на хуторах, в рощах стояли плохо замаскированные, а то и совсем не замаскированные танки, бронемашины, орудия. По дорогам шныряли мотоциклы, легковые – судя по всему, штабные – автомобили. Где-то в глубине огромной территории зарождалось движение, которое здесь, у самой нашей границы притормаживалось, упираясь в нее… и готовое вот-вот перехлестнуть через нее.
Мы летали тогда немногим более трех часов. Я часто сажал самолет на любой подходящей площадке, которая могла бы показаться случайной, если бы к самолету тут же не подходил пограничник. Пограничник возникал бесшумно, молча брал под козырек (как видим, он заранее знал, что скоро сядет самолет со срочной информацией -sad39) и несколько минут ждал, пока я писал на крыле донесение. Получив донесение, пограничник исчезал, а мы снова поднимались в воздух и, пройдя 30–50 километров, снова садились. И я снова писал донесение, а другой пограничник молча ждал и потом, козырнув, бесшумно исчезал. К вечеру таким образом мы долетели до Белостока
После приземления командующий ВВС округа генерал Копец повел меня после доклада к командующему округом.
Д. Г. Павлов поглядывал на меня так, словно видел впервые. У меня возникло чувство неудовлетворенности, когда в конце моего сообщения он, улыбнувшись, спросил, а не преувеличиваю ли я. Интонация командующего откровенно заменяла слово «преувеличивать» на «паниковать» – он явно не принял до конца всего того, что я говорил… С тем мы и ушли».
Д.Г. Павлов не поверил и этой информации....

Конец 1 части

Наша «Силиконовая долина»

Проблему, в какие грандиозные проекты вкладываются народные деньги, и самое главное - с какой эффективностью расходуются, очень хорошо можно проследить на примере инновационного центра (ИЦ) Сколково.
Так что не волнуйтесь, граждане, деньги налогоплательщиков уходят не только на замки, дворцы, яхты и виноградники наших современных нуворишей, но и поступают на развитие науки.
А как они расходуются - увидите ниже.
ИЦ «Сколково» создан в 2010 году по Указу Президента РФ, которым в то время являлся Д, А. Медведев, чтобы содействовать научным исследованиям. Этот проект - его детище и, видимо, поэтому он так щедро финансируется.
Хотели, вероятно, сделать свою «Силиконовую долину» но получилось то, что получилось.
Как говорил наш незабвенный и уважаемый Виктор Степанович. Черномырдин:
«Хотели как лучше, но получилось как всегда».
Если это уточнить, то получились, судя по Отчету Счетной комиссии, одни затраты....

В 2016 году Счетная палата провела проверку ИЦ «Сколково».
Был опубликован полный Отчет по проведенной проверке. Почему этим Отчетом не заинтересовался Следственный комитет для меня остается большим вопросом.
Смеяться и плакать хочется одновременно.
А дальше я не буду ничего придумывать, а просто приведу изложение статьи Ю. Калининой (с некоторыми сокращениями, комментариями).
Статья написана по результатам отчета Счетной палаты и была опубликована в газете «Московский комсомолец» еще в октябре 2016 года.

Что такое ИЦ «Сколково»

ИЦ «Сколково» — территориально обособленный комплекс с льготным правовым режимом деятельности. Управляет им «Фонд развития центра разработки и коммерциализации новых технологий» ( дальше Фонд).
(Заметим, как только дело касается больших денег, то сразу появляется какой-либо Фонд, после чего в целом ряде случаев начинаются определенные следственные действия- sad39).
У Фонда шесть дочерних предприятий:
Объединенная дирекция по управлению активами и сервисами (ОДАС), Таможенно-финансовая компания (ТФК), Объединенная дирекция по проектированию и строительству (ОДПС), Центр интеллектуальной собственности (ЦИС), технопарк «Сколково», центр орбитальных полетов «Сколково».

И Фонд, и «дочки» финансируются государством почти на 100%.
Во всяком случае, 93,8% от общего объема его расходов за 2013–2015 годы, по данным Счетной палаты, были профинансированы из федерального бюджета.

За это время «Сколково» израсходовало в общей сложности 65,5 млрд народных рублей.
На что пошли эти деньги?

В первую очередь на высокую зарплату счастливчикам, которые трудятся в Фонде «Сколково» и его дочерних предприятиях.
«В структуре расходов Фонда в 2013–2015 годах расходы на оплату труда составили более 8,9 млрд руб., что составляет 13,7% от общей суммы расходов, произведенных за счет субсидии из федерального бюджета», — сообщает Счетная палата.
На исследовательскую деятельность за это же время денег потрачено в два раза меньше.
При том, что «Сколково» создавалось именно для того, чтоб поддерживать исследования и превращать их в коммерческие проекты, а вовсе не для того, чтоб щедро оплачивать обслуживающий исследователей персонал.
Тем не менее персонал оказался перед исследованиями в приоритете.
«Уровень среднемесячной зарплаты сотрудников Фонда и его дочерних обществ в 2013–2015 годах значительно превышал среднемесячные значения этого показателя по Москве и Российской Федерации в целом.
В 2015 году среднемесячная зарплата в Фонде составляла 468,4 тыс. руб., что в 13,8 раза превышало аналогичный показатель в целом по экономике Российской Федерации (33,98 тыс. руб.) и в 5,3 раза среднемесячную зарплату по Москве (88,62 тыс. руб. в декабре 2015 г.).
Аналогичная ситуация сложилась и в дочерних обществах Фонда.
В ТФК среднемесячная зарплата составляла 245,6 тыс. руб., в Технопарке — 240,3 тыс.».

Помимо россиян в «Сколково» трудятся иностранцы. Кроме зарплат им с царской щедростью выплачиваются дополнительные компенсации.
Гражданин Израиля генеральный директор ОДПС (это «дочка», которая занимается строительством объектов в «Сколково») господин Лумельский получал, например, на оплату съемной квартиры 300 тыс. в месяц. Он и его семья за счет федерального бюджета четыре раза в месяц летали за границу. Всему семейству Лумельских оплачивалась медицинская и стоматологическая страховка по категории ВИП по договору с одной из ведущих страховых компаний — такие страховки стоят сотни тысяч рублей в год.
«Общая сумма компенсационных выплат иностранным работникам ОДПС в проверяемом периоде составила 21 млн 382 тыс. 900 руб.», — подсчитала Счетная палата.
Многие наверное помнят историю с «широко известным в узких кругах» оппозиционером Ильей Пономаревым, бывшим депутатом Госдумы, лишенным впоследствии депутатской неприкосновенности, в связи с возбуждением против него уголовного дела о растрате 22 млн. рублей из фонда Сколково, и проживающим сейчас в Украине..
На момент заключения договора с фондом «Сколково» в 2010 году на выполнение работы по теме «Коммерциализация технологий и международное продвижение российских инновационных компаний» и чтение лекций на общую сумму более 22 млн рублей, Л. Пономарев не имел еще высшего образования, которое он получил в 2011 году, окончив (РГСУ) Российской государственный социальный университет, по специальности «государственное и муниципальное управление».
Удивляет сумма договора - 22 млн. руб, заключенного не с какой либо авторитетной научной организацией, а просто с физическим лицом, отнюдь не известным ученым, а лицом, не имеющего даже высшего образования, что само по себе уже было нарушением финансовой дисциплины.
Просто удивительная щедрость работников Сколково.... .

Прибыль от участия в проекте «Сколково» уходит в оффшоры

Исследования, ради которых создан и существует ИЦ «Сколково», должны вести участники проекта.
Участником проекта является российское юридическое лицо, созданное исключительно в целях исследовательской деятельности и получившее статус участника проекта.
Быть участником проекта полезно и выгодно, потому что участники могут бесплатно ввозить в Россию все, что нужно для исследований: аппараты, инструменты, программы, машины, комплектующие — что угодно.
Таможенную пошлину и налог на добавленную стоимость за них платит государство.
В 2015 г. в «Сколково» были зарегистрированы 1432 участника, пообещавших вести исследования.
При ближайшем рассмотрении, однако, выяснилось, что далеко не все они на самом деле российские.\
«11 из 36 компаний — участников проекта, получивших по итогам 2014 года наибольший объем выручки от результатов исследовательской деятельности (более 100 млн рублей), принадлежат иностранным юридическим лицам.
Например, стопроцентными владельцами ООО «Параллелз Рисерч», ООО «Рок Флоу Динамикс», ООО «Е инжиниринг», ООО «Воркл» являются иностранные юридические лица, зарегистрированные на Кипре, а ООО «Лингуалео» и ООО «Акуматика» — иностранные юридические лица, зарегистрированные на Британских Виргинских островах» - говорится в Отчете
До того как влиться в дружную семью участников проекта, выручка у них была не бог весть какая. Но благодаря льготам и преференциям, которые предоставляет «Сколково», зарегистрированные в офшорах компании стали сразу «поднимать» хорошие деньги.
«ООО «Е инжиниринг», получив в 2012 году статус участника проекта, увеличило выручку со 128 тыс. рублей в 2011 году до 206,9 млн в 2014 г.
ООО «Рок Флоу Динамикс» в 2011 году показывало выручку 79,9 млн рублей. После получения статуса Участника проекта (июль 2011 года) в 2014 году выручка составила 257,7 млн рублей» - из Отчета.
Участник проекта имеет право один раз в полгода распределять чистую прибыль между участниками своего ООО.
Это значит, что выручка, которую они получают благодаря «Сколково», уплывает в офшоры — на Кипр и Виргинские острова.
«Оценить возможные объемы вывода прибыли участников проекта за рубеж в ходе контрольного мероприятия не представилось возможным», — отмечается в отчете Счетной палаты.
Может, оно и к лучшему...., а то бы вылезли совсем уж неприглядные вещи...

Гранты распределяются между собой

Помимо налоговых и таможенных льгот участники проекта «Сколково» еще получают гранты на исследования.
Гранты даются не всем, а только самым заслуживающим.
За 2013–2015 годы выдано 287 грантов в общей сложности на 4 млрд 812 млн руб. Все эти деньги вынуты, разумеется, из федерального бюджета нашей страны.
Распределяет гранты грантовый комитет Фонда. Половина его членов — сотрудники Фонда. Другая половина — независимые эксперты.
Их нелегкий труд достойно оплачивается. За три года Фонд выплатил им больше 43 млн руб.
Чтобы объективно распределять гранты, члены грантового комитета не должны быть заинтересованы в их получении.
Такое правило сформулировано в документах Фонда.
Но они заинтересованы. Причем самым серьезным образом.
«Из 15 членов грантового комитета, действовавших в период с 2013 по 2015 год, порядка 30% являлись заинтересованными лицами — либо учредителями с существенной долей в уставном капитале, либо руководителями компаний, претендующих на статус участника проекта (или уже его получивших) или на получение гранта, а из 1188 экспертов заинтересованными лицами являлись почти 60% от общего их числа»- из Отчета.
Голосуя за выделение грантов, члены грантового комитета руководствуются принципом взаимовыручки — «вы нам поможете, мы вам поможем».
«Анализ протокола заседания грантового комитета от 24 июня 2015 года №71 показывает, что из шести вопросов о предоставлении грантов в трех случаях грантополучатели были связаны с членами грантового комитета» - из Отчета.
В голосовании по вопросу о предоставлении гранта ООО «Камера Биай» не участвовал Я.Я. Петричкович в связи с потенциальным конфликтом интересов. 11 из 15 членов грантового комитета проголосовали за предоставление «Камере Биай» гранта в размере 30 млн руб.
В голосовании по вопросу о предоставлении гранта ООО «Центр инноваций Натальи Касперской» не участвовала Н.И.Касперская в связи с потенциальным конфликтом интересов. 11 членов грантового комитета проголосовали за предоставление ей гранта в размере 50 млн рублей.
В голосовании по вопросу о предоставлении гранта ООО «Телум» не участвовал А.П.Кулешов, учредитель ООО «Телум». Десять членов грантового комитета проголосовали за предоставление ему гранта в размере 49,6 млн рублей.

Вложенные в исследования деньги не дают результатов

На что потрачены вбуханные в «Сколково» государственные деньги — важный вопрос, но не главный.
Главный вопрос все-таки другой: что мы за эти деньги получили?

Должны были получить продвижение в науке и технологиях.
Как понять, имеет ли оно место? И если да, как его измерить?
Один из показателей, по которым можно судить об эффективности вложений, - выручка, полученная компаниями в проекте «Сколково».
Она остается компаниям. Они ее делят, вкладывают, пускают в оборот.
При этом ИЦ «Сколково» продолжает финансироваться из госбюджета.
Но ведется ли учет: кто из участников проекта сколько заработал?
Если выручка у них есть, и достаточно большая, — значит, продукты их исследований покупаются.
А если они покупаются- значит, научно-технологическое колесико завертелось, государственные вложения работают.
Выручку участников Счетная палата по этой причине проверяла отдельно.
И обнаружила сюрпризы.
Оказалось, что 47 участников проекта, получивших гранты на общую сумму 1,5 млрд рублей, не имели в 2013–2015 годах вообще никакой выручки.
ООО «Протекшен Технолоджи Ресеч» получило грант 25 млн на защиту контента для мобильных устройств от пиратства.
Выручка от гранта - ноль. Никто эту «защиту» не покупает!.
Такой же нулевой результат у ООО «СПИРИТ Навигация»!
Оно получило 28,3 млн на «гибридный навигационный приемник для бесшовного позиционирования и использования геоинформационных сервисов внутри зданий и под открытым небом».
ООО «Уральская производственная компания» получила 30,0 млн на создание энергоустановки для станций катодной защиты нефтегазового сектора.
Энергоустановка тоже оказалась никому не нужна!.

«Согласно пояснениям Фонда отсутствие выручки у стартапов, получивших грант, обусловлено тем, что эти стартапы не довели свой продукт до рынка, им потребуется еще несколько лет до получения готового продукта, — отмечает Счетная палата.— В то же время отсутствие в течение нескольких лет выручки у значительного числа компаний, получивших гранты Фонда на общую сумму 1,5 млрд рублей, формирует риски расходования этих средств без достижения экономических результатов».




Выделенные на исследования деньги дают не те результаты, что обещано

40% (32,2 млрд рублей) общей выручки, полученной всеми участниками проекта, приходится на выручку ЗАО «Сбербанк-Технологии». Это стопроцентная дочка ПАО «Сбербанк».
Подавая заявку на грант, ЗАО «Сбербанк-Технологии» обещало направить его «на создание глобальной SaaS-платформы финансовых и платежных сервисов для создания принципиально новой модели банкаонлайн с возможностью предоставления услуг как от лица банка, так и в формате «white label».
White label — маркетинговая концепция, когда продукты или услуги, произведенные одной компанией, используются другой компанией под своим брендом.
Следуя заявке, в первом квартале 2014 года «Сбербанк-Технологии» должно было предоставить white label на свою платформу сторонним организациям. Но не предоставило.
Вероятно потому, что «Сбербанк-Технологии» не зарегистрировало права на новые разработки. А не зарегистрировало оно их потому, что в соответствии с генеральным соглашением с ОАО «Сбербанк России» исключительное право на все разработки в полном объеме переходит к «Сбербанку».
«Таким образом, все разрабатываемые технические решения были связаны исключительно с улучшением и развитием сервисов ОАО «Сбербанк России», — заключает Счетная палата.
«Сбербанк» без тени смущения использовал грант, предоставленный «Сколково» для проведения исследований, чтоб сделать лично себе апгрейд.
Обновил свое программное обеспечение и получил от этого хорошую прибыль.
Выделенные на исследования деньги вкладываются не в исследования

Среди тех участников проекта, что получили самую большую выручку (более 100 млн рублей), Счетная палата обнаружила шесть компаний, у которых научно-исследовательская деятельность отсутствует в составе заявленных видов деятельности.
Кроме того, нашлись компании, выручка которых учтена в ИЦ «Сколково» как полученная от исследовательской деятельности, хотя на самом деле она получена вовсе не от нее.
«Выручка ООО «Миррико Сервис» была учтена в составе достигнутого в 2014 году значения показателя Фонда в сумме 500,2 млн рублей (за 2015год выручка этого Участника также была учтена в составе достигнутого значения показателя в сумме 235,6 млн рублей).
При получении статуса Участника данной компанией заявлялся проект по разработке технологии производства противотурбулентных присадок для снижения гидродинамического сопротивления при транспортировке нефти.

Изучение информации официального сайта группы компаний «Миррико» показало, что продукция компании — противотурбулентная присадка MFLOWTREAT,- производится и продается в соответствии с техническими условиями с 2010года, а второй продукт- депрессорная присадка «DEWAXOL» марки 7801- с 2011 года.
Аналогичные сомнения в обоснованности учета выручки в показателе Фонда имеются и в отношении других Участников проекта» - из Отчета.

Коротко говоря, компании получают статус участника проекта «Сколково», обещая исследовать то, что давно уже исследовано, производится и продается.

Их выручка за то, что давно уже продается, фиксируется проектом «Сколково», чтоб убедить всех, что проект успешен, он эффективно содействует научным исследованиям.
Но на самом деле это чистое очковтирательство, а точнее финансовое преступление.
.


За обучение одного студента Сколтеха государство платит в 6,5 раза больше, чем за обучение студентов других вузов

Помимо собственных зарплат и исследований без отдачи «Сколково» еще вкладывает деньги в образование.
На этом направлении главный объект — Сколковский институт науки и технологии (Сколтех).
За 2013–2015 годы в него вложено почти 12 млрд руб..
«Данные расходы включают в себя средства, предоставленные Сколтеху в виде гранта, а также средства, направленные Массачусетскому технологическому институту (далее МТИ) в рамках заключенного 26 октября 2011 года трехстороннего соглашения о сотрудничестве между Фондом, МТИ и Сколтехом»- из Отчета .

За 2013–2015 годы Фонд перечислил Сколтеху 7 млрд 883 млн руб. из субсидии федерального бюджета.
МТИ было перечислено 94 млн 77 тысяч долларов США (это примерно 4 млрд руб.).

50,7 млн долларов МТИ израсходовал на сам Сколтех - на подготовку его организационной структуры и финансовой модели, консультирование консультантов, проектировщиков в части создания кампуса и прочей инфраструктуры, содействие в подборе преподавателей и пр.
А 44 млн долларов из Федерального бюджета пошли на развитие мощностей самого Массачусетского технологического института!!!.
( Конечно, эти деньги не могли быть проверены Счетной палатой, но они очень хорошо видимо были использованы в США для улучшения своей системы образования, или для других целей.
Что нам Россиянам не жалко денег на образование в США? Пусть пользуются, ведь они «бедные.».. , а в Российской глубинке в это время катастрофическая нехватка школ, оборудования к ним, учителей!!!- sad39).

Численность студентов Сколтеха на момент проверки была 315 чел ( 90% от общей численности )

Но при этом Сколтех получает из федерального бюджета гораждо больше денег, чем другие вузы, где в разы больше студентов.

Вот данные за 2015 год:
Сколтех ( 315 студентов)- выделено из федерального бюджета 4 млрд.798,1 млн. руб
Северо-Кавказский федеральный университет ( 9903 студента) выделено- 2 млрд.516,9 млн. руб
Сибирский федеральный университет (29510 студентов) выделено - 4млрд. 680,6 млн. руб
Крымский федеральный институт ( 14 763 студента) выделено- 3млрд. 772, 5 млн.руб
Северный ( Арктический федеральный университет) ( 6437 студентов) - 2млрд.281,15 млн.руб.

Таможенные услуги в Сколково стоят в несколько раз дороже своей цены

В Сколково есть своя Таможенно- финансовая комнания (ТФК), которая занимается таможенным оформлением всего, что приходит из-зе рубежа.
Расходы федерального бюджета на содержание ТФК в 2013-1015гг составили 137, 5млн. руб.
За это время оформлено 505 таможенных деклараций.
Стоимость услуги по оформлению 1 декларации, с учетом иных выполняемых ТФК функций (сопровождение оформления декларации, административные расходы и пр.) составляет 272, 8 тыс. руб - заключает Счетная палата.
На самом деле услуга по оформлению и сопровождению одной таможенной декларации стоит от 15 до 50 тыс. руб, что подтверждается данными системы госзакупок..

Вот такую мы создали «Силиконовую долину»!
Скорее она похожа не на долину, а на «Силиконовый овраг» или «Силиконовую яму», в которой исчезают деньги налогоплательщиков.
О каком технологическом - инновационном прорыве может идти речь при таком обращении с деньгами и эффективностью их использования.
Само страшное в нашем царстве-государстве, что никто за эти безобразия не несет никакой ответственности.

Намедни

Намедни смотрел в телевизионных Новостях ответы Д.А. Медведева на обвинения его в коррупции, прозвучавшие . в фильме А.Навального «Он вам не Димон». Как и следовало ожидать, по словам нашего премьера— это происки политических противников, желающих опорочить власть в стране и ее руководителей, и пр.пр.
И как не странно, я не услышал, что все факты, изложенное в фильме, ложь и клевета, за которую автор должен нести ответственность по закону.
Но ведь показанные в фильме виллы, особняки, замки, виноградники, яхты - не виртуальные, а реальные, которыми кто-то владеет или контролирует, на которые затрачены даже не миллионы, а миллиарды. Это ведь не махинации с квартирами в пятиэтажной “хрущевке».
Кому все это принадлежит и соблюден ли здесь закон?. Причем, как показано фильме, юридически все это очень хитроумно оформлено.
Но ведь А.Навальный тоже юрист, и в 2010 году он полгода обучался навыкам борьбы с коррупцией в Йельском университете в США и сумел раскрутить эти юридические фокусы оформления.
Соответственно нет никакой реакции властей о проведении тщательного расследования фактов, приведенных в фильме, с целью дать им соответствующую юридическую и правовую оценку. А это нежелание только провоцирует возникновение у людей недоверия к власти.
Решил после ответов премьера посмотреть фильм, который явился поводом и причиной выхода на улицы городов России нескольких тысяч людей (далеко не все там были глупые и несовершеннолетние), возмущенных тотальной коррупцией и воровством в стране, .и который уже посмотрело около 17 млн. человек.
Если из того, что показано в фильме, хотя бы 5 или 10 процентов правда, то налицо очень неприглядная история, разобраться в которой нужно и должно, с определением ответственности по закону причастных к ней лиц.

О Петергофском, Стрельнинских и Шлиссельбургском десантах в блокадные дни Ленинграда. Немного о Г.К.Жукове - "спасителе" Ленинграда

Началом блокады Ленинграда считается 8 сентября 1941 года, когда сомкнулось кольцо блокады, город был полностью окружен и прервалась сухопутная связь со всей страной.
8 сентября Шлиссельбург заняли немцы.
В их руках оказался левый берег Невы, от Ивановских порогов до Шлиссельбурга. Образовалось так называемое «бутылочное горло»: занятый немцами плацдарм, упирающийся в Ладогу, шириной 12–20 км, между Шлиссельбургом и деревней Липки.
Эта территория 498 дней отделяла Ленинград от Большой земли.
К 12 сентября 1941 года немцы вышли на побережье Финского залива, захватили Новый Петергоф, Стрельну и Урицк, что привело к тому, что 8-я армия, оборонявшая побережье, была полностью блокирована противником на так называемом Ораниенбаумском плацдарме, сообщение с которым осталось только по Финскому заливу.


Карта -схема блокированного Ленинграда на сентябрь 1941г.

Начиная с лета 1941 года немцы яростно рвались к Ленинграду. Начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Гальдер в своем дневнике за 23 июля 1941 года писал:
«В настоящий момент Москва фюрера абсолютно не интересует, а все его внимание привлечено к Ленинграду».
30 июля 1941года Гитлер подписал директиву ОКВ № 34, в которой приказано: «Группе армий «Север» продолжить наступление на Ленинград, окружить его и установить связь с финской армией. Группе армий «Центр» - перейти к обороне».
Высшее немецкое командование настолько было уверено в быстром падении Ленинграда, что 5 сентября 1941 года (после очередного совещания у Гитлера) в дневнике генерала Гальдера появляется запись: «1. Ленинград. Цель достигнута. Отныне район Ленинграда будет второстепенным театром военных действий».
6 сентября Гитлер подписал директиву ОКВ №35 о подготовке к наступлению на Москву, согласно которой группа армий «Север» совместно с финскими войсками на Карельском перешейке должна окружить в районе Ленинграда советские войска и не позднее 15 сентября передать группе армий «Центр» свои подвижные соединения 4 -й танковой группы генерала Геппнера и часть соединений 1 -ого воздушного флота.
Благодаря мужеству и стойкости защитников и жителей Ленинграда гитлеровский план - с ходу овладеть городом на Неве не удался.
Основой задачей группы армий «Север» стало удерживать достигнутые позиции до последнего солдата, жестко противодействовать наступательным действиям советских войск, сохранить блокаду Ленинграда.
Таким образом, с этого момента, отказавшись от штурма города, Гитлер решил задушить Ленинград блокадой.
О штурме Ленинграда Гитлер вновь заговорил только летом 1942 года, после взятия Севастополя и переброски под Ленинград частей 11-ой армии Манштейна из Крыма.
В директиве №45 от 23 июля 1942 года за его подписью сказано:
«Группе армий «Север» к началу сентября подготовить захват Ленинграда. Операция получает кодовое название «Волшебный огонь». Для этого передать группе армий пять дивизий 11-й армии наряду с тяжёлой артиллерией и артиллерией особой мощности, а также другие необходимые части резерва главного командования”.

В этой операции получившей новое название - «Северное сияние», немецкие войска при поддержке авиации и артиллерии должны были прорвать силами трёх армейских корпусов советскую оборону и выйти к южным окраинам города. После этого два армейских корпуса должны были повернуть на северо-восток, с ходу форсировать Неву, обойти город с востока, соединиться на Карельском перешейке с финскими войсками, полностью лишить Ленинград связи с Большой землей, перерезав «Дорогу жизни». Немцы в этом случае надеялось добиться захвата города быстро и без тяжёлых уличных боев.

Но проведенная войсками Волховского (Командующий фронтом генерал армии Г.А. Мерецков) и Ленинградского фронтов Командующий фронтом генерал-лейтенант Л.А. Говоров) с 19 августа по 10 октября 1942 года третья Синявинская операция сковала значительные силы противника и не позволили немцам провести захват Ленинграда. Но основную задачу Синявинской операции- прорвать блокаду к сожалению выполнить не удалось.



Первая бомба была сброшена на Ленинград 6 сентября 1941 г., начиная с октября 1941 г. немцы, перешли к ежедневным воздушным налетам на Ленинград.
Первый артиллерийский обстрел города произведен противником 4 сентября 1941 г.
Когда к 12 сентября 1941 года были закончены проверка и учёт всех продовольственных запасов стало ясно, что продовольственное положение осажденного города катастрофическое. В ноябре 1941 год в Ленинграде начнется голод.
Линия фронта под Ленинградом к этому времени относительно стабилизировалась. Массированные немецкие штурмы после взятия города в блокадное кольцо прекратились, но происходили отдельные наступательные операции, продолжались ожесточенные бои и контратаки наших и немецких войск на отдельных участках, чтобы отбить или наоборот захватить тот или иной населенный пункт и выровнять линию фронта.
Немецкие войска под Ленинградом стали врываться в землю, строить оборонительные рубежи, готовиться к продолжительной осаде города и к русской зиме.
Перебросив под Ленинград дальнобойную артиллерию, приступили к разрушению города массированными артиллерийскими обстрелами и бомбёжками.
Первый массированный артиллерийский обстрел города был 13 сентября 1941 года. Особенно сильными были бомбовые и артиллерийские удары в октябре- ноябре 1941 года, когда немцы сбросили на Ленинград несколько тысяч зажигательных бомб.
Немцы стали создавать вокруг Ленинграда глубоко эшелонированную осадную оборону с железобетонными и земляными сооружениями, прикрытыми минными полями и проволочными заграждениями.

Директивой Ставки ВГК от 11 сентября 1941 года Г.К. Жуков был назначен командующим Ленинградским фронтом.
Вот эта директива. Привожу ее по книге «Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов». Москва 2005г.
« Директива Ставки ВГК

Командующим войсками Ленинградского и Резервного
фронтов о смене командования Ленинградского фронта
Копия: начальнику управления кадров Красной Армии
11сентября 1941 г. 19 ч 10 мин
1. Освободить Маршала Советского Союза товарища Ворошилова от обязанностей главнокомандующего (1) Ленинградским фронтом.
2. Назначить командующим Ленинградским фронтом генерала армии товарища Жукова с освобождением его от обязанностей командующего Резервным фронтом.
3. Товарищу Ворошилову сдать дела фронта, а товарищу Жукову принять в течение 24 часов с часа прибытия в Ленинград товарища Жукова.
4. Заместителя начальника Генерального штаба генерал-лейтенанта Хозина назначить начальником штаба Ленинградского фронта.
Ставка Верховного Главнокомандования И. Сталин, Б. Шапошников
(1). Так в документе. Следует читать «командующего».
ЦАМО РФ. Ф. 148а. On. 3763. Д. 93. Л 35»

В своих мемуарах - «Воспоминания и размышления» ( Москва. 1969г.) Г.К. Жуков пишет, что прибыл в осажденный город 9 сентября 1941 года с запиской от И.В. Сталина к К.Е. Ворошилову, в которой было сказано:
«Передайте командование фронтом Жукову, а сами немедленно вылетайте в Москву». Эту записку, как говорит Г.К. Жуков, И.В.Сталин вручил ему 8 сентября 1941 года.
Процесс передачи командования фронтом расписан в его книге, затем оттуда он перекочевал в роман А. Чаковского «Блокада», а затем и в кинофильм «Блокада».
По словам Г.К. Жукова:
«09 сентября 1941 года я, вместе с генерал-лейтенантом М.С. Хозиным, и генерал-майором И.И. Федюнинским вылетели в блокированный Ленинград....». Прибыли в Смольный, где шло заседание военного совета, там Г.К. Жуков вручил записку К.Е. Ворошилову, отменил заседание военного совета, и как далее он пишет в книге:
«...решили никаких мер на случай сдачи города пока не проводить...Будем защищать Ленинград до последнего человека. К исходу 10 сентября, руководствуясь личной запиской Верховного и без объявления официального приказа, я вступил в командование Ленинградским фронтом».

Историки до настоящего времени не могут разобраться в том, когда же Г.К. Жуков прилетел в Ленинград, считая этот промежуток времени от 09 сентября до 14 сентября 1941 года. Виной всему мемуары.
Согласно своим мемуарам он прибыл - 9 сентября.
Однако в соответствии с директивой Ставки ВГК Г.К. Жуков до 11 сентября 1941 года еще командовал Резервным фронтом.....

Вот что пишет в своих мемуарах «Поднятые по тревоге» И.И. Федюнинский (сменивший на посту Командующего Ленфронтом Г.К.Жукова):
”Утром 13 сентября самолет Ли-2 поднялся с Внуковского аэродрома и взял курс на Ленинград. В самолете находились генерал армии Г.К. Жуков, генералы Хозин М.С., Кокорев П.И. и я ( Федюнинский И.И.)».
Таким образом, по его воспоминаниям, они прибыли в Ленинград 13 сентября, а не 9 сентября.

Но во втором издании своей книги, вышедшей в 1975 году, Г.К. Жуков уже говорит:
«...Почти до самого вечера 9 сентября пришлось мне вместе с командиром дивизии находиться на его наблюдательном пункте (в районе Ельни- sad-39), к 20 часам того же дня меня вызвал в Ставку Верховный.....
10 сентября 1941 года по решению Государственного Комитета Обороны я должен был вылететь в Ленинград ”. ( Заметим, уже по решению ГКО!)
И.Сталин 9 сентября вручил ему записку к К.Е. Ворошилову и сказал прощаясь: «Мы на вас надеемся. Приказ Ставки о Вашем назначении будет отдан, когда прибудете в Ленинград».
И утром 10 сентября Г.К. Жуков, вместе с И.И. Федюнинским и М.С. Хозиным, вылетел в Ленинград.
И еще одна характерная деталь.
На вопрос И.Сталина: «Как вы расцениваете обстановку на Московском направлении?»
Г.К. Жуков ответил: “Не завершив операцию под Ленинградом и не соединившись с финскими войсками, немцы едва ли начнут наступление на московском направлении...»?? !

Теперь обратимся к официальному документу. Вот запись переговоров К.Е. Ворошилова с командующим 54 армией Маршалом Советского Союза Г.И. Куликом, которую привожу по книге «Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов». Москва 2005г.:
«ЗАПИСЬ ПЕРЕГОВОРОВ
по прямому проводу маршала Советского Союза
К. Е. Ворошилова с командующим 54-й армией маршалом
Советского Союза Г. И. Куликом
13 сентября 1941 г.
….ВОРОШИЛОВ: ...У аппарата рядом со мной командующий Ленинградским фронтом товарищ Жуков и начальник штаба фронта товарищ Хозин, оба вчера прибывшие в Ленинград. Мы все трое считаем главнейшей Вашей задачей в оказании боевого содействия войскам Ленфронта......, бить врага в направлении Мга и далее на запад....
ЦАМО РФ. Ф. 217. On. 1221. Д. 174. Л. 41—57. Подлинник.».

Переговоры ведутся 13 сентября, и К.Е. Ворошилов говорит, что рядом с ним командующий Ленфронтом Г.К. Жуков и М.С.Хозин, «прибывшие вчера», т.е.- 12 сентября 1941г.

Таким образом, следует считать, что Г.К. Жуков и остальные генералы прибыли 12 сентября в Ленинград, и 13 сентября (а не 10 сентября, как пишет) он вступил в командование фронтом.
Это официальный документ, а все остальное - мемуары, в которых их авторы могут что-то забыть или написать так, как им это удобно и хочется......

Эту же дату - 12 сентября приводит историк Г.А. Шигин в своей книге «Битва за Ленинград: крупные операции, «белые пятна», потери» С.Петербург 2004г.
Вот теперь все сходится: 11 сентября состоялся приказ, 12 — прибытие в Ленинград и через 24 часа- принятие командования фронтом.
И не надо никакой записки и приказа о назначении Жукова уже после прибытия в Ленинград...
Так что записка, якобы врученная Г.К. Жукову 8 или 9 сентября, и слова И. Сталина о приказе после прибытия, вряд ли могли быть вообще, видимо Г.К. Жуков, мягко говоря, что-то «запамятовал»...

Кроме того, в записке И.В.Сталина, как ее приводит Г.К. Жуков, было указано, чтобы К. Е. Ворошилов «немедленно» вылетал в Москву, а в книге говорится, что после сдачи дел фронта К.Е. Ворошилов « 11 сентября вылетел в 54 армию маршала Г.И. Кулика» (во втором издании книги — эта дата перенесена уже на 12 сентября), которая начала боевые действия по прорыву блокады на Синявинском направлении.
Однако, как видим из текста переговоров, К.Е. Ворошилов еще до 13 сентября был в Ленинграде, а затем убыл к Г.И Кулику. Никакого «немедленного» убытия в Москву не было.
Как это интересно К.Е. Ворошилов посмел не выполнить приказ Верховного!?
Так что и здесь с запиской, тоже ничего не клеится....
Проще сказать - она просто выдумана...., а И.Сталину просто приписаны слова, об этой записке и приказе.., только вот зачем, вопрос?
Впоследствии в своих выступлениях и различных интервью Г.К. Жуков, писатели В.Карпов, Н. Яковлев (книги «Маршал Жуков. Его соратники и противники в дни войны и мира», «Маршал Жуков»- соответственно) и целый ряд других еще более драматизировали события его прибытия в осажденный Ленинград.
Как вспоминает доктор исторических наук Г. А. Куманев в беседе с ним Г.К. Жуков рассказал, как его вызвал И.В.Сталин и сказал буквально следующее:
«Поезжайте в Ленинград, положение Ленинграда безнадежное. Но попытайтесь что-нибудь сделать!».
Таким образом, из этих слов Г.К. Жукова следует, что И.В.Сталин смирился с потерей Ленинграда.
А вот приехал Г.К. Жуков - взял и спас город на Неве...
Почему же в своих воспоминаниях Г.К. Жуков так стремился даже раньше официального приказа попасть в осажденный Ленинград, и зачем в них появилась «записка И. В.Сталина», которая якобы помогала обойти приказ?
Видимо для того, чтобы уверить всех, что он единственный спаситель Ленинграда, оказавшегося в «безнадежном» положении, другой причины не вижу.

Когда положение Ленинграда в период его штурмов было действительно критическим, то И. В. Сталин 23 августа 1941 года направляет в город В.М. Молотова, Г.М. Маленкова ( оба члены Государственного комитета обороны), Наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова, командующего ВВС П.Ф.Жигарева, командующго артиллерией Н.Н. Воронова. Кроме того, в городе к этому моменту также находились: Н.А. Вознесенский (заместитель председателя СНК СССР) , А. Н.Косыгин ( в то время заместитель председателя совета по эвакуации при СНК СССР) и ряд других государственных деятелей.
Как видим, трое (Молотов, Маленков и Ворошилов) из пяти членов ГКО на тот период (еще членами ГКО были - Сталин и Берия) - чрезвычайного и высшего государственного органа СССР во время войны, находились в это время в Ленинграде.
Эта комиссия предприняла все меры, чтобы мобилизовать имеющиеся войска, флот, население и ресурсы для организации стойкой обороны города.
Н.Г. Кузнецов в своей книге «Курсом к победе» пишет:
«Да, Сталин считался с возможностью оставления Ленинграда … Но это еще не значит, что Верховный Главнокомандующий признавал безнадежным положение Ленинграда». (Что это так, будет видно из приведенных далее переговоров И.Сталина с командованием Ленфронта).
Слова о Жукова том, что Сталин считал положение Ленинграда безнадежным, нигде и никем больше не подтверждены - это мнение многих историков.
После выхода мемуаров Г.К. Жукова почему-то напрочь забыли и значительно принизили в защите Ленинграда роль К.Е. Ворошилова, который возглавлял сначала Северо-Западное направление, затем Ленинградский фронт в самые опасные для города дни немецких штурмов с 10 июля 1941 года, начиная с Лужского рубежа, где почти на три недели были остановлены немцы, что дала городу дополнительное время подготовиться к обороне, и до 13 сентября 1941 года, когда уже началась блокада и массированные немецкие штурмы города прекратились.
По Г.К. Жукову все стало выглядеть так, будто И.В.Сталин снял К. Е.Ворошилова, как слабого командующего фронтом, который не справился с этой должностью. Но ведь Сталин мог наверное просто послать Г.К. Жукова, как представителя Ставки ВГК, на помощь К.Е. Ворошилову, как это делал раньше, посылая Г.К. Жукова на Западный фронт в качестве представителя Ставки ВГК.
И. В.Сталин посылает К.Е. Ворошилова сначала в помощь маршалу Г.И. Кулику, где он находился до 26 сентября, а затем К.Е. Ворошилов видимо понадобился И. Сталину в Москве .
Возвращение К.Е Ворошилова в Москву совпало с подготовкой к совместной конференции СССР, США и Великобритании. Она состоялась 29 сентября 1941 года. Делегацию СССР возглавлял В.М. Молотов.
В конференции приняли участие И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, А.И. Микоян, Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов и др. Английскую делегацию возглавлял – представитель премьер-министра Черчилля, лорд Бивербрук, американскую – Гарриман, доверенное лицо президента Рузвельта, будущий посол США в СССР (1943–1946), ведавший в то время поставками по ленд-лизу.
1 октября 1941 года было подписано трехстороннее соглашение — протокол о поставках.
Прошло некоторое время и с 25 декабря 1942 года, при подготовке операции «Искра» по прорыву блокады Ленинграда, К.Е. Ворошилов уже вновь в Ленинграде!
Директивой Ставки ВГК № 170696 от 2 декабря 1942 года за подписью И.В. Сталина был утвержден план операции «Искра», в соответствии с этой директивой «координация действий Волховского и Ленинградского фронтов поручена маршалу Ворошилову К.Е.».
Г.К. Жуков же прибыл на Волховский фронт, как представитель Ставки ВГК, только 10 января 1943 года, за два дня до начала операции.
Но в истории остался один Г.К. Жуков - как спаситель Ленинграда, и очень много для этого сделали именно мемуары Г. К.Жукова и наша агитпроп.
(Вот, например, другой случай.
Возьмем успех советских войск на Халхин-Голе в 1939 г., который долгое время связывался, да и сейчас связывается практически исключительно с Г.К. Жуковым, хотя главным советским военачальником в Монголии, был не он, а командарм 2-го ранга Григорий Штерн, который координировал все действия советских войск.
Как и Г.К. Жуков, Г. Штерн был также удостоен звания Героя Советского Союза за Халкин-Гол. Огромную роль сыграла и авиагруппа под командованием замначальника ВВС Красной армии Якова Смушкевича.
Но Штерн, и Смушкевич в 1941 году арестованы и расстреляны, имена их были на долгое время забыты.
В своей книге Г.К. Жуков, рассказывая о боях на Халгин-Голе, сказал что были трудности вопросах материально-технического обеспечения войск, приходилось подвозить все за 650-700 км и отметил, что в «преодолении этих трудностей нам хорошо помог Военный совет Заб.ВО и генерал- полковник Штерн со своим аппаратом».
Это все, что Г.К. Жуков рассказал в книге о Г. Штерне, а остальное в победе на Халкин-Голе - заслуга самого Г.К. Жукова!
Не правда ли весьма скромная оценка человека, которому он подчинялся в то время, как командиру всей Фронтовой группы советско-монгольских войск, и удостоенному, как и он сам, звания Героя Советского Союза за эти бои.
( Кстати, И.И. Федюнинский также был удостоен звания героя Советского Союза за бои на Халхин-Голе)
Но вот что сказано в Отчете Генштаба по обобщению опыта боевых действий на Халкин-Голе:
«Действия командования Первой армейской группы во главе с генералом Жуковым .. не отвечали требованиям военной науки. Не было взаимодействия родов войск... Артиллерия не взаимодействовала с пехотой... Только благодаря Штерну мы одержали победу над японцами... Штерн исправлял грубые ошибки Жукова». ( Журнал ВИА 2006г. №12(84).

В своих беседах с Константином Симоновым Г.К. Жуков рассказывал, что по прибытию в Ленинград он сразу приказал Командующему Балтийским флотом вице-адмиралу В.Ф. Трибуцу «разминировать корабли, подвести их ближе к городу, чтобы они могли стрелять своей артиллерией».
Эти сказки потом были растиражированы рядом писателей: В.Карповым, Н. Яковлевым и многими другими.
Выходит, что до его приезда в Ленинград никто не догадался расположить корабли так, чтобы они могли использовать в полной мере свою артиллерию для обороны города.
Заметим, что еще 29 августа 1941 года кораблям Балтфлота был отдан приказ быть в готовности к немедленному открытию огня по береговым целям по приказу армейского командования. И уже 30 августа корабли Балтфлота, стоящие на Неве, 28 раз открывали огонь по береговым целям. К прибытию Г.К. Жукова корабли Балтфлота, после своего прорыва .из Таллина, по приказу Наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова также были подготовлены к огневой поддержке войск Ленинградского фронта и расставлены на Неве. Кроме того, в Ленинграде еще до приезда Г.К. Жукова находился адмирал И.С. Исаков, ставший затем его заместителем по флотским делам.
Директива о минировании кораблей Балтфлота была подписана Наркомом ВМФ Н.Г. Кузнецовым и начальником Генерального штаба Б.М. Шапошниковым, а 13 сентября 1941 года утверждена И. В.Сталиным.
Отменить директиву, утвержденную И.С. Сталиным, Г.К. Жуков просто не имел никаких полномочий! Так что это просто бахвальство...
Корабли после его прибытия в Ленинград начали не разминировать, а наоборот-минировать. А разминированы они были только осенью 1942 года.
Так что и c минированием кораблей вышло все с точностью наоборот, также как с его предвидением, что «немцы не начнут наступление на Москву, не завершив операцию под Ленинградом и не соединившись с финским войсками...».

Никто не умаляет заслуг Г.К Жукова, как одного из выдающихся наших полководцев.
История ему воздала должное! Он принимал Парад Победы, ему установлен памятник перед Историческим музеем в Москве, и не только не Москве.
Его роль значительна и при организации обороны блокадного Ленинграда. Он предпринял целый ряд решительных мер для усиления обороны города, дисциплины и организованности его защитников, перераспределил силы на участках фронта. На наиболее угрожающие участки фронта была переброшена часть войск с Карельского перешейка. Резервные части пополнены отрядами народного ополчения и пр. пр.
Но чрезмерное восхваление своих заслуг отмечалась у него всегда.
А уж в своих мемуарах и интервью он, а затем после его смерти и авторский коллектив его книги во главе с М.Г. Жуковой, завершили это восхваление еще в 12-ти посмертных изданиях его книги, включив туда всяких фантазий и небылиц из якобы найденных впоследствии более 100 страниц машинописного текста автора. Об одной из многих небылиц - о «желании» И.В. Сталина принимать Парад Победы и его «падении» с белого коня, я ранее рассказывал в своем блоге.
Даже газета Красная Звезда от 26 октября 2002г. вынуждена была поместить краткую заметку :
«Посмертные издания воспоминаний Г.К. Жукова во времена перестройки якобы восстанавливают изначальный текст рукописи. Однако достоверность внесенных добавлений и исправлений не может быть подтверждена самим полководцем...».
Это и есть прямая оценка «самой правдивой» книги о войне!
Кроме того, а каком восстановлении изначального текста рукописи могла идти речь, если сам автор, находясь в санатории, где он закачивал работу над книгой, написал на рукописи первого издания книги:
«Этот экземпляр рукописи является окончательным. Со всеми дополнениями и изменениями - в печать ! 30.06.-68г. Санаторий Барвиха. Г.К. Жуков»

Вернемся вновь в Ленинград.
Разведка Ленинградского фронта ( начальник разведки -генерал майор П.П. Евстигнееев) к моменту появления Г.К. Жукова в Ленинграде уже имела четкую картину того. что 4-ая танковая группа из под Ленинграда уходит.
П.П. Евстигнееев докладывает Г.К. Жукову: “ Идет переброска войск от Ленинграда..., мотопехота уходит от Ленинграда на Псков. Партизаны доносят, что немцы грузят танки на платформы, идет переброска войск от Ленинграда, также разведчики заметили, что немцы землянки роют. избы разбирают, бревна туда носят. Зимовать там собираются...”
Вывод напрашивался один- штурма города не будет, будет блокада...
Но Г.К. Жуков, как пишет начальник инженерных войск Ленинградского фронта генерал-лейтенант Бычевский Б.В. в своей книге «Город-фронт. Ленинград», сказал Н.Н. Евстигнееву: «Провокационные сведения твоя агентура дает. Проверь-ка, кто там этим делом занимается....».
А в это время части 4-ой танковой группы генерала Геппнера уже начали отводиться к Москве, в группу немецких армий «Центр»...

Прошло несколько дней и 23 сентября 1941 года Г.К. Жуков, вызвал начальника Разведотдела П. П. Евстигнеева и сообщил ему, что Ставка ВГК запрашивает о 4-й танковой группе, части которой уже были отмечены в группе армий «Центр» на московском направлении и поинтересовался о том были ли доложены данные разведки, которые он недавно называл «провокационными», в Москву.
Вот какой оказался результат недоверия к разведке...

Г.К. Жуков, вступив в командование Ленинградским фронтом, требовал в первую очередь, чтобы решительными контратаками были отбиты у немцев отданные им вчера или сегодня поселок или какой-либо населенный пункт.
Вот что он пишет:
«Обстановка требовала предпринять самые энергичные и решительные действия. Надо было при малейшей возможности днем и ночью контратаковать врага, изматывать и наносить ему потери в живой силе и боевой технике, срывать его наступательные операции....Видимо, генерал-фельдмаршал фон Лееб лез из кожи вон, чтобы выполнить любой ценой приказ Гитлера - покончить с ленинградской операцией до начала наступления немецких войск под Москвой...».
Но надо ли было фон Леебу «лезть из кожи», если вопрос о наступлении на Москву был уже решен Гитлером директивой №35 от 6 сентября 1941г., о которой он конечно знал, как и то, что было решено задушить Ленинград не штурмами, а блокадой.
Вот что пишет Н.Н. Никулин (сержант, воевал в пехоте всю блокаду на Ленинградском и Волховском фронтах, прошел войну от Ленинграда до Берлина, впоследствии профессор, искусствовед) в своей книге «Воспоминания о войне» 2008г., в которой суровая и страшная правда о войне:
«.Немцы прекратили штурмовать Ленинград в первой половине сентября 1941 года и с тех пор только оборонялись. Зато почти непрерывно наступали мы. …Командир выполняет приказ - гонит, и гонит людей в атаку, знает, что атака бесполезна, что будут лишь новые трупы....идут в атаку и гибнут, это наш способ войны - давить массой тел. Кто-нибудь да убьет немца...Один немецкий ветеран после войны при встрече рассказал мне о том, что среди пулеметчиков их полка были случаи помешательства: не так просто убивать людей ряд за рядом — а они все идут и идут, и нет им конца...».
Маршал артиллерии Н.Н. Воронов вспоминал:
“Жуков принципиально не признавал никаких оборонительных действий. Где бы он ни командовал, организованная им «оборона» всегда представляла собой непрерывную череду контратак и контрударов до полного истощения своих войск, и наше счастье, что силы советского тыла были неисчислимы...».
Такого же мнения был об этих постоянных контратаках Г.К. Жукова и самый выдающийся наш полководец, не имевший ни одного поражения своих войск (в отличие от Г.К. Жукова) в этой войне, Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский. Вот что он пишет в своей книге «Солдатский долг»:
«Наступательными действиями мы изматывали свои войска во много раз больше, чем вражеские. Это изматывание было выгодно противнику, а не нам ….
Непрерывные наступательные бои пожирали людей, как пламя сухую траву… Операции оставались незавершенными.... А раз так, то они не оправдали затраченных на них сил и средств. Выталкивая противника, мы только ослабляли себя....».
Вот какую запись я нашел в Журнале боевых действий 588 полка 142 стрелковой дивизии, которая с сентября 1941 года по январь 1943 года находилась на Ленинградском фронте. В этом полку воевал и погиб в боях под Синявино мой отец:
« Ввод в бой подразделений полка для наступления постоянно проводился по приказу сверху, поспешно, при отсутствии разведданных о противнике, отчего подразделения несли большие потери, будучи встречены организованным огнем из не выявленных опорных пунктов противника».

Г.К. Жуков пишет об этих активных действиях:

«Был организован ряд контрударов в районе Колпина, Пушкина, Пулковских высот..... На Карельском перешейке обстановка была более спокойной. Финские войска иногда постреливали...
...На фронте приморской оперативной группы наши войска и противник время от времени пытались активизировать свои действия. Но эти акции существенного значения не имели...».

В сентябре 1941 года, в тот момент, когда немецкая оборона в районе «шлиссельбургско-синявинского» выступа ещё не была прочной и, как казалось, советские войска имели все шансы на успех, было принято решение провести в районе Синявино наступательную операцию с целью прорыва блокады. Со стороны Волховского фронта с этой целью наступление начала 54 отдельная армия Маршала Советского Союза Г.И. Кулика.
Начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников 14 сентября 1941 года при переговорах с Г.К. Жуковым («Запись переговоров по прямому проводу маршала Советского Союза Б.М.Шапошникова с командующим войсками Ленинградского фронта генералом армии Г. К. Жуковым. 14 сентября 1941 г. 03 ч 15 мин») обратил его внимание на следующее:
“...Сейчас, конечно, центр всего внимания должен быть направлен.... на соединение с Куликом....»
Ответом Г.К. Жукова было: «....Удар на соединение с Куликом буду готовить...»
Об этом Г.К. Жуков пишет:
«Условия деблокирования Ленинграда в сентябре 1941 года требовали, чтобы 54-я армия ( маршала Г.И. Кулика- sad39) действовала более энергично и в полном взаимодействии с частями Ленинградского фронта. Однако нам не удалось решить вопросы совместных действий так, как этого требовала обстановка».
Но виноват в этом был по мнению Г.К. Жукова маршал Г.И. Кулик и 54 армия, а не Ленфронт.
На этот «удар» по прорыву блокады Ленинграда и соединение с армией Г.И. Кулика в сентябре 1941 года Г.К. Жуков выделил только 115-ю стрелковую дивизию, и недавно сформированную и не обученную вести бой на суше 4-ю бригаду морской пехоты, и 14 сентября при переговорах запросил Ставку ВГК «подкрепить товарища Кулика двумя-тремя дивизиями, чтоб он мог нанести мощный удар».
В ночь на 20 сентября 1941 года 115сд и 4-ая бригада скрытно переправились на другой берег, создав плацдарм, получивший название «Невский пятачок»
Сразу же после переправы войска были обнаружены, и плацдарм расширялся уже с боями. На 05 ноября 1941 года в дивизии осталось всего 82 активных штыка.
Немцы, опасаясь, что план блокады Ленинграда поставлен под угрозу, задержали не некоторое время переброску в распоряжение группы армий «Центр» 41 моторизированного корпуса, а также перебросили в район южнее Ладожского озера еще три пехотные дивизии.
Части 54 армии Волховского фронта с 10 по 28 сентября части сумели продвинуться на Синявинском направлении вперед только на 6-10 километров.
Не добились существенных результатов и выделенные малочисленные части Ленинградского фронта (115сд и 4-ая бригада мп), пытавшиеся содействовать наступлению 54-й армии.
Блокаду Ленинграда прорвать не удалось.
Наспех организованное наступление 54 армии Волховского фронта и частей Ленинградского фронта, не имевшее взаимодействия, целей не достигло.
Возникновение «Невского пяточка», с которого до конца 1941 года советские войска неоднократно предпринимали попытки начать наступление стало единственным успехом в этой Первой Синявинской операции.
«Невский пятачок». Под этим названием навсегда вошел в историю небольшой участок земли на левом берегу Невы, напротив поселка Невская Дубровка.
Это узкая полоска земли на занятом фашистами левом берегу Невы, ее размеры менялись от 4 до 1км в длину и от 800 до 350 м в глубину,
Кровопролитные бои на “Невском пятачке” шли с сентября 1941 года до февраля 1943 года, с небольшим трехмесячным перерывом летом 1942-го, когда плацдарм захватили немцы.
Ежедневно приходилось отражать по 12−16 атак противника. За сутки на защитников «Невского пятачка» обрушивалось около 50 тысяч мин, снарядов и авиабомб. Когда после войны проводилось разминирование и очистка этой территории от остатков оружия, минеры говорили, что миноискатели не работали, потому что не было ни одного квадратного дециметра земли, не покрытого металлом: мины, снаряды, осколки, остатки боевой техники.
Виновным в провале первой Синявинской операции был назначен Командующий 54 армией Маршал Советского Союза Г.И. Кулик - «не справившейся с выполнением поставленной задачи и не выполнявший приказы о решительном наступлении».
20 сентября 1941 года Г.И.Кулик докладывает в Ставку ВГК, категорично высказывая свое мнение:
«Докладываю, что наличными силами, без ввода новых частей, станцию Мга не взять. За 4 дня боев у нас убыло около 10 тысяч убитыми и ранеными. Поэтому я сегодня приказал закрепиться на существующих позициях, зарыться в землю».
Директивой Ставки ВГК № 002357 от 26 сентября 1941 года Г.И. Кулик был снят с должности командующего 54 армией и заменен генерал-лейтенантом М.С. Хозиным, а 54-ая армия подчинена Ленинградскому фронту.

Существует и другая точка зрения. Целый ряд историков придерживаются мнения, что И.В.Сталин, назначая Г.К. Жукова на должность командующего войсками Ленинградского фронта, поставил перед ним задачу не только удержать, но и деблокировать Ленинград, прорвавшись навстречу 54-й армии, но он эту задачу не сумел выполнить.
Г.К. Жуков, ошибочно ожидая штурма города, выделил лишь незначительные силы Ленинградского фронта для наступления, которых было явно недостаточно, чтобы пробиться навстречу 54 армии Кулика.
(А ведь практически сразу после убытия Г.К. Жукова, в октябре 1941 года на восточные рубежи Ленинградского фронта для соединения с 54 армией по приказу Ставки ВГК были переброшены четыре стрелковые дивизии 8-ой армии из Ораниенбаумского плацдарма, и еще 5 стрелковых дивизий с различных участков Ленинградского фронта и 6-ая бригада морской пехоты.
В сентябре 1941 года еще сам Г.К. Жуков снял с Карельского перешейка, видимо, учитывая относительно спокойную обстановку на этом участке, (как он сам пишет там «только постреливали»), все армейские резервы 23 армии и даже часть полков некоторых стрелковых дивизий для усиления обороны в районе Урицка и Пулковских высот, ожидая там очередной немецкий штурм.
Помимо войсковых соединений, из личного состава кораблей Балтийского флота было сформировано 6 бригад морской пехоты, была сформирована Ленинградская армия народного ополчения, давшая Ленфронту 135 тыс. человек, это 12 стрелковых дивизий.
А вот что касается оружия и боеприпасов в Ленинграде:
С июля и до конца 1941 года Ленинградцы изготовили 713 танков, 480 бронемашин, 58 бронепоездов, свыше 3 тысяч полковых и противотанковых пушек, около 10 тысяч минометов, свыше 3 миллионов снарядов и мин, более 80 тысяч реактивных снарядов и бомб. Ленинградцы отправляли оружие даже в Москву.
Так по просьбе Ставки ВГК в декабре 1941 года из Ленинграда в Москву было направлено 100 полковых пушек и 150 минометов 120 и 82 мм.).
В то же время Г.К. Жуков, недовольный медленными темпами наступления 54 армии, постоянно требовал через Ставку ВГК и непосредственно от 54 армии ускорить наступательные действия, видимо надеясь, что 54 армия сможет выполнить эту задачу самостоятельно, а со стороны Ленинградского фронта никак не подкреплял это наступление введением дополнительных сил, для развития встречного наступления.
Вот его телефонограмма от 27 сентября 1941 года в 54-ую армию:
«У аппарата Жуков, здравствуйте. У нас создается впечатление, что вы привыкли уже топтаться на месте и не особо думаете выполнять поставленные вам задачи. Правительство ожидало от вас иных результатов, но видимо вы и части, воспитанные под вашим руководством больше думают о своих флангах и путях сообщения и меньше всего о продвижении вперед. Такое преступное поведение командования штаба и частей должно быть прекращено. Я требую немедленно выслать во все части авторитетных представителей разъяснить значимость данной операции.
Военсовет Ленфронта не привык к обещаниям и ждет серьезных результатов от вашей группировки. Нужно не останавливаться перед расстрелом тех, кто из-за трусости топчется на месте и не выполняет боевых приказов, ибо между трусом и предателем существенной разницы нет, и куда больше пользы будет для примера другим - несколько человек расстрелять перед строем своих частей. У меня все. Жуков».
Как видим, виновато командование 54 армии, там - все преступники «особо не думающее выполнять поставленные задачи»...., виноваты все, кроме Г.К. Жукова....

Но «расхлебывать» сложившуюся ситуацию с прорывом блокады в районе Синявино пришлось сначала новому командующему Ленинградским фронтом Н.И. Федюнинскому, а затем М.С. Хозину, назначенному после И.И. Федюнинского командующим Ленинградским фронтом
Уже через несколько дней после сдачи Г.К. Жуковым обязанностей Командующего Ленинградским фронтом Ставка ВГК своей директивой № 002903 от 12 октября 1941 года: «...решительно требует от Военного совета Ленинградского фронта согласованного наступления 55-ой ( Ленфронт-sad39), 54-ой армий и Невской группы (Ленфронт-sad39) в направлении на станцию Мга, причем со стороны 55-ой армии должна наступать группа силою не менее пяти стрелковых дивизий с танками, до 100 танков КВ..., повернуть всю основную артиллерию в сторону прорыва..., чтобы осуществить при помощи одновременного удара соединение 54 армии с войсками Ленинградского фронта в районе Синявино. Ставка разрешает для этих целей командованию Ленфронта взять из района 8-й армии (Ораниенбаумского плацдарма-sad39) минимум три-четыре стрелковых дивизии для обеспечения операции в районе прорыва».

23 октября 1941 года И.И. Федюнинский докладывает в Ставку ВГК, что то на левый берег Невы уже переправились 86 сд, 2 полка 265 сд.

Насколько серьезно И.В. Сталин и Ставка ВГК оценивали сложившуюся ситуацию с блокадой Ленинграда и необходимость ее прорыва в кратчайшие сроки свидетельствует вот эта запись переговоров:
«Запись Переговоров по прямому проводу заместителя начальника Генерального штаба Василевского с командующим войсками Ленинградского фронта 23 октября 1941 г.
Василевский: Прошу принять следующее указание товарища Сталина и немедленно довести до сведения товарищей Жданова и Кузнецова:
Федюнинскому, Жданову, Кузнецову.
Судя по вашим медлительным действиям можно прийти к выводу, что вы все еще не осознали критического положения, в котором находятся войска Ленфронта. Если вы в течение нескольких ближайших дней не прорвете фронта и не восстановите прочной связи с 54-й армией, которая вас связывает с тылом страны, все ваши войска будут взяты в плен. Восстановление этой связи необходимо не только для того, чтобы снабжать войска Ленфронта, но и, особенно, для того, чтобы дать выход войскам Ленфронта для отхода на восток - для избежания плена в случае, если необходимость заставит сдать Ленинград. Имейте в виду, что Москва находится в критическом положении и она не в состоянии помочь вам новыми силами. Либо вы в эти два-три дня прорвете фронт и дадите возможность вашим войскам отойти на восток в случае невозможности удержать Ленинград, либо вы попадете в плен.
Мы требуем от вас решительных и быстрых действий. Сосредоточьте дивизий восемь или десять и прорвитесь на восток. Это необходимо и на тот случай, если Ленинград будет удержан, и на случай сдачи Ленинграда. Для нас армия важней. Требуем от вас решительных действий.
Сталин. 23 октября 3 ч 35 мин»
Передал генерал Василевский 23 октября 4 ч 25 мин».
25 октября 1941 года заместитель начальника Генерального штаба Василевский вновь передает по прямому проводу И.И. Федюнинскому указание И.Сталина:
«Товарищ Сталин приказал мне вновь передать Военному совету фронта его категорическое требование — ускорить наступление и прорыв на восток. Только в этом он видит единственное спасение Ленинграда.... Он категорически требует усилить восточную группу войск, предназначенную для прорыва, до максимума и сосредоточить здесь не менее 10 или даже 12 стрелковых дивизий за счет других участков фронта , прежде всего, за счет 8-й армии».

В ответ на эти указания, уже 28 октября 1941 года И.И. Федюнинский докладывает в Ставку ВГК , что «из 8-й армии взяты 110, 281, 191, 80 сд, подтягиваем в этот район 10, 168, 44-ю и 281-ю стрелковые дивизии, 177 сд и 20-я дивизию НКВД, 6-ю морскую бригаду в количестве 4 тысяч человек».

Почему же раньше не перебрасывались эти силы на обеспечение прорыва и соединение с 54 армией, а «удар на соединение с Куликом» Г.К. Жуков ограничил только 115 стрелковой дивизией и 4 бригадой морской пехоты...?
Наверное ожидал штурмы, которых не было...
Упущенное время сыграло против нас.

За прошедшие почти полтора месяца, после выхода к Неве и Ладожскому озеру, противник успел закопаться в землю, построил дзоты, минные поля и проволочные заграждения; от правого берега его отделяла широкая быстрая Нева. Его силы (по численности) были почти равны силам наступающих. Поэтому начатая операция «захлебнулась».
История не терпит сослагательного наклонения, поэтому не берусь судить о том, удался бы прорыв блокады в случае более мощного удара со стороны Ленинградского фронта в сентябре 1941 года на соединение с войсками 54 армии маршала Советского Союза Г.И.Кулика.

Суммарные потери войск 54-й армии, Невской оперативной группы и 55-й армии осенью 1941 года оцениваются на уровне 97—105,5 тысячи человек.
Не удались и все последующие Синявинские операции 1941-1942гг по прорыву блокады. Ленинградцам и Защитникам города пришлось выдержать страшные блокадные зимы до ее прорыва.
Но Ленинградцы и Защитники города выстояли.
Вот страшная цена тех блокадных дней:
- По данным «Записки городского статистического управления в ЦСУ РСФСР» в Ленинграде в 1941 году число умерших составило - 114872 человека, в 1942 году - 513529 человек, в 1943 году -21493 человека.
Это потери только гражданского населения города.

Прорвать блокаду удалось только 18 января 1943 года в результате операции «Искра».
Все это большое вступление к статье о Петергофском, Стрельнинских и Шлиссельбургском десантах я включил после того, как при подготовке материалов решил заглянуть в мемуары Г.К. Жукова, где он рассказывает о своем пребывании в Ленинграде, после чего и появились вопросы, которые изложил выше...
К «акциям, не имеющим существенного значения» Г.К. Жуков отнес, видимо, и морские десанты в районе Петергофа и Стрельны.

Но упоминает только о Петергофском десанте:
«В районе Петергофа в тыл вражеских войск был высажен морской десантный отряд с целью содействия приморской группе в проведении операции . Моряки действовали не только смело, но и предельно дерзко....
Каким то образом противник обнаружил подход десанта и встретил его огнем еще на воде... Моряков не смутил огонь противника. Они выбрались на берег, и немцы естественно побежали... Увлекшись первыми успехами, матросы преследовали бегущего противника, но к утру оказались отрезанными от моря и большинство из них не возвратилось. Не вернулся и командир... Десантные отряды моряков неоднократно высылались в тыл противника. Везде и всюду они проявляли чудеса храбрости и героизма...».
Как видим здесь, как и всегда в нашей истории, подвигами и героизмом, прикрываются тяжелые просчеты командования всех степеней ( о которых ни слова) в неудачном ходе операции и гибели десантов.
Операция, на которую ссылается Г.К. Жуков, рассказывая о десанте в Петергоф, но не называя ее, была операцией по деблокированию Ораниенбаумского плацдарма.
Десантные операции Великой Отечественной войны входят в число наиболее драматических её событий.
Вероятность ошибки несогласованных действий сторон была высока, десантники зачастую практически шли на верную смерть.
Так это и случилось под Ленинградом в октябре и ноябре 1941 года.
Десантники Петергофского и Стрельнинских и Петергофского десантов не имели выбора. Они выполнили приказ и погибли.
Командующий Ленинградским фронтом Г.К. Жуков принял решение о проведении операции по деблокированию 8-й армии на Ораниенбаумском плацдарме. Для этого приказал нанести два удара по сходящимся направлениям вдоль побережья: части 8-й армии с Ораниенбаумского плацдарма, части 42-й армии - из района Лигово. Там, где войска двух армий должны были встретиться - высадить морские десанты.
Сам факт проведения этой операции по деблокированию Ораниенбаумского плацдарма вызывает у историков некоторое недоумение:
Ленинградскому фронту была поставлена задача - взаимодействовать с 54 армией Г.И. Кулика, с целью соединения с этой армией для обеспечения прорыва блокады. На это начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников указывал Г.К. Жукову еще 14 сентября. Иными словами восточный рубеж становился основным, где нужно было прорывать блокаду города, т.к. с каждым днем в городе все больше нарастала угроза голода.
Деблокирование Ораниенбаумского плацдарма было второстепенной задачей. Еще с 19 сентября сам Г.К. Жуков начинает снимать с оттуда отдельные части 8 армии и перебрасывать их на другие участки.
Само деблокирование этого плацдарма не могло оказать никакой помощи блокированному Ленинграду.
В соответствии с планом операции части 8-й армии из Ораниенбаумского плацдарма должны были наступать на Петергоф, а части 42-й армии из района Лигово на Урицк.
1 октября 1941 года Командующий Ленинградским фронтом Г.К. Жуков приказал командующему Балтийским флотом вице-адмиралу В.Ф. Трибуцу для поддержки наступления 8-ой и 42-ой армий высадить 5 октября в тылу немецких войск тактические морские десанты, в районе Петергофа и Стрельны.
Командующий флотом подписал соответствующий приказ 2 октября, поставив Петергофскому десанту задачу высадиться в районе дворца Монплезир в Петергофе.

В Кронштадте в короткие сроки был сформирован батальон морской пехоты, куда вошли добровольцы из числа экипажей линейных кораблей «Октябрьская Революция» и «Марат», стоявшей в Ораниенбауме «Авроры» (10 человек), недостроенного тяжёлого крейсера «Петропавловск» (40 человек), а также из числа инструкторов Учебного отряда и личного состава Военно-морского политического училища и островных фортов. Вооружение батальона состояло из винтовок, ручных и станковых пулеметов, а также 20 минометов калибра 50-мм.
Батальону был придан также разведывательный взвод из состава разведотдела Балтийского флота в составе 43-х человек. Общая численность отряда составила 520 человек.
Командовал десантным отрядом начальник Кронштадтской электромеханической школы полковник А. Т. Ворожилов, комиссаром был А.Ф. Петрухин.

В составе этого спешно сколоченного батальона десантников были комендоры, электрики, минеры с линкоров, инструкторы школ учебного отряда, курсанты, то есть люди, до этого никогда не обучавшиеся тактике ведения общевойскового боя. Их даже не переодели в защитную форму, и они так и пошли в десант в черных флотских бушлатах. Подготовка десанта, проводились лишь в течение 3 суток, со 2 по 4 октября 1941 года.

Силы высадки составляли: 1 бронекатер, 5 катеров МО («малый охотник»), 20 катеров КМ и 12 буксируемых шлюпок; отряд кораблей непосредственной огневой поддержки: 2 базовых тральщика, один бронекатер; демонстративный отряд: пять катеров КМ, один катер «малый охотник», сторожевой корабль «Коралл».
Запланированная предварительная артподготовка была отменена командующим Ленинградским фронтом генералом армии Г. К. Жуковым, который счел, что она демаскирует наши намерения и сорвет внезапность операции.


Высадка десанта проходила на рассвете 5 октября 1941 года. Десантникам пришлось высаживаться на расстоянии 50-80 метров от берега, в районе пристани дворца Монплезир в Нижнем парке и в Александрии. Противник не обнаружил приближение десанта (или умышленно дал возможность приблизиться к берегу), но сразу после высадки разгорелся упорный бой.


Петергофский десант

В первые же минуты погиб командир отряда Ворожилов. Командование принял комиссар отряда А.Ф. Петрухин. Обстановку осложнило и то, что огнем немцев были уничтожены обе радиостанции и радисты, в результате чего десант оказался на хорошо укреплённом противником берегу без какой-либо связи с командованием. Артиллерийский огонь был открыт уже после высадки, после 5 часов утра. Но так как радиосвязь с десантом отсутствовала, огонь артиллерии никак не корректировался. Артиллерия из Кронштадта вела огонь в поддержку десанта, но ввиду отсутствия данных от десанта - по площадям в глубине вражеской обороны. Такой артогонь не мог оказать влияния на ход операции. Авиационная поддержка отсутствовала вообще. Противотанковых средств у десантников не было.
Десантники прорвались в Нижний парк Петергофа, заняли павильоны Монплезир и Эрмитаж, где встретились с группой бойцов из состава морского батальона, входившего в состав 10-й стрелковой дивизии 8-й армии, который пробился сюда со стороны Ораниенбаумского плацдарма. Это был единственный отряд, которому удалось соединиться с силами десанта.
Немцам удалось отрезать высадившихся матросов от воды. На окруженные силы десанта они обрушили бомбовые удары, вели интенсивный огонь из артиллерии и минометов. Они перебросили к Большому дворцу несколько легких танков.
Днем 5 октября немецкая пехота предпринимала неоднократные попытки атак десантников, но матросы оказывали им ожесточенное сопротивление, и ни одна из атак цели не достигла. Уже в сумерках немцы подогнали к Большому дворцу автомобиль с мощной радиоустановкой и прекратили огонь. Они начали уговаривать моряков сложить оружие. Десантником удалось перебить охрану установки и заставить немецкого диктора зачитать сочиненный матросами матерный ответ, после чего пропагандистская машина была уничтожена.
Несмотря на то, что связи с высадившимся на берег десантом не было, днем 5 октября дважды к берегу пытались подобраться катера, которые пытались обнаружить десантников и доставить им боеприпасы, но их попытки не удались.

Командование Балтийского флота с момента высадки десанта в Нижнем парке Петергофа пребывало в полном неведении о происходящем и посылало на поиски одну разведгруппу за другой.
Из 20 посланных на поиски групп к своим смогли вернуться лишь 4 группы (11 отправлены берегом из Ораниенбаума и 9 – морем из Кронштатда), которые так и не прояснили обстановки.

Бой в районе Нижнего парка продолжался до 7 октября и завершился гибелью практически всех десантников.


Фотография погибших десантников Петергофского десанта, сделанная немцами

Для поиска и уничтожения последних моряков немцы запустили в Нижний парк несколько десятков овчарок, многие раненые бойцы были загрызены собаками. В плен попали только несколько человек, все после тяжёлых ранений и в большинстве - в бессознательном состоянии.
Катерами флота спасён только один выплывший в залив раненый моряк - Борис Шитиков.

Одновременно с высадкой Петергофского десанта 5 октября, около 5 утра 1941 года в районе Стрельны был высажен десант в составе сводного отряда пограничников численностью 500 человек. Отряду была поставлена задача отвлечь часть сил немцев и развить наступление для соединения с частями 42 армии, наступление которой тоже началось 5 октября.
Тактический характер десанта, вооруженного легким стрелковым оружием в принципе не соответствовал поставленной ему оперативной задаче - сковать крупную группировку немцев.
Подготовка десанта и его высадка, как и всех последующих десантов в район Стрельни проводилась силами Ленинградской ВМБ.
Отряд высадки составлял: 2 катера МО, 14 моторных катеров, 25 буксируемых шлюпок.
Часть десанта (около 130 человек) высадить не удалось и была возвращена в базу.

Предварительная артподготовка этого десанта, также как и Петергофского, также была отменена!

Десантникам удалось высадиться и продвинуться вглубь побережья около одного километра. Но немцы быстро подтянули подкрепления, в том числе танки и артиллерию. Вскоре после высадки была потеряна связь с десантом.
Артподдержка десанта, проводимая двумя эсминцами и 19 железнодорожной батарей флота из-за отсутствия связи с десантом велась по глубине обороны противника, также как и в случае Петергофского десанта, и не оказала эффективной помощи. Авиация флота, совершившая более 100 боевых вылетов в район действия десанта, также из-за отсутствия связи не смогли оказать существенной помощи десанту.
Через несколько часов неравного боя большинство бойцов десанта погибли, одна группа ночью вернулась к берегу и была снята катером.
Командование Ленинградского фронта, не сделав выводов и не владея обстановкой, потребовало высадки нового десанта. Он был высажен около 03.30 утра 6 октября 1941 года в районе Стрельнинского кладбища. В его составе была рота пограничников в количестве 147 человек ( командир десанта старший лейтенант П.Г. Быченков).
Десант был обнаружен еще на подходе, высаживался под пулеметным огнем противника, сразу понес потери. От берега десантники отойти не смогли, заняли круговую оборону. В течение дня отбивали атаки немцев, а с наступлением темноты, понеся большие потери, смогли прорваться из окружения.
Но и теперь не было сделано никаких выводов.

Несмотря на неудачу первых двух Стрельнинских десантов и безуспешное наступление частей 42-ой армии по требованию Командующего Ленфронтом в ночь на 8 октября 1941 года в парке Константиновского дворца был высажен еще один батальон пограничников 20-ой дивизии войск НКВД в количестве 431 человека ( командир старший лейтенант А.А.Чхеидзе).
Противник, ввиду шаблонности действий советского командования явно ожидая в этом районе новый десант, подтянул к Стрельне свежие силы.
Десант был встречен артиллерийским и пулеметным огнем. Из всего состава десанта на берег смогли высадиться только 249 десантников. Остальные вернулись на базу.
Бой продолжался до середины дня 8 октября. Немногие оставшиеся в живых с наступлением темноты были сняты с берега.
Для оказания содействия последнему десанту на рассвете 8 октября была предпринята попытка прорыве линии фронта силами сводного танкового полка 42 армии ( 32 тяжелых танка КВ-1. Командир полка майор Н.Р. Лукашин).
Танкистам удалось прорваться через линию фронта и дойти до Стрельни, но десант они не обнаружили.
Немцы срочно подтянули самоходную артиллерию и при попытке обратного прорыва полк полностью погиб.

Вот это одна из «акций, не имеющая существенного значения», по деблокированию Ориенбаумского плацдарма, предпринятая Г.К. Жуковым и потерпевшая полную неудачу, о которой он умолчал в своих воспоминаниях, если не считать весьма краткого упоминания о героизма моряков-десантников Петергофского десанта.

Сухопутное наступление 8-ой армии со стороны Ораниенбаумского плацдарма и 42-ой армии со стороны Лигово не дало никаких успехов, и новый командующий Ленинградским фронтом И.И. Федюнинский, сменивший Г.К.Жукова на этом посту, отдал приказ о прекращении операции, чем прекратил дальнейшее бессмысленное уничтожение войск.

В результате проведения Петергофской и Стрельнинской десантных операций оказались потерянными практически все высаженные войска десанта, порядка 1500 человек. Никакие цели всей операции по деблокированию Ораниенбаумского плацдарма достигнуты не были.
Этот плацдарм был деблокирован только в 1944 году, после полного снятия блокады Ленинграда.


Памятник на месте высадки Петергофского десанта.

При этой высадке не было достигнуто ни одно из условий, способствующих успеху тактического десанта. Для действий в прифронтовой полосе обороны врага, густо насыщенной войсками, стоящими в обороне выделялись малые десантные силы, которые враг легко мог блокировать и уничтожать их в течение нескольких часов. Все десанты имели только лёгкое стрелковое вооружение....
Это была высадка заведомо обреченных десантов в ничем не оправданной операции по деблокированию Ораниенбаумского плацдарма, проявление полного пренебрежения к людям со стороны командования Ленинградским фронтом и Балтийского флота.

Был еще один десант моряков Балтийского флота- Шлиссельбургский десант, под таким названием оно вошел в историю.
В конце ноября 1941 года Командование Ленинградского фронта наметило провести операцию по поддержке частей Ленинградского и Волховского фронтов, ведущих встречные бои по прорыву блокады.
Благодаря раннему появлению льда на Ладожском озере решили провести отвлекающий удар с севера, атакуя «бутылочное горло» со льда Ладоги силами одной стрелковой дивизии и одного лыжного полка моряков КБФ.
1-ый Отдельный особый лыжный полк моряков Краснознамённого Балтийского флота был сформирован из 1200 добровольцев в ноябре 1941-го в Кронштадте. 22 ноября полк был передан Ленфронту. Командовал полком пехотный офицер, майор В.Ф. Маргелов, чем поначалу было вызвано неудовольствие моряков. Однако вскоре он заставил моряков поменять мнение о себе. Три дня под руководством Маргелова моряки обучались пехотной тактике.
План операции предусматривал внезапную ночную атаку со льда Ладожского озера по побережью восточнее Шлиссельбурга всех соединений 80-й дивизии (преобразована из 1-ой Гвардейской дивизии народного ополчения) .
После атаки пехотных полков в прорыв должны были идти моряки-лыжники.
Лыжный полк моряков КБФ на лыжах вышел из района Осиновецкого мыса. Моряки не были конечно хорошими лыжниками, кроме того идти по гладкому, только «вставшему» льду было очень трудно, поэтому пройдя примерно 15 километров, Маргелов за 5 километров от берега распорядился снять лыжи.
Но первая попытка наступления сорвалась из-за того. что части 80 сд не вышли вовремя на исходный рубеж.
Как оказалось, командир дивизии И. М. Фролов, зная плачевное положение дел в дивизии (за пять дней дивизия сменила четыре района сосредоточения люди были сильно измотаны, недостаточное питание, нехватка топлива для техники, тылы отстали и пр.), за несколько часов до начала операции доложил в штаб фронта, что дивизия к выполнению поставленной задачи не готова, что наступление может привести к большим неоправданным потерям. Он был сразу отстранён от командования вместе с комиссаром дивизии Ивановым.
Ранним утром 28 ноября моряки вновь двинулись на вражеские позиции. Сходу прорвав первую линию неприятельских окопов у Новоладожского канала, полк Маргелова занял деревню Липки. Но опять пехотные части 80-ой дивизии запоздали. Отход моряков льду, да еще на рассвете мог бы привести к большим потерям, и Маргелов, в нарушение плана и, не дожидаясь подхода пехотных частей, начал атаку немецких позиций.
Тяжёлый бой, продолжался больше суток. Однако поставленную задачу без значительной поддержки пехоты и артиллерии полк выполнить не смог. Гитлеровцы бросили в бой подкрепление и создали сплошную завесу артиллерийско-миномётного и пулемётного огня.
В этом сражении моряки-лыжники потеряли более 800 человек. Маргелов был тяжело ранен. но до конца руководил боем.
Как оказалось, части 80-ой дивизии с опозданием на пять часов вышли к берегу Ладожского озера. Они были посажены на грузовики и высажены на льду Ладоги, не доезжая 6-8 километров до позиций противника. Затем без артиллерийской поддержки, начали атаку на вражеские укрепления и в двух километрах от берега попали под прицельный огонь. На открытом пространстве озера укрыться было практически негде, и дивизия понесла большие потери. Вражеская артиллерия разметала их по льду Ладожского озера, поэтому существенной помощи наступавшим морякам-лыжникам они не смогли оказать.
Так неудачно закончилась эта попытка прорыва блокады 28 ноября 1941 года.
Начался поиск виновных в провале операции. Сначала во всем обвинили В.Ф. Маргелова, но разобравшись решили, что он действовал по обстановке и крайними сделали командира дивизии Фролова и комиссара Иванова. Они были расстреляны. Реабилитировали их только в 1957 году.
В.Ф.Маргелов, впоследствии Герой Советского Союза, генерал армии, командующий ВДВ. Именно в память о моряках, которыми командовал в этом десанте, он сделал тельняшку (только голубого цвета) элементом формы ВДВ.


Но десантники выполнили свой долг до конца, отдав свои жизни защите Ленинграда. И в том, что враг не сумел войти в Ленинград, есть заслуга Петергофского и Стрельнинских и Шлиссельбургских десантников!


Памятный знак Шлиссельбургскому десанту
на месте боя – 10-й километр Петровской дороги,
идущей вдоль Староладожского канала,в 10-ти километрах
от Шлиссельбурга

Гражданские суда Германии, полученные СССР по репарации

Это дополнение к статье «О разделе союзниками по антигитлеровской коалиции флотов побежденных стран после Второй мировой войны», в части того, какие гражданские суда Германии получил СССР по репарации.
Но начну со штабного корабля ЧФ «Ангара».
В предыдущей статье было рассказано о корабле управления подводными силами Криксмарине «Aviso Hela», который стал у нас называться «Ангара».
На флоте этот корабль выполнял в основном представительские функции и использовался как правительственная яхта.



В разное время на «Ангаре» побывали главы правительства СССР и зарубежных стран. Так, в сентября 1954 г. на борту этой яхты Маленков, Молотов, Хрущев и Кириленко совершили круиз Севастополь — Ялта — Сочи — Ялта.
В 1955 г. на «Ангаре» совершил морскую прогулку премьер-министр Индии Джавахарлал Неру со своей дочерью Индирой Ганди.
На «Ангаре» бывали Иосип Броз Тито, король Афганистана Мухаммад Захир Шах, Урхо Кекконен, Владислав Гомулка, Янош Кадор и другие руководители.
Бывал на «Ангаре» и министр обороны Г.К. Жуков.
Вот что рассказывает севастопольский журналист С.П. Горбачев в книге «Ангара» - от свастики до Андреевского креста»:
«Как-то маршал, пребывая на «Ангаре» увидел вдруг невероятное: на верхних палубах кораблей, стоящих на рейде и у причалов, личный состав был во всем белом. Это его не только поразило, но и возмутило. Он и не ведал, что по случаю прибытия в главную базу ЧФ министра обороны была отдана команда появляться на верхней палубе кораблей только в форме № 1 (для офицеров — белый китель и белые брюки ).
"Почему на верхней палубе кораблей люди ходят в нижнем белье?" — вознегодовал министр и, даже не выслушав объяснений командующего флотом, распорядился такую форму... отменить».
Вот с той поры на флоте осталась только форма 2 ( белая тужурка и черные брюки у офицеров и белая форменка и черные брюки у матросов).
Надо сказать, что Г.К. Жуков всегда не понимал и не хотел понимать моряков, «очень любил флот», с Наркомом ВМФ Н.Г. Кузнецовым у него были весьма непростые отношения, и он сделал все, чтобы после трагедии с линкором «Новороссийск» отправить его в отставку.
Ну, конечно, и флотские также его очень «любили», особенно после того как по его распоряжению на палубе кораблей (крейсеров), а для других кораблей- на берегу стали проводиться строевые занятия с матросами, вместо боевой подготовки.
И ирония судьбы заключалась в том, что именно на флоте он провел свой что называется «последний парад” в ранге Министра обороны.
4 октября 1957 года Министр обороны Г.К. Жуков отправился из Севастополя, на крейсере «Куйбышев», с визитом в Югославию и Албанию.
Командиром крейсера тогда был капитан 1 ранга В.В. Михайлин (впоследствии адмирал Командующий Балтийским флотом, затем Зам. Главкома ВМФ). Вот он и отдал последний рапорт Г.К. Жукову как Министру обороны, встречая его на крейсере.
Проводы были торжественные, присутствовало все командование ЧФ, Крымское начальство. Но возвратился он уже практически не в ранге министра. Во время его зарубежной командировки вопрос в его снятии был уже решен.
27 октября 1957 года он прилетел в Москву, а 29 октября 1957 года, после октябрьского пленума ЦК КПСС был выведен из состава Президиума ЦК и ЦК КПСС, освобождён от должности министра обороны СССР, а в феврале 1958 года отправлен в отставку.

О полученных по репарации парусниках - барках «Крузенштерн», «Седов» и «Товарищ» рассказано в предыдущей статье.
Но помимо этих больших парусников СССР получил еще 20 немецких крейсерских яхт.
В августе 1947 г. на станцию Химки прибыл эшелон с трофейными немецкими яхтами.
Вот названия всех двадцати полученных немецких яхт, которые поступили в Москву после Великой Отечественной войны и во многом способствовали развитию в столице парусного спорта. Имена, конечно, у них уже русские:
«Мария», «Орелъ», «Ника», «Эос», «Капитан Петров», «Беда», «Водяной», «Корсар», «Викинг», «Нерпа», «Черепаха», «Садко», «Самарга», «Гемма», «Феникс», «Шторм», «Акула», «Гагара», «Кашалот» и «Волна».
В 2000 году на Клязьминском водохранилище из перечисленных еще ходили трофейные яхты «Нерпа», «Черепаха», «Самарга», «Гемма», «Феникс» и «Шторм».

Теперь о пассажирских лайнерах.

В результате раздела по репарации крупнейшее судно германского пассажирского флота - трансатлантический лайнер «Европа» (типа «Бремен») передали США, которые затем передали его Франции в виде компенсации за погибшую в Нью-Йорке «Нормандию» и переименовали в «Либерте».
Этот лайнер владел Голубой лентой Атлантики с 1930 по 1933 годы.

Лайнер «Европа»


Под названием «Либерте» судно еще около 15 лет совершало рейсы через Северную Атлантику.
Англии достались большие германские лайнеры «Монте Роза», «Миллуоки», «Тюрингия», «Потсдам», «Претория», «Антонио Дельфино», «Убена».

Пассажирские лайнеры, доставшиеся СССР по репарации в основном направляли на Дальний Восток и на Черное море.

Первым в таком списке - дизельэлектроход «Россия»
Судно построено в 1938 году в Гамбурге и носило название «Патрия».

Дизельэлектроход «Россия»

«Россия» ходила на Крымско-Кавказской линии (Одесса-Батуми), где пользовалась огромной популярностью. Считалась флагманом Морского пассажирского флота.
Судно было списано в 1985 году и разделано на металлолом в Японии.
Теплоход снят в художественных кинофильмах «Бриллиантовая рука» «Запасной игрок» и др.
С этим теплоходом связана история ареста гросс-адмирала Деница.
В конце апреля 1945 г., после самоубийства Гитлера, во главе «третьего рейха», оказалось «правительство» гросс-адмирала Деница. Его прибежищем стало военно-морское училище в пограничном (близ Дании) городе Фленсбург.
12 мая во Фленсбург начали прибывать члены Союзной Контрольной Комиссии.
Они избрали для своей работы и проживания пассажирское судно «Патрия», стоящее на якоре. Пока советские члены комиссии еще не прибыли, адмирал Дениц стремился провести сепаратные переговоры с англичанами и американцами. Он дважды приезжал на «Патрию».
22 мая на борту «Патрии» Союзная Контрольная Комиссия, уже с участием представителей СССР заявила, что союзники не признают «правительства» Деница, оно прекращает свое существование, а гросс-адмирал и его министры арестованы и должны считать себя военнопленными. Там же был арестован и Иодль.
Под охраной всех немцев свезли с «Патрии» на берег и препроводили в тюрьму. На Нюрнбергском процессе он был приговорен к 10 годам лишения свободы.

Пассажирский лайнер «Петр Великий».

В 1938 г. был заложен по заказу Турции на верфи «Блом и Фосс» в Гамбурге под названием «Догу». В феврале 1941 г. пароход был мобилизован в Кригсмарине под названием «Дуалс». С 28 июня 1941 г. по 26 января 1944 г. «Дуалс» обеспечивал боевую подготовку подводников, а затем был переклассифицирован в торпедолов.
В 1946 г. был передан СССР.
Теплоход получил новое название «Петр Великий».
Однако в 1947 г. СССР передал его Польше, где его назвали «Ягелло».

Теплоход «Петр Великий»

В 1949 г. корабль был возвращен СССР и под названием «Петр Великий» зачислен в Черноморское морское пароходство с портом приписки Одесса.
После модернизации и увеличения пассажировместимоси ( до 600 человек) с 1954 года ходил на линии Одесса- Батуми.
В 1973 году выведен из эксплуатации и в Испанском порту Кастеллон разбран на металлолом.

Теплоход «Адмирал Нахимов»

Построен в Германии в 1925 г. под названием «Берлин». До 1939 г. он совершал регулярные рейсы через Атлантику между портами Бремерхафен и Нью-Йорк. Передан по репарации СССР.
С 1949 по 1957 г. «Адмирал Нахимов» проходил капитально-восстановительный ремонт в ГДР
«Адмирал Нахимов» был передан Черноморскому морскому пароходству.
О трагической судьбе пассажиров и теплохода рассказано в статье «О «крещении» кораблей, об их именах и судьбах», которая размещена в моем блоге раньше .


Китобойная флотилия

По репарациям СССР получил из Германии китобойную флотилию — китобазу с 17 малыми китобойцами-охотниками. Головной корабль- китобаза «Wikinger» имел водоизмещение 28 тыс. т и скорость хода 12 узлов.
Малые китобойцы могли развить скорость до 14,5 узла.
База получила название «Слава».
В 1946 г. впервые в истории отечественного рыболовного флота советская китобойная флотилия «Слава» с научной группой на борту отправилась из Одессы в свою первую антарктическую экспедицию.
Повел ее ледовый капитан В.М. Воронин. Это стало началом советского китобойного промысла в Антарктике.

В первые два рейса для обучения наших моряков пригласили норвежских специалистов. Они работали гарпунерами, мастерами разделки и жиротопления. Только в свой третий рейс китобойная флотилия «Слава» вышла укомплектованная исключительно нашими моряками. С Дальнего Востока приехали несколько гарпунеров и специалистов разделки, остальная команда была набрана в Одессе.
Начиная со второго рейса флотилию возглавил капитан-директор Алексей Соляник.
Он был капитан-директором флотилии «Слава» до 1959 года, а с 1959 возглавил китобойную флотилию «Советская Украина», уже отечественной постройки. В ту пору А. Соляник был в Одессе самым известным и популярным человеком.
C 1956 для китобойной флотилии начали строить китобойцы на Николаевском заводе им. 61 Коммунара.


Китобаза «Слава»

Мне приходилось видеть, как на заводе 61 Коммунара строились наши китобойцы. Их буквально пекли как блины.
Практичеcки каждый месяц уходил с завода на ходовые испытания новый китобоец, проведя перед этим швартовные испытания в течение 5-6 дней, упершись носом в стенку, с работающими винтами,


Китобоец постройки завода 61 Коммунара.

Теплоход «Победа»

Судьба этого теплохода была весьма драматичной
Лайнер «Победа» (нем.«Магдалена») был построен по заказу немецкой судоходной компании на верфи «Шихау» в Данциге в 1928 г. для эксплуатации на линии Европа — Центральная Америка — Вест-Индия.
В первый рейс лайнер вышел 29 декабря 1928 г.
В феврале 1934 году у острова Кюрасао теплоход сел на мель, с которой его удалось снять лишь 25 августа. Пройдя полугодичный ремонт и переоборудование на верфи «Блом и Фосс» в Гамбурге, лайнер «Магдалена» вышел с новым названием «Иберия».

С началом Второй мировой войны «Иберия» была мобилизована и использовалась в качестве плавбазы Кригсмарине в Киле. Там 9 июня 1945 г. ее захватили англичане.
В февраля 1946 г. не пострадавшая в военных действиях «Иберия» по репарации была передана СССР и вошла в состав Черноморского морского пароходства под названием «Победа».


Лайнер курсировал на линии Одесса — Нью-Йорк — Одесса.
31 июля 1948 г. теплоход «Победа» с 323 пассажирами и 277 т груза на борту вышел из порта Нью-Йорка в Одессу. В числе пассажиров были в основном работники министерств иностранных дел и внешней торговли с семьями, а также несколько представителей других ведомств и семья китайского маршала Фэн Юйсяна, направлявшегося в Китай через Советский Союз
В Александрии на борт были приняты около двух тысяч армян-репатриантов из Египта, возвращавшихся в Армению, которых благополучно доставили в Батуми, откуда 31 августа «Победа» взяла курс на Одессу.
2 сентября радиосвязь с судном прекратилась. Поиски начались сразу же.
Поисковые самолеты морской авиации ЧФ вечером 2 сентября обнаружили обгоревший теплоход «Победа» в 70 милях к юго-востоку от Ялты и возле него пять шлюпок с людьми. К аварийному судну из Феодосии, Севастополя, других мест направились спасатели,
Как затем установило следствие пожар возник в кладовой кинофильмов, где киномеханик перематывал киноленты после просмотра фильма. В этой же кладовой хранилось около 2 тысяч патефонных пластинок.
В считанные минуты огонь охватил центральную часть судна, в том числе штурманскую, рулевую и радиорубку, каюты капитана и штурманов. Пожар начал распространяться по жилым помещениям на нос и корму, на шлюпочную палубу, приблизился к трюмам и машинному отделению.
Вахтенный радист, застигнутый огнем, выскочил из рубки через иллюминатор, не успев передать ни сигнал бедствия. Запасной рация, сгорела в штурманской рубке.
При пожаре погибли два члена экипажа и 40 пассажиров, включая 19 женщин и 15 детей, среди них были китайский маршал Фэн Юйсян и его дочь.
В ночь на 3 сентября, когда к судну подошли спасатели, основной пожар был уже потушен. Теплоход повели на буксире, но затем выяснилось, что он может идти самостоятельно. 5 сентября "Победа" пришла в Одессу, спасенные пассажиры прибыли на турбоходе "Вячеслав Молотов".
После ремонта лайнер «Победа» продолжала использоваться Черноморским морским пароходством на внутренних и зарубежных линиях. В середине 1950-х годов он считался одним из лучших судов пароходства.
В 1968 г. теплоход «Победа» снималась в комедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука». Она играла роль теплохода «Михаил Светлов», и именно на палубе «Победы», через 20 лет после трагедии, Андрей Миронов поет песню про Остров невезения.


Пассажирский пароход «Илья Репин» был построен в 1927 г. на верфи в Штеттине под названием «Ругард». Его вместимость 1358 брт.
В сентябре 1939 г. «Ругард» был введен в состав Кригсмарине и использовался на Балтийском море в качестве штабного корабля, плавбазы.
В мае 1945 г. «Ругард» захватили в Киле союзники и в 1946 г. передали СССР. Судно было переименовано в «Илью Репина» и поставлено на ремонт в Висмаре.



В 1946—1950 гг. «Репин» ходил по Балтике, порт приписки — Ленинград, а в 1950—1959 гт. — на Севере, порт приписки — Мурманск.

Антарктическая китобойная флотилия «Юрий Долгорукий»

Была создана в Калининграде в 1959 г на базе бывшего грузопассажирское немецкого судна «Гамбург», которое было построена в 1926 г. на верфи в Гамбурге.
В апреле 1945 г. «Гамбург» был затоплен и лишь в сентябре 1950 г. поднят и доставлен для перестройки в Антверпен, затем в ГДР на предприятие «Варноверфь» в порту Варнемюнде.

Перестроенное в китобойную базу судно было спущено на воду в марте 1960 г. и получило новое имя — «Юрий Долгорукий».
В состав китобойной флотилии «Юрий Долгорукий» вошли 17 китобойных судов типа «Мирный» постройки Николаевского судостроительного завода.
С 1960 по 1975 г. китобойная флотилия «Юрий Долгорукий» ходила в Антарктику 15 раз на промысел китов.
Флотилия была расформирована в 1975 г.


Китобаза «Юрий Долгорукий».

Немецкие суда, полученные по репарации и направленные на Дальний Восток

Пароход «Чукотка»
Бывший германский пароход «Вангони» (Wangoni»).
Был построен в 1921 в Гамбурге на верфи «Блом унд Фосс» и использовался на африканской линии. В 1934 г. «Вангони» переделан под туристический круизный лайнер, увеличив пассажировместимость до 340 человек.


Пароход Чукотка ( Вангони)

«Вангони» был передан СССР во второй половине 1947 г. прибыл во Владивосток и использовался на Приморской линии до 1968 г.,

- Пароход «Гоголь»
Бывший германский грузопассажирский пароход«Вадаи» («Wadai») построен в Гамбурге в 1920 г.
В 1946 г. после официального раздела трофейного флота, «Вадаи» передан Советскому Союзу.




Пароход под названием «Гоголь» вошел в состав Дальневосточнго морского пароходства. В 1970 г. был разделан на металлолом в Японии.

Пароход «Приморье»
Бывший германский пароход «Салон» («Salon») был построен в 1939 г. на германской верфи. В 1940 г. судно конфисковали для нужд ВМФ Германии и переименовали в «Виндхук» («Windhuk»).



Был захвачен союзниками в Гамбурге и передан СССР.
После проведения ремонтных работ в Висмаре судно получило новое название - «Приморье»
В сентябре 1950 г. пароход «Приморье» прибыл во Владивосток и стал использоваться на Приморской линии.
На линии пароход «Приморье» ходил до середины 1970-х годов, а затем был сдан на металл.


Пароход «Сибирь»

Бывший германский пароход «Сьерра Салвада» был заложен на верфи «Вулкан» в Штеттине в марте 1913 г.
В 1927 г. лайнер получил название «Океана».


Пароход «Сибирь»

Во Второй мировой войне «Океана» использовалась немецким ВМФ в качестве плавказармы в Готенхафене и в Штеттине.
В 1946 г. лайнер передали СССР и в январе 1948 г. он прибыл на верфь «Warnowwerft» в Варнемюнде, где прошел ремонт и модернизацию.
Судно получило название «Сибирь» и в июне 1948 г. вышло из Варнемюнде и взяло курс на Дальний Восток. К этому времени пассажировместимость судна составляла 1200 пассажиров.
Лайнер «Сибирь» находился в эксплуатации до 1963 г.

Пароход «Азия»
Бывший германский пароход «Сьерра Марена», в 1934 г. был переименован в «Дер Дейче» («Немец»)

.
пароход «Азия»

Во Владивосток лайнер прибыл в октябре 1950 г. и стал эксплуатироваться на линии Владивосток — Петропавловск-Камчатский. В 1967 г. лайнер разрезан на металлолом.

Лайнер «Советский Союз»
Бывший германский пароход «Альберт Балин».
Его заложили 24 августа 1921 г. на верфи «Блом и Фосс» в Гамбурге. Длина лайнера составляла 205 м, вместимость 20 815 брт, ход до 19 узлов. Лайнер мог принимать 250 пассажиров в 1-й класс, 340 пассажиров во 2-й класс и 960 пассажиров в 3-й класс.
В 1935 г. лайнер получил новое название — «Ганза».

С началом Второй мировой войны, в 1939 г., «Ганза» был мобилизован и использовался как плавбаза в составе германского ВМФ. В марте 1945 г. плавбаза на переходе подорвалась на мине. Судно попыталось своим ходом дойти до Варнемюнде, но, не дойдя всего 9 миль, село на мель. Позже лайнер опрокинулся и лег на дно левым бортом.
В 1949 г. аварийно-спасательная служба Балтийского флота подняло судно, и его отвели в Варнемюнде, где на верфи «Warnow Werft» произвели восстановительный ремонт.
Поскольку этот лайнер являлся самым крупным пассажирским судном в СССР, его решили назвать «Советский Союз». Официальное присвоение нового названия состоялось в 1953 г. В общем восстановительные работы длились пять лет.



Лайнер «Советский Союз»

В 1955 г. дальневосточное отделение «Совторгфлота» приняло лайнер «Советский Союз» в эксплуатацию. Но перед переходом на Дальний Восток судну необходимо было выполнить контрольное докование. В то время в западных портах СССР было только одно место, где могли доковать такое крупное судно — сухой док Севморзавода в Севастополе.
13 октября 1955 г. турбоход «Советский Союз» прибыл в Одессу, откуда перешел в Севастополь. На Севморзаводе провели докование в сухом доке завода.
Во время стоянки в Севастополе на «Советском Союзе» побывали первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев, министр обороны Г.К. Жуков и член Политбюро Л.И. Брежнев.
В мае 1957 г. «Советский Союз» прибыл во Владивосток,
Турбоход «Советский Союз» закончил работу на камчатской пассажирской линии в 1980 г.
Был переименован в «Тобольск», ведь с именем «Советский Союз» он просто не мог подлежать разделке на металлолом.
В марте 1982 г. «Тобольск» самостоятельно вышел в последний рейс и был официально передан для разделки на металл одной из компаний Гонконга.

Пароход «Ильич»
Был построен в 1932—1933 гг. на верфи «Блом и Фосс» под названием «Карибия».


Пароход «Ильич»

Пассажировместимость его составляла 450 пассажиров.
До самого начала Второй мировой войны судно работало на линиях, соединявших Германию с Центральной Америкой и островами Вест-Индии. В 1940 г. «Карибию» мобилизовали в состав ВМС Германии, где она использовалась в качестве плавказармы.
В 1945 г. «Карибия» передана СССР, ей присвоили название «Ильич».
В начале 1946 г. «Ильич» прибыл во Владивосток, где эксплуатировался на Камчатской линии.

Теплоход «Русь»
Бывший немецкий теплоход «Кордильера» был построен в Гамбурге в1933 году, как и однотипный с ним теплоход «Ильич»
В марте 1945 г. судно было потоплено в порту Свинемюнде в ходе налета британской авиации.
Поднять судно удалось только в январе 1949 г. Теплоход рошел восстановительный ремонт в Варнемюнде. Количество пассажирских мест 880.
В августе 1952 года прибыл во Владивосток и эксплуатировался на экспрессной линии Владивосток—Петропавловск до 1977 года.


Теплоход «Русь»

Кроме пассажирских пароходов на Дальний Восток были направлены два германских больших морских парома — «Анива» и «Крильон», бывшие «Дойчланд» и «Прессен». Пассажировместимость каждого составляла 700 человек.


Паром «Анива»

Паром «Анива» в составе Дальневосточного пароходства. эксплуатировался до 1960 года.

Паром «Крильон» («Прессен»)
В марте 1946 г. «Крильон» был передан СССР в порту Любек.
Ремонт «Крильон» прошел в Одессе, а оттуда в 1947 г. направился во Владивосток. Первоначально он использовался как паром на линии Владивосток - Холмск.
В 1951 г. его переделали в комфортабельный пассажирский лайнер. Пассажировместимость стала свыше 500 пассажиров.
Лайнер эксплуатировался до 1975 г. на линии Корсаков — Владивосток, иногда совершая рейсы в Японию.


Лайнер «Крильон»

По репарациям СССР получил также целый ряд немецких сухогрузов и танкеров.
Вот например, сухогруз «Адмирал Сенявин». Судно было построено в 1928 г. в Киле. Водоизмещение 5900 т.,
Сухогруз «Адмирал Ушаков» построен в 1938 г. в Берлине. Водоизмещение- 10 800 т.
Оба судна находились в составе советского морского флота до 1970 года.
По репарации в СССР поступали не только морские, но и речные суда.
В этой статье показаны лишь пассажирские теплоходы, полученные СССР по репарации.
Эти теплоходы составили значительную часть морского пассажирского флота СССР после окончания войны, и в отличие от полученных боевых кораблей использовались у нас довольно длительное время
В окончательном итоге Советскому Союзу передавалось 769 немецких кораблей и судов, из которых 155 боевых кораблей, остальные суда различного назначения.
Помимо того, Советский Союз получил 39 плавдоков и 9 понтонов.

О разделе союзниками по антигитлеровской коалиции флотов побежденных стран после Второй мировой войны

Семьдесят лет назад, в 1947 году, через два года после завершения Второй мировой войны, страны-союзники по антигитлеровской коалиции завершили раздел по репарации флота Германии (Кригсмарине) и начали раздел флота Королевской Италии, а затем и флота Японии.

К началу Второй мировой войны флот нацистской Германии насчитывал 103 боевых корабля основных классов, в том числе 2 линкора, 3 броненосца, 1 тяжелый и 6 легких крейсеров, 22 эсминца, 12 миноносцев, 57 подводных лодок.
В течение 1939 - 1945 гг. вошли в строй еще 2 линкора, 2 тяжелых крейсера, 18 эсминцев, 36 миноносцев и около 1100 подводных лодок.
К окончанию Второй мировой войны около половины кораблей было уничтожено в ходе боевых действий, часть затопили сами немцы перед капитуляцией.
Погибли все четыре германских линейных корабля, три так называемых "карманных линкора", два из трех тяжелых крейсеров.

Линкоры:
«Бисмарк» - введен в строй в 1940 г., ушел на дно 27 мая 1941 г., после многочисленных попаданий снарядов и семи торпед английских кораблей.
«Тирпиц» -введён в строй в 1941 г., потоплен в 1944 г. За всю войну не произвёл ни одного залпа по кораблям противника. 12 ноября 1944 года он был потоплен в результате массированного налёта британской авиации, с участием торпедоносцев и бомбардировщиков.
«Гнейзенау»- введён в строй в 1938 г., затоплен немцами в 1945 г. у входа в гавань порта Гдыня.
«Шарнхорст» - введён в строй в 1939 г., потоплен у мыса Нордкап 26 декабря 1943 г. в бою с британским флотом.

Карманные линкоры:
Было построено три: «Дойчланд»- затем «Лютцов» (1933г) , «Адмирал Шеер» (1934 г) и «Адмирал граф Шпее» ( 1936г.)
"Лютцов" при уходе немцев из Свинемюнде 4 мая 1945 г. был взорван и сел на грунт. Весной 1946 г. АСС Балтийского флота подняли корабль, и он был даже зачислен в состав ВМФ СССР. В 1947т году из-за невозможности восстановления затоплен в центральной части Балтийского моря.
«Адмирал Шеер», стоявший в ремонте, потоплен в 10 апреля 1945 года в Киле, после массированного налета английских бомбардировщиков.


«Адмирал Шеер» опрокинутый вверх килем.

"Адмирал граф Шпее", после своего рейда в Атлантику, преследуемый английскими кораблями, взорван немцами в устье Ла-Платы 17 декабря 1939.

Взорванный «Адмирал Шпее» в устье Ла-Платы

Из шести немецких легких крейсеров к окончанию войны уцелел лишь один, из 42 эсминцев - 25 погибли в ходе боевых действий, еще 4 были затоплены или сильно повреждены в своих базах немцами.
Из 1188 подводных лодок - 778 были уничтожены за время войны, 224- затопили сами экипажи во время капитуляции.
На плаву оставалось около трети немецких кораблей, значительная часть из которых имела различной степени повреждения.
Трофеи, доставшиеся нашему флоту от немецкого к окончанию войны, оказались относительно невелики.
Как и фашистские сухопутные войска, немецкие моряки стремились уйти на запад и сдаться нашим союзникам.
Этого от них требовал и приказ назначенного преемником Гитлера главнокомандующего германскими ВМС гросс-адмирала К. Деница.
В портах же, занятых советскими войсками, остались преимущественно сильно поврежденные, либо недостроенные корабли и вспомогательные суда, не способные выйти в море.
Учитывая эти обстоятельства, советским правительством был поднят вопрос перед союзниками о разделе кораблей германского флота, в зоне контроля которых находилась основная часть немецких кораблей.
Как вспоминал Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов, еще в апреле 1945 года
И. Сталин поручил ему продумать вопрос об использовании трофейных немецких кораблей.
К началу Потсдамской конференции Главный морской штаб подготовил для советской делегации предварительные данные о составе и судьбе германского флота.
23 мая 1945 года И. Сталин направил письма У. Черчиллю и Г. Трумэну, где указывалось, что, так как уцелевшие корабли и суда фашистской Германии сдались англичанам и американцам, то встает вопрос о выделении Советскому Союзу его доли, считая что СССР "может с полным основанием и по справедливости рассчитывать минимум на одну треть военного и торгового флота Германии".


И. Сталин, Г. Трумен, У. Черчилль
на Потсдамской конференции

19 июля 1945 г в Потсдаме состоялось заседание министров иностранных дел "большой тройки", на котором В.М. Молотов от имени советской делегации внес предложения о разделе германского флота.
Они сводились к следующему:
-передать Советскому Союзу треть немецких кораблей, включая те, которые находились на день капитуляции в постройке и в ремонте;
передать также треть вооружения, боезапаса и предметов снабжения;
передать СССР треть германского торгового флота.
Позиция советской стороны на заседании Глав правительств союзников, которое началось в тот же день в Потсдаме, по вопросу раздела флота была очень жесткой.
И.Сталин довольно резко заявил, что русские не просят подарка у союзников и считают, что на треть германского флота они претендуют с полным правом.
Союзники согласились с предложением СССР, но англичане внесли предложение основную часть немецких подводных лодок уничтожить, разделив между союзниками не более 30 подводных лодок, а при разделе надводных кораблей учесть долю доставшихся СССР в качестве трофеев румынских и болгарских кораблей, что и было отражено в принятом Меморандуме.
СССР действительно достались ряд румынских и болгарских кораблей, в частности эсминцы, захваченные нами как трофеи в Констанце, Варне и на Дунае в 1944 году и зачисленные в состав Черноморского флота.
Вот эти румынские эсминцы:
«Rеgina Maria”(«Летучий»), “Regile Ferdinand”(“Лихой»), «Marasesti” (“Легкий»), «Marasli” (“Ловкий»).
Первые два эсминца были нами возвращены Румынии в 1951 году, в последние два вернули еще в 1945 году.
Были взяты как трофеи в 1944 году в Констанце и Сулине три румынские подводные лодки: «Rechinul”, “Delfinul” и “Marsuinul”. Но уже в 1945 году две первые пл были возвращены Румынии, а третья в 1950 году была исключена из состава ЧФ и списана на слом. Были взяты как трофеи и несколько тральщиков, но прослужили они в составе ЧФ совсем недолго и к 1950 году были списаны на слом.
Практически это был весь боевой состав румынского флота, который стоял в базах и фактически не принимал участия в войне.
В августе 1944 года при взятии Констанцы мы захватили переданные Италией в сентябре 1943 года Румынии четыре сверхмалые подводные лодки типа «СВ», получившие у нас наименования «ТМ-4», «ТМ-5», «ТМ-6», «ТМ-7».
Но ввиду неудовлетворительного технического состояния и непригодности к боевому использованию их уже в феврале 1945 г. исключили из состава ЧФ и передали Министерству судостроительной промышленности.
В Болгарии в 1944 году нами были взяты как трофеи более 20 речных тральщиков. Но уже к 1948 году они практически все были исключены из состава Дунайской флотилии.
В 1945 году были возвращены Болгарии два морских тральщика - «Василий Левско» и «Искор», взятые нами в Варне в 1944 году, как трофеи.
Для решения конкретных вопросов распределения немецких кораблей была создана Тройственная военно-морская комиссия, которая приступила к работе 15 августа 1945 года в здании Союзного контрольного совета в Берлине.
Советскую сторону в Тройственной военно-морской комиссии представляли адмирал Г. И. Левченко и инженер-контр-адмирал Н.В. Алексеев. Технический аппарат делегации включал 14 человек.
Для составления списков подлежащих разделу кораблей был создан Технический подкомитет, сформированы трехсторонние группы экспертов.
В результате работы экспертов, продолжавшейся до второй половины сентября 1945, был составлен список из 1382 кораблей, а затем был уточнен до 1877 единиц.
После уточнения списков, ознакомления с техническим состоянием кораблей их разбили на три группы: А - корабли, не требующие ремонта, В - недостроенные и поврежденные корабли, приведение в готовность которых займет не более шести месяцев, и С - корабли, приведение которых в готовность займет больший срок и потому подлежащие уничтожению.
По некоторым кораблям сразу было принято решение, в частности:
Авианосец "Граф Цеппелин" был затоплен своим экипажем на мелководье. После подъема корабля аварийно-спасательной службой (АСС) БФ степень готовности оценивалась примерно в 50%. На авианосце оказались взорваны турбины. Достройка корабля требовала трех-четырех лет, и он был отнесен экспертами к категории С.
Карманные линкоры "Адмирал Шеер" и "Лютцов", а также легкие крейсера "Эмден" и "Кельн", по заключению экспертов восстановлению не подлежали и также отнесены к группе С.
В начале октября 1945 Технический комитет приступил к жеребьевке. Первыми были поделены тральщики, торпедные катера и десантные баржи. Разделенные на три группы корабли каждого из этих классов были внесены в списки, каждый из которых обозначался буквами X, Y и Z.
В фуражку одного из участников заседания опускались свернутые бумажки с обозначением этих букв, и члены каждой из делегаций тянули жребий.
Тройственная комиссия 5 октября 1945 года утвердила раздел кораблей этих классов
Трудности возникли при разделе наиболее крупных из оставшихся немецких кораблей: двух крейсеров -тяжелого "Принц Ойген" (введен в строй в 1940 году) и легкого "Нюрнберг" (введен в строй в 1935 году), 13 эсминцев и 17 миноносцев.
Советская и американская стороны предлагали условно считать эсминцы и миноносцы равноценными кораблями, легкий крейсер приравнивать к трем, а тяжелый к шести эсминцам, и на этой основе, разбив корабли на группы, произвести жеребьевку.
Англичане настаивали на передаче им "Принца Ойгена" без жеребьевки, мотивируя это тяжелыми потерями своего флота.
Однако, адмирал Левченко потребовал именно жеребьевки, указывая, что общие потери Советского Союза намного выше потерь союзников.
29 октября 1945 года , после нескольких заседаний пришли к согласию.
"Принц Ойген" достался американцам, на долю Великобритании пришлись лишь эсминцы и миноносцы.


Уже в июне 1946 тяжелый крейсер «Принц Ойген» был использован американцами в качества корабля мишени при испытаниях ядерного оружия на острове Бикини. Вот так поступил недавний союзник в войне, только чтобы этот крейсер не достался СССР!
Советский Союз получил крейсер "Нюрнберг", 4 эсминца и 6 миноносцев (Z14 Friedrich Inn, Z15 Erich Steinbrinck, Z20 Karl Galster, Z33, T12, T17, T33, T107, T158, T196), 10 подводных лодок (постройки 1944-1945 гг. - U3515, U2529, U3035, U3041, U1057, U1058, U1064, U1305, U1231, U2353 ).
Не менее острыми оказались дискуссии по поводу раздела вспомогательных судов.
6 декабря 1945 года был подписан итоговый доклад Тройственной военно-морской комиссии.
Всего на долю Советского Союза при разделе германского флота пришлось 155 боевых кораблей и 499 вспомогательных судов.
В числе полученных кораблей, помимо названных выше, были 44 тральщика, 31 торпедный катер, 135 десантных барж, 38 морских буксиров, 45 траулеров, 5 плавбаз и другие корабли и суда.
Доля Великобритании составила 545, США — 590 кораблей и судов.
Корабли и суда категории «С» предлагалось разобрать или затопить на глубине не менее 100 м.
\ Не распределенные подводные лодки следовало уничтожить к 1 февраля 1946 года, закончить уничтожение не распределенных кораблей - к 15 мая 1947 года.
С советской стороны приемкой, переводом кораблей руководил командующий Кронштадтским морским оборонительным районом вице-адмирал Ю.Ф. Ралль.
Передаваемые Советскому Союзу корабли сосредоточивались в Киле, оттуда переводились в Травемюнде, где готовились к окончательной передаче, и затем в составе конвоев следовали либо в Варнемюнде, либо в Свинемюнде.
До этих пунктов перевод кораблей осуществлялся немецкими экипажами под контролем наших офицеров. В Варнемюнде и Свинемюнде корабли принимали наши экипажи, а немцы возвращались в английскую зону оккупации.
Перевод кораблей осуществлялся несколькими группами в Лиепаю. Он начался 20 декабря 1945 года и завершился 6 февраля 1946 года.
Но работа Тройственной комиссии на этом не прекратилась.
По инициативе англичан в начале февраля 1946 года ее работа возобновилась. Поводом послужили многочисленные ошибки и неточности в списках разделенных кораблей: в ряде случаев был допущен двойной счет, некоторые корабли по их техническому состоянию не соответствовали категории и т.д. Всего предлагалось утвердить более 350 поправок.
23 марта 1946 г. было принято Дополнения №1 к Итоговому докладу комиссии от 6 декабря 1945 г., содержащего 366 поправок. Советский Союз при этом потерял 2 корабля, Англия 41, США 55.
В различных портах обнаруживались новые немецкие корабли и суда, не включенные в списки раздела. К концу мая 1946 г. их насчитывалось свыше 100 единиц.
31 мая 1946 г. комиссия приняла Дополнение №2 к Итоговому докладу, содержащее 102 поправки.
Теперь доля СССР составила - 790, Великобритании - 630 и США -665 кораблей и судов.
Но 28 июня 1947 года было принято Дополнение №3 к Итоговому докладу от 6 декабря 1945 года, которое содержало еще 102 поправки.
В окончательном итоге Советскому Союзу передавалось 769 кораблей и судов, Великобритании- 621, США- 665 кораблей и судов.
Помимо того, Советский Союз получил 39 плавдоков и 9 понтонов. Англии досталось 34 дока и 14 понтонов, США — 40 доков и 15 понтонов.
Крейсер "Нюрнберг", получивший название "Адмирал Макаров", до 1957 года находился в боевом составе ВМФ СССР, после чего его переклассифицировали в учебный крейсер. Был списан в том же году.

Крейсер «Адмирал Макаров» ( “Нюренберг»)

По мере вступления в строй новых кораблей отечественной постройки корабли и подводные лодки, принятые по репарации от Германии выводились из боевого состава, переформировывались в опытовые суда, плавказармы, учебные суда, корабли-цели и пр..
Значительную часть десантных барж после недолгой службы в составе ВМФ передали в народное хозяйство. Большинство тральщиков использовалось по прямому назначению до середины-второй половины 50-х годов. Долго оставались в строю плавбазы. Одна из них, "Вальдемар Копхамель", получившая название "Кубань", в качестве плавказармы дожила до 1978 года.
Долгожителями из всех кораблей и судов оказались парусники.

Переданные по репарации от Германии четырехмачтовые барки "Падуя" и "Коммодор Енсен", получившие имена "Крузенштерн" и "Седов", находятся в строю до настоящего времени.
Переданный нам трехмачтовый барк «Гор Фок», получил имя «Товарищ».
(Его можно видеть в кинофильме «Алые паруса»).
Но при распаде СССР барк остался на Украине, которая не смогла его содержать и он достался ФРГ. С 2005 года под своим прежним именем «Gorch Fock» размещен в гавани города Штральзунд, который и был его первоначальным портом приписки, в качестве плавучего музея.

Барк «Крузенштерн»


Барк «Седов»


Барк «Товарищ»

СССР получил также немецкое судно «Aviso Hela». Его основным предназначением было управление подводными силами германского флота. Белоснежное судно было перебазировано в Севастополь и получило имя «Ангара». Некоторое время оно находилось в составе морских частей погранвойск КГБ СССР.
В дальнейшем корабль использовался как корабль управления Черноморского флота, а так же как представительский корабль. На нем бывали Сталин, Ворошилов, Молотов, Хрущев, и Косыгин во время своего отдыха на Черном море. Многие высокопоставленные гости во время их пребывания в Севастополе, предпочитали жить не в гостинице, а на «Ангаре», на которой были прекрасно отделанные каюты.

Штабной корабль ЧФ «Ангара»


Подлежал разделу и флот Италии.
Флот Италии к началу Второй мировой войны представлял из себя довольно внушительную силу.
Он имел в своем составе два новых линкора «Литторио» и «Витторио Венето» и четыре линкора постройки времен первой мировой войны,
В составе итальянского флота были: 8 тяжелых и 12 легких крейсеров, 70 подводных лодок и значительное количество кораблей других классов.
Но уже к июню 1941 году флот Италии был изрядно потрепан англичанами.
12 ноября 1940 г. английскими самолетами в порту Торонто были торпедированы итальянские линкоры «Литторио», «Андреа Дориа», а также линкор «Конте де Кавур», который итальянцы не сумели ввести в строй до самого конца Второй мировой войны.
Одно из основных сражений итальянского флота с английским в Средиземном море, у мыса Матапан, 27 марта 1941г. закончилось полным крахом итальянцев.
Англичане в этом сражении потопили новейшие итальянские крейсера «Зара», «Пола» и «Фиуме», эсминцы «Витторио Альфиери», «Винченцо Джиберти» и «Альфредо Ориани», а линкор «Витторио Венето» был серьезно поврежден.
К июню 1941 г. англичанам удалось утопить итальянский тяжелый крейсер «Сан Джоржио», легкие крейсера «Армандо Диас» и «Бартоломео Колеони».
Практически, после сражения у мыса Матапан итальянский военно-морской флот практически прекратил какие-либо активные действия против англичан.
Еще в апреле-мае 1944 года в результате договоренности с англо-американским командованием, СССР в счет причитающейся ему доли итальянского флота получил во временное пользование от Англии линейный корабль «Royal Sovereign» ( переименован в «Архангельск»), эскадренные миноносцы «Cytlsea» («Дерзкий»), «Churchill» («Деятельный»), «Rotsborough» («Доблестный»), «St. Albans» («Достойный»), «Brighton» («Жаркий»), «Leamington» («Жгучий»), «Georgetown» («Жесткий») и «Richmond» («Живучий»), подводные лодки «Sunfiish» («B-1»), «Unbroken» («B-2»), «Unison» («B-3») и «Ursula» («B-4»), а от Соединенных Штатов - легкий крейсер «Milwaukee» («Мурманск»).
Надо отметить, что линкор и крейсер практически не использовались против германского флота в Заполярье, а, находясь в Ваенге и Мурманске, осуществляли их противовоздушную оборону.
В сентябре 1943 года война для Италии официально окончилась. 3 сентября 1943 года в Кассибиле, в строжайшей секретности, была подписана капитуляция Италии. Итальянскому флоту было приказано прибыть на Мальту и сдаться союзникам.
Итальянский флот в ожидании своей участи мирно покоился без экипажей, боезапаса и топлива в различных базах и портах Средиземного моря под формальным контролем союзников.
Только более чем через полтора года после завершения войны страны-победительницы вновь заговорили о дальнейшей судьбе флота Италии.
10 января 1947 года в Совете министров иностранных дел союзных держав было достигнуто соглашение о распределении передаваемых итальянских кораблей между СССР, США, Великобританией и другими странами, пострадавшими от агрессии Италии.
Так, например, Франции были выделены четыре крейсера, четыре эсминца и две подводные лодки, а Греции - один крейсер. Линейные корабли вошли в состав групп "A", "B" и "C", предназначенных для трех главных держав.
Советская сторона претендовала на один из двух новых линкоров, по своей мощи превосходивших даже германские корабли типа "Бисмарк".
Но поскольку к этому времени между недавними союзниками уже начиналась Холодная война, то ни США, ни Англия не стремились усиливать ВМФ СССР мощными кораблями. Пришлось кидать жребий, и СССР получил группу "C".
Новые линкоры достались США (“Литторио” ) и Англии ( “Витторио Венето”). Позже линкоры были возвращены Италии в рамках партнерства по НАТО и в период 1953–1955 гг. были разобраны на металлолом.
Вот так уже тогда действовали наши бывшие союзники в войне, не желая, чтобы эти новейшие линкоры достались СССР.

Линкор «Литторио»


Линкор «Витторио Венетто»

В результате СССР получил по репарациям от Италии 45 кораблей и вспомогательных судов, в том числе: линейный корабль («Giulio Cesare» введен в состав флота Италии в 1914 году), легкий крейсер («Emanuele Filiberto Duca D Aosto» спущен на воду в 1934 году), по три эскадренных миноносца и миноносца, две подводные лодки, 10 торпедных катеров, три сторожевых катера, столько же десантных судов, военный транспорт, танкер, четыре водолея, 12 буксиров и учебное парусное судно.
Для комплектования экипажей принимаемых кораблей начальник Главного морского штаба Военно-Морских Сил адмирал А.Г.Головко в начале февраля 1947 г. подписал соответствующую директиву.
В Париже 11 февраля 1947 г. начала работу Военно-морская комиссия четырех держав (ВМКЧД) для обсуждения вопросов, связанных с приемкой кораблей итальянского флота.
Она занималась вопросами, связанными с выяснением технического состояния кораблей, обеспечением их необходимой технической документацией, запасными частями, дооборудованием и приведением их в пригодное для любых действий состояние, снабжением вооружением и боезапасом.
Проведя в Париже 64 заседания, комиссия 13 октября 1947 г. переехала в Рим, где продолжила свою работу. Делегацию Соединенных Штатов Америки возглавлял кептэн Прайс, Великобритании - кептэн Беверлей, Франции - адмирал Робуффель, Советского Союза - контр-адмирал В.П.Карпунин.
Итальянские корабли находились не в строю, нуждались в больших ремонтно-восстановительных работах на гражданских верфях в Генуе, Вараццо, Ливорно, Неаполе, Байе и Кастелламаре ди Стабия.
От Италии потребовали выделить официального представителя для связи с комиссией и подготовки кораблей к сдаче на гражданских судостроительных и судоремонтных предприятиях.
Основным пунктом передачи кораблей избрали Одессу, но часть кораблей, в частности «Новороссийск» и подводные лодки передавались нам в албанском порту Валона.
Переходы кораблей и судов в порты передачи производили итальянские экипажи под коммерческим флагом и под наблюдением советских представителей.
Командиром отряда особого назначения по приему и переводу трофейных итальянских кораблей из Албании на ЧФ назначен адмирал Г.И. Левченко
Сразу же после начала комплектования экипажей кораблей назначались и их командиры.
«Giulio Cesare» должен был принимать капитан 1 ранга Ю.К.Зиновьев (бывший командир линкора «Севастополь»), a «Emanuele Filiberto Duca D Aosto» - капитан 2 ранга С.М.Лобов (впоследствии Адмирал флота Командующий Северным флотом)
После сформирования экипажей прошло еще более полутора лет, прежде чем советские моряки смогли приступить к их приемке.
Линкор «Giulio Cesare» был сразу же переименован в «Новороссийск».
Крейсер «Emanuele Filiberto Duca D Aosto» первоначально был назван «Адмирал Ушаков», позже - «Одесса» и лишь накануне его окончательной приемки получил название «Керчь».
Эскадренные миноносцы «Artigliere», «Fuciliere» получили названия- «Ловкий», «Легкий»; миноносцы «Animoso», «Ardimentoso», «Fortunalе» - «Ладный», «Лютый», «Летный» соответственно..
Подводная лодка «Маrеа» стала именоваться «С-41», a «Nichelio» - «С-42».
19 января 1949 г. в Аугусте от острой сердечной недостаточности скоропостижно скончался будущий командир «Новороссийска» Ю.К.Зиновьев. Вместо него назначили капитана 1 ранга Б.Беляева.


Крейсер «Керчь» («Emanuele Filiberto Duca D Aosto») в Севастополе




Первым в Одессу прибыл «Artigliere» («Ловкий») 21 января 1949г. под командованием капитана Резидерио Бараккини. А уже через два дня этот эсминец приняла советская команда, и на нем спустили итальянский флаг.
3 февраля 1949 года при приеме линкора «Новороссийск» в Валоне, во избежание возможных диверсий командир отряда адмирал Г.И.Левченко, в нарушение достигнутого ранее соглашения, по которому советский личный состав переводился на корабль после подписания приемо-сдаточного акта и спуска на нем итальянского флага (Военно-морской флаг СССР поднимался утром следующего дня), приказал экипажу линейного корабля «Новороссийск» подняться на борт и приступить к несению якорной вахты.
5 февраля 1949 года подписали акт о передаче линкора, а на следующий день - подводных лодок.
19 февраля 1949 года обе подводные лодки в сопровождении танкера «Фиолент», а через три дня и линейный корабль вышли из Валоны.
Все корабли, за исключением «Новороссийска», перегонялись без боезапаса на борту.
Линкор «Новороссийск», единственный из всех кораблей, шел в СССР с артбоезапасом, на его борту находилось около 900 тонн артбоезапаса.

26 февраля 1949 года эта группа кораблей прибыла в Севастополь.



В марте- апреле 1949 г. в Одессе принимали корабли всех остальных групп, в которые вошли: крейсер, остальные эсминцы, торпедные и сторожевые катера учебный корабль и военный транспорт и др. В Одессу торпедные и сторожевые катера следовали на буксире.
Так закончилась передача кораблей Италии по репарации.
После получения Советским Союзом итальянских кораблей из состава Северного флота были выведены и возвращены Англии линейный корабль
«Архангельск», и другие корабли, переданные нам союзниками еще в 1944 году в счёт будущих репараций с Италии

Но жизнь кораблей Италии в составе ВМФ СССР была весьма недолгой.
В декабре 1954 г. все бывшие итальянские эсминцы и миноносцы разоружили, перевели в категорию судов обеспечения боевой подготовки и переформировали в корабли-цели, в 1958-1959 году сдали на слом.
В марте 1955 г. исключили из состава флота подводную лодку «С-42» («Nichelio»), а через одиннадцать месяцев – «С-41» («Маrеа»).
Легкий крейсер «Керчь» в февраля 1956г. вывели из боевого состава и переформировали в учебный крейсер. Свою первую курсантскую корабельную практику, после первого курса, проходил и я на этом крейсере летом 1957 года.
В марте 1958 г. крейсер переименовали в опытовое судно «ОС-32», в 1959 г. списали на слом.
В конце 1950-х годов все принятые торпедные и сторожевые катера демонтировали и сдали на слом.
«Долгожителем» стал лишь военный транспорт «Ингул» («Monte Kucko»), исключенный из списков судов ЧФ в июне 1964г.
Судьба линкора «Новороссийск» сложилась трагично: в ночь на 29 октября 1955г. он погиб от мощного взрыва на стоянке в Севастопольской бухте.
Тайна его гибели до настоящего времени остается не раскрытой.

В ходе военных действий с Японией в 1945 году трофейных кораблей было захвачено сравнительно немного. Это были: 2 сторожевых корабля, 1 десантный корабль, 4 канонерские лодки, 2 патрульных катера.
После окончания войны с Японией из 134 оставшихся у нее боевых кораблей СССР получил по репарации 31 корабль, из которых 7 эсминцев (Hibiki, Hatsuzakura, Kiri, Kaya, Shii, Harutzuki, Kizi), 17 эскортных кораблей и др. Все оставшиеся японские подлодки были затоплены.
Все корабли были получены от Японии в "демилитаризованном состоянии", то есть без какого-либо вооружения и с частично демонтированными приборами, практически в боевой состав флота не вводились, а использовались во вспомогательных целях.
К 1955 году эти корабли были выведены из состава ТОФа и сданы на слом.
Доступа же к каким-либо японским технологическим разработкам СССР не получил (так как мы согласно Потсдамской декларация не участвовали в оккупации Японии, целью которой было лишение ее способности вести войну, разоружение). Впрочем, они, видимо, практически не интересовали советскую сторону в отличие от германских разработок.
Полученные по репарации корабли выводились из состава ВМФ по мере вступления в строй новых кораблей и судов отечественной постройки, ну и, конечно, из-за ветхости и старости этих кораблей.
Так как ни один из них не прошел не то что капитального, но и текущего ремонта (линкор «Новороссийск», например, пришлось 7 раз ставить в заводской ремонт за его недолгую службу), практически не были укомплектованы запасными частями, то боеспособность принятых кораблей по репарации у руководства советского Военно-Морского Флота вызывала обоснованные сомнения.
Но ради справедливости надо сказать, что все корабли и суда (особенно вспомогательные суда), переданные нам по репарации все же сыграли определенную роль в деятельности ВМФ СССР и Минморфлота, корабельный состав которых к окончанию войны понес весьма ощутимые потери.
Вот только потери боевого состава Черноморского флота:
1 крейсер, 3 лидера, 11 эсминцев, 32 подводные лодки, 21 тральщик, 56 малых охотников, 59 торпедных катеров и др.
Кроме того, за годы войны в Черном море погибло 95 судов Минморфлота.

Блокадные 125 грамм хлеба



Вот они блокадные 125 грамм хлеба.....



Хлебная карточка Ленинградцев

Вот что помню об этом блокадном хлебе по рассказам моих близких:

За хлебом в очереди ходила моя тетушка (ей было тогда 15 лет) в булочную на Малый проспект Васильевского острова, к 8 часам утра.
Хлеб привозили вечером. Но утром шли в очередь потому, что за ночь он немного подсыхал, и всем казалось, что вроде бы его становилось немного больше по объему, когда его взвешивали.
После долгой стоянки в очереди в дом, бережно приносят блокадный хлеб, и бабушка, постелив салфетку на столе, осторожно резала его каждому по маленькому кусочку, чтобы хватило принесенного хлеба на весь день.....
А затем мы с моим братом Юрой, обслюнявив свой палец, пытались собрать им на столе хоть какие-нибудь оставшиеся крошки хлеба и отправить их в рот.....

“ 125 блокадных грамм с огнем и кровью пополам….”.

Это слова поэтессы Ольги Бергольц, пережившей всю Ленинградскую блокаду, голос которой ежедневно звучал в репродукторах города, поддерживая в эти тяжелейшие дни Ленинградцев.
Состав блокадного хлеба: 73% ржаной муки, остальное - целлюлоза, выколотки из мешков, обойная пыль, отруби, жмых, соя.


“Дорога жизни” по льду Ладожского озера

Вот что писала Ольга Бергольц, об этой Дороге :
“Дорогой Жизни шел к нам хлеб,
Дорогой дружбы многих к многим.
Еще не знают на Земле
Страшней и радостней дороги”.

Везли и меня вместе с мамой и тетушкой в марте 1942 года в полуторке по “Дороге жизни”, после пережитой первой и самой страшной блокадной зимы.
Знаю по рассказам, что гремел котелок с гайками над головой и у нашего водителя, чтобы тот не засыпал, и машина не угодила в полынью. Ведь водители делали по три-четыре ходки в день и смертельно уставали.
Кто пережил первую блокадную зиму получил официальное право именоваться “Жителем блокадного Ленинграда”.
Шесть человек из нашей семьи навсегда остались в блокадном Ленинграде.
Где они похоронены, никто не знает, может быть на Пискаревском кладбище, где покоятся тысячи умерших в блокаду Ленинградцев.
Отец в 1943 году убит в боях на Синявинских высотах.
Много позже я нашел в Интернете, размещенные там документы о погибших в Великую Отечественную войну - Выписку из журнала безвозвратных потерь 588 стрелкового полка 142 стрелковой дивизии за время с 01 февраля по 27 февраля 1943 года, в которой, за № 128 приведена запись о гибели моего отца 23 февраля 1943 года. Место захоронения указано шифром “4090».
Вероятно, это точка на какой-то топографической карте.
Вот такая горькая память о тех днях....

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | След.


Главное за неделю